(«Зловещие мертвецы» 1981. Ужасы)
Начинается эта знаменитая киношная якобы жуть с того, что будущие зловещие мертвецы едут. Пятеро пока ещё людей стремятся забраться подальше в глушь, чтобы поскорее начать там отдыхать от надоевшего будничного бытия. По первым кадром видно, что обстановка вокруг неспокойная и напряжённая - на снос крыши заряжённая. Подтверждается это наличием чего-то летающего по лесной округе, предположительно какого-то недоброго духа. Недобрость духа, в свою очередь, подтверждается его стремлением сделать поездку людей менее весёлой, и хотя бы заклинить на время руль их машины.
Ко всему прочему, люди в машине ещё смеют петь весёлые песенки, а, как известно, злые духи на дух не переносят весёлого людского пения, у духов на это аллергия. Естественно, руль на какое-то время клинит, и, само собой, людям становится не до песен. Однако, чтобы не угробить людей раньше времени, злой дух прекращает свои шалости, и люди почти без происшествий добираются до главного источника всех их бед в этой жизни.
Главным источником несчастных состояний, преждевременных старений, белых глаз, повального жидкого стула, и тотального сдвига по фазе, будет являться симпатичный с виду домик в лесной глуши. Приехав в этот домик, молодёжь поначалу не очень-то спешит ринуться занимать лучшие места: их доверие к дому слегка подтачивают качели, которые ритмично бьются о стену дома.
Однако смелый парень Скотти игнорирует такой дурной знак судьбы, и смело входит в дом. Качели перестают бахать, а Скотт замечает в доме наличие тумана и оленью с выпученными глазами голову на стене. Однако, после включения электрического освещения, туман моментально исчезает, а оленьи глаза прищуриваются.
Компания входит в дом и разбредается по комнатам. Начинается отдых: Зойка, например, рисует портрет больших настенных часов с натуры – концептуальный символ диктатуры. На самом деле, друзья называют Зойку – Шерил, но она почему-то откликнулась на «Зойку», когда какой-то замогильный голос позвал её. «Зоооойййкааа…», – звучал голос снаружи.
Часы, услышав голос, перестали двигать туда-сюда своим маятником.
Зойка же попыталась высунуть голову в окно, и разглядеть источник голоса. Однако, вместо предполагаемого прояснения ситуации, на Зойку накатило ещё больше непонятных состояний – её будущего предсказаний. Зойкина рука, держащая карандаш, вдруг посинела, и начала действовать сама по себе: рука явно рисовала Зойкино будущее.
На тот момент Зойка, естественно, и не догадывалась о том, что нарисованный автономной рукой прямоугольник будет намекать на прямоугольный вход в подпол, куда Зойку вскоре запрут. Зойке явно не нравилось автономное поведение её руки, и в доказательство этому молодая художница корчила всевозможные физиономии, означающие, собственно, крайнюю степень недовольства. Однако спустя пару минут Зойку попустило, маятник начал качаться, голос за окном замолк, а рука вновь подключилась к Зойкиной центральной нервной системе.
Под вечер приятели собрались за столом, начали есть, шутить, и произносить тосты.
Такое беззаботно-весёлое поведение гостей явно было не по душе, предположительно, местному домовому, и он с силой распахнул вход в подвал, да так, что всем присутствующим стало не до шуток с тостами. Молодёжь, хоть и с опаской, но всё же двинула всей гурьбой посмотреть на «что это было?» Им явился манящий вход в подвал, а лестница, ведущая вниз, будто бы приглашала спуститься. И снова Скотти отличился храбростью: все-таки лестница хоть и манила, но не до такой степени, чтобы прям разбежаться рисковать.
Скотт туда спустился и, естественно, начал пытаться шутить своим молчанием, за что его друг Эш, начал обзывать Скотта скотом. Когда Эшу надоело обзываться, он всё-таки полез вслед за Скоттом. В подвале он обнаружил много жутких, но вялотекущих труб, и ржущего аки конь Скотта. Эш заценил такое дружеское скотское остроумие. После обмена восторгами, друзья нашли магнитофон и старую книгу. Это добро они вытащили на поверхность, и, естественно, магнитофон включили, а книгу принялись листать.
В книге были рисунки всяких скелетов, а из магнитофона постояльцы узнали, что им, в сущности, крышка. Мужик из магнитофона сообщал, что он, в своё время, доигрался с древними заклинаниями, способными пробуждать злых духов. Заклинание было записано тут же, и оно тоже прозвучало. С того момента жизнь отдыхающих одномоментно превратилась в ад - карикатурный маскарад.
Особенно резко заклинание подействовало на Зойку: она впала в истерику, начала верещать, и драпанула к себе в комнату. Зойкины друзья списали это на излишнюю эмоциональность, и успокоились на этом. Однако Зойка не успокоилась, ибо её снова кто-то начал звать из леса. На этот раз она в лес пошла и нарвалась там на неприятности. Лес стал в грубой форме приставать к Зойке, а та не была уверена, что такое вообще возможно.
