Деревня Поминки, находится на приличном расстоянии от крупных городов и потихоньку живёт своей особой жизнью. Она расположена вдоль, давно не видевшей ремонта, когда-то заасфальтированной дороги.
Кто дал деревне такое название не известно. Поговаривают, что когда-то в деревне бушевал тиф и от этой напасти умерло много народа. Почти ежедневно, в ту пору, отмечались чьи-нибудь поминки. Вроде как, поэтому и деревню так назвали. Но документального подтверждения такой версии нет.
Раньше деревня была поделена на два конца. В самом её центре образовалась небольшая площадь. На площади был клуб, который сгорел в девяностые; два магазина: продуктовый и промтоварный, амбулатория, школа девятилетка и детский сад.
Была в деревне и почта, и сельсовет, который впоследствии оптимизировали, преобразовав в администрацию сельского поселения и перевели в село, что в семнадцати километрах от Поминок.
А ещё, была в деревне своя молочная ферма, свинарник, овощеводческая, и кормо-заготовительная бригады, был даже маленький заводик по перегонке молока, где делали очень вкусное мороженое…
Деревенские жители, после наступившей перестройки, разделились на тех, что жили "на ферме", это та часть деревни, которая примыкала к фермам, а другая часть -- "на горЕ", или на пригорке, что ближе к шоссе.
Со временем, у тех, что жили "на горе", новые русские скупили все дома и, отгородившись высокими заборами, построили, вместо них, двух и трёхэтажные коттеджи. Теперь деревенские люди туда не ходят, там кругом камеры видеонаблюдения и охрана.
А "на ферме" (хоть фермы давно нет и в помине), живут старожилы. В хозяйствах, где ещё остались трудоспособные мужики, держат корову, свиней, кур... Где нет мужчин - держат козочек, вместо коровы. Трудно, но живут потихоньку. Молодые ездят на работу в село, за 17 км от деревни, а кто пограмотнее - работает через интернет удаленно.
В небольшой смешанный магазинчик, который расположен в добротном деревянном вагончике, два раза в неделю завозят продукты, хлеб и все необходимое. Сюда же, два раза в неделю приезжает почтовый "каблучок" с разъездной почтальонкой Валькой. Привозит письма, посылки, газеты и пенсию старикам, которых в деревне абсолютное большинство среди жителей.
Года три назад, за счёт средств новых поселенцев, живущих на горе, в деревню провели интернет. Богатые соседи разрешили местным подключиться к их оборудованию. Короче, жить в этой деревне можно, если не привередничать.
…
Глаша жила “на ферме”, в доме родителей мужа. Она вышла замуж пять лет назад. Молодая пара мечтала о большой семье, но, до сих пор, никак не могла завести ребёнка – не получалось Глаше забеременеть.
Толик, её муж, был строителем и ездил на заработки в село, где сам себе находил работу, выполняя мелкие частные заказы. Глаша работала на удалёнке бухгалтером в небольшой фирме, что находилась в их районном центре. Она, лишь изредка, ездила в город, чтобы отвезти документы или решить возникшие вопросы.
У семьи было своё небольшое хозяйство: маленький огородик, где они сажали картошку и овощи, клетки с кроликами, да несколько куриц. Жили они в достатке, им всего хватало. Недавно купили Толику новую Ладу-Калину, газ провели в дом, установили котёл и, теперь, в доме было отопление.
Мать Толика, еще довольно крепкая женщина, помогала с огородом, её муж умер год назад от инфаркта, так и не дождавшись внуков от единственного сына. Сноху свекровь недолюбливала, считала её транжирой и легкомысленной из-за её постоянного ухода за своей внешностью.
Глаша стриглась в городе у хорошего мастера, периодически ходила на массаж, делала корректировку бровей, маникюр и прочие косметические процедуры. Она старалась покупать себе добротные модные вещи и, благодаря этому, а также, своему весёлому нраву, её считали чуть ли не первой красавицей их деревни.
Мужики завидовали Толику, что у него такая жена, а он сам – души не чаял в супруге. С работы, с замиранием сердца мчался домой, как на первое свидание. И Глаша любила своего Толика, скучала, если ей приходилось заночевать иногда в городе у своих родителей, когда она приезжала туда по работе.
