Часть 2. Реальность на основе исторических документов.
Другие версии или подходы к фактам чаще всего игнорировались.
Например, недавние разоблачения Нахума Гольдмана (Le Monde Diplomatique, август 1979 года) практически остались незамеченными. Гольдман, который более тридцати лет возглавлял про-сионистскую организацию World Еврейский конгресс утверждает, что с арабами не консультировались по поводу раздела Палестины в 1947 году и что их готовность пойти на политический компромисс, который мог бы предотвратить войну 1948 года, была отвергнута и подорвана Бен-Гурионом до мая 1948 года.
Недавно опубликованный «Личный дневник» Моше Шаретта (Йоман Иши. Тель-Авив: Маарив, 1979, на иврите) вносит решающий и авторитетный вклад в развенчание мифа о безопасности Израиля и его политике безопасности.
С 1933 по 1948 год Шаретт руководил международными отношениями сионистского движения в качестве главы политического отдела Еврейского агентства, а с 1948 по 1956 год был министром иностранных дел Израиля. В 1954 и 1955 годах он также был премьер-министром. Уже через четыре года после войны 1948–1949 годов, служба безопасности была готова к планам по территориальной экспансии Израилем.
Линии перемирия, установленные на Родосе, хотя и были проведены таким образом, чтобы предоставить Израилю более чем на треть больше территории, чем было выделено ему резолюцией ООН о разделе Палестины в 1947 году, считались армией неудовлетворительными, поскольку она стремилась вернуть хотя бы границы подмандатной Палестины.
Бен-Гурион уже тогда размышлял о том, что Израилю необходимо стать региональной державой на Ближнем Востоке. Для достижения этой цели была разработана стратегия дестабилизации региона.
В связи с чем, в течение следующей четверти века основой Израиля должна была стать военно-политическая политика, известная под ложным названием «возмездие». Однако международные условия для реализации этого стратегического плана ещё только предстояло создать.
Экономическая и военная помощь Запада, в частности, была необходимым условием. В то же время нужно было предотвратить сближение между Западом и арабским миром. Для этого Запад нужно было убедить в том, что Израиль будет его лучшим военным союзником в регионе, и это было ещё одной из главных целей массированных карательных операций, которые израильская армия проводила за пределами страны. В то же время, однако, Западу не следует преждевременно беспокоиться о намерениях Израиля, поскольку он ещё не был готов поддержать эти цели Израиля. Формальный уход Бен-Гуриона и его (формальная) замена «умеренным» Шареттом были восприняты международной дипломатией как признак того, что Израиль не собирается воевать. После начала карательных операций такие опасения были широко распространены в арабском мире.
В краткосрочной перспективе израильский план был направлен на замедление переговоров между арабскими государствами, которые настаивали на вооружении, и Западом, который не хотел их вооружать их. В то же время идея о том, что военные действия были направлены исключительно на заявленную цель - защиту гражданского населения Израиля от партизанских атак с арабских территорий. Эта цель получила больше доверия при премьерстве Шаретта, человека, известного своей приверженностью умеренности и дипломатии.
Миф о безопасности Израиля, направленный на достижение консенсуса, еще больше укрепил бы свою силу в отсутствие Бен-Гуриона. Таким образом, он отправился в Сдех Бокер, окруженный ореолом святого первопроходца, и Шаретт приготовился взять власть в свои руки, по крайней мере, так он думал. Фактически Бен-Гурион должен был сохранять контроль над реальными каналами командования.
Продолжение следует. Статья очень длинная, очень много информации.