После сотворённых с Зойкой безобразий, лес её отпустил, и та драпанула до дому со скоростью спринтера. Дома Зойка потребовала немедленной эвакуации, но было поздно: древние духи уже вовсю орудовали в Зойкином организме. Зойка стала похожа на ведьму из комиксов, её глаза побелели, а голос стал напоминать смесь пяти квакающих жаб, помноженных на четыре несмазанных телеги. В таком состоянии любительница одиноких лесных прогулок начала предъявлять претензии к окружающим. Мол, какого лешего вы тут разбужаете порядочных духов заклинаниями, которые вообще не вашего ума дело.
Далее из Зойки посыпались угрозы, которые постепенно переросли в реальные противоправные действия. Она начала наносить урон здоровью окружающих её организмов, за что окружающие организмы сбросили её в погреб, но оставили небольшую щель, чтобы Зойка могла в эту щель гримасничать, и выкрикивать антиобщественные лозунги.
После заточения Зойки постояльцы занялись успокоением друг друга в стиле «всё будет хорошо». Однако, сколь не говори «халва», во рту слаще не станет. Следующей жертвой потревоженных духов стала Зойкина подруга – Шелли. Она накинулась на Скотта со словами: «Мне нужна твоя кожа». Шелли хотела было упомянуть ещё одежду, ботинки и мотоцикл, но Скотт толкнул её в камин.
Оказавшись в камине, у Шелли задымилась голова, а Скотт услышал слова благодарности за такой тёплый приём. Нужно сказать, что в отношении Шелли парни действовали уже смелей. Возни, правда, было больше, чем с Зойкой, но всё-таки благодаря такой возне Шелли хотя бы оказалась на импровизированном кладбище.
После нарастающей череды напрягов, Скотти таки решает удрать. И он таки удрал, оставив в доме двоих – Эша и Линду. Зойка – не в счёт, ибо то, что от неё осталось, сидело в повале и доставало всех своим идиотским смехом. Следующей, кого духи взяли в оборот, оказалась Линда – любовь Эша. Однако Линда отказалась вписываться в традиционные рамки буйнопомешанных: она просто сидела по-турецки, качала головой, и противно хихикала.
А тем временем в дом ввалился сильно побитый Скотт. Видно, это лес надавал ему по щам, сообщив заодно, чтоб ковылял до дома, пока ещё может ковылять. Эш, естественно, принялся в привычной манере убеждать Скотти в радужных перспективах происходящего, мол, «всё будет хорошо». Однако Скотт, видя такие расклады, всё больше убеждался в обратном.
Далее начнутся всевозможные комбинации, направленные на доведение Эша до белого каления. Эш останется один среди взбесившихся покойников, и они хором будут творить всякое. Будет много разного действия, но вряд ли такое можно назвать ужасами. Это будет, скорее, походить на нелепую пьяную ресторанную драку в стиле шоу Бенни Хилла. Чего только стоит сцена на импровизированном кладбище, где Эш будет наводить шороху при помощи бруса-капиталки 100ˣ150.
То есть Эш будет использовать капиталку в качестве дубины, и в том числе против своей некогда любви до гроба – Линды. А Линда же использует хихикающую тактику доведения Эша до буйного помешательства. И как можно на серьёзных щах наблюдать за сценой, где мужик лупит бабу натурально брусом, а та в ответ ржёт, и ржёт очень заразительно?
В итоге Эш всё-таки размотает всю компанию закадычных некогда компаньонов. Эшем будет использовано всё, что только попадёт ему под руку: огонь, огнестрел, дубина, колюще-режущее, топор, лопата, большие пальцы на руках, приклад. В итоге Эш таки дотумкает спалить к чертям книгу из подвала в камине. Благодаря такому повороту живые мертвецы буквально растают, и это будет как бы зрелищно – в моменте показательно, пластилиново-залипательно.
Далее наступит день, и всё как бы закончится. Часы снова начнут тикать, в лесу запоют птички, будет видно Солнце. Эш с облегчением вздохнёт, расслабится и приготовится ощутить себя победителем – тёмных судеб вершителем. Однако уже видно, что по лесу вновь летит непонятно что. Финальным кадром явлена перекошенная от ужаса физиономия Эша, в момент, когда «непонятно что» набрасывается на недавнего победителя. Занавес.
Продолжение следует здесь:
В статье использованы кадры из фильма «Зловещие мертвецы» 1981, а также «Кавказская пленница» 1966, «Терминатор 2: Судный день» 1991, «Иван Васильевич меняет профессию» 1973, «Малыш и Карлсон» 1968, «Ёжик в тумане» 1975.