Образ иноземной красавицы, покорившей вольного казака, прочно вошел в нашу культуру. Это и полуфольклорная «персидская княжна», которую Стенька Разин вынужден был выбросить за борт, повинуясь воле лихих сотоварищей, и турецкая бабка героя «Тихого Дона» Григория Мелехова. Но литература литературой, а если на самом деле: неужто так часто казаки женились на пленных турчанках? И если да, то почему? А на ком еще было жениться самым первым представителям славного казачьего сословия, если первоначально казаками называли себя разные беглые из более северных областей России люди? С XVвека сюда, на Дон, и к низовьям Волги уходила всякого рода лихая публика. Убегали от притеснений помещика, от несправедливости царских чиновников, а иной раз и спасаясь от заслуженной кары. Была даже поговорка «С Дону выдачи нет», которая и звала сюда все новых беглецов. Слова «казак» и «разбойник» были практически синонимами. Первые казачьи поселения имели характер чисто мужских союзов, объединенных общей необход