Вот и в тот раз, Глаша вернулась из города уже после обеда. Проходящий мимо их деревни автобус, высадил женщину на остановке и она, подхватив сумку, с гостинцами от своих родителей, зашагала домой. Не успела она сделать несколько шагов, как рядом с ней остановился дорогой внедорожник, из которого выглянул симпатичный мужчина:
– Здравствуйте, красавица! Негоже такой хрупкой женщине носить тяжести. Садитесь, довезу вас.
– Спасибо. Сумка не тяжёлая, я легко донесу её сама, – поблагодарила женщина.
– Не отказывайтесь, нам всё равно по пути, к тому же, мне нужна ваша помощь, так как я не местный, – он вышел из машины и распахнул перед Глашей дверь со стороны пассажирского сидения:
– Не пугайтесь. Я покупаю в этой деревне дом, договорился о встрече с его хозяином, но не знаю где этот дом находится. Хозяин – Рябинин Виталий Борисович. Знаете такого?
– Да, знаю. Это соседний с нашим дом. Решил, всё же, Виталик продать его? – удивилась Глаша.
– Выходит, что так... Меня Зиновием зовут, а вас? – он помог женщине сесть в машину и машина мягко тронулась в сторону деревни.
– Имя у вас редкое, никого раньше не знала с таким именем. А меня Глафирой зовут, тоже не слишком распространённое имя – сказала женщина.
Глаша незаметно разглядывала Зиновия, отметив про себя, что он просто, но аккуратно и со вкусом одет, от него исходит аромат дорогого парфюма, тембр голоса у него приятный, да и сам он довольно корректный и не навязчивый.
Они подъехали к дому Рябининых, где у его калитки уже стоял Виталий. Глаша попыталась выйти, но Зиновий попросил её подождать, после чего помог ей выйти и подал сумку. Он взглядом проводил женщину до её дома, а после, подошёл к Рябинину и протянул ему руку для приветствия и знакомства.
– Ты с кем это разъезжаешь? – ехидно спросила Глашу свекровь, которая во все глаза смотрела, как незнакомый мужик помогает снохе выйти из машины и подаёт ей сумку.
– Успокойтесь, Дарья Олеговна, этот человек покупает дом у Рябининых, спросил где он находится и предложил подвести меня от автобусной остановки, – ответила женщина:
– Тут моя мама вам гостинец передала, – с этими словами Глаша вытащила из сумки большую коробку зефира в шоколаде, любимое лакомство свекрови.
– Вот спасибо сватьюшке! Знает, чем меня порадовать, – Дарья Олеговна бережно приняла гостинец и заковыляла в дом.
Глаша посмотрела на дом соседа и увидела, что Зиновий тоже поглядывает в её сторону.
…
Прошло две недели.
Глаша с Анатолием, наконец-то, дождались отпуска. Они, ещё в мае месяце, купили путёвки в Турцию на 10 дней и сейчас, ожидая такси, чтобы ехать а аэропорт, давали последние наказы Дарье Олеговне.
…
Это на работе дни тянутся медленно, а на отдыхе 10 суток пролетели, как один миг.
Супруги весело проводили время: ездили днём на экскурсии, купались в море, загорали, а по вечерам устраивали в номере романтический ужин или шли в ресторан, где принимали активное участие в дискотеке.
Уезжали домой с сожалением…
…
– Матвейка, ты куда это опять спрятался? – услышали они голос Дарьи Олеговны, подходя к своему дому.
За огромным кустом смородины, увидели мальчугана лет трёх-четырех, который от неё прятался. Супруги переглянулись, ничего не понимая…
– Мам, ты где это такого прелестного малыша взяла? – спросил Толя.
– Приехали? Слава богу! А то, я тут совсем без вас зашиваюсь, – пожаловалась женщина:
– Новый сосед попросил с мальцом посидеть, а я не смогла отказать ему. Сказал, что завтра нянька приедет из города, а сегодня ему срочно по делам надо. Жена у него умерла год назад, а сына некуда девать, с ним живёт.
Из-за куста несмело вышел мальчик и, подойдя к Дарье Олеговне, с любопытством разглядывал незнакомых дядю и тётю.
– Тебя как звать-то? – спросил Толя.
– Матвейка... Я вон там живу! – он рукой показал на соседний дом.
– Сосед, значит? Это хорошо… А я дядя Толя, а это – тётя Глаша, - он показал на свою жену: – Пойдём-ка в дом, у нас там гостинцы в чемодане лежат.
Матвейка радостно побежал за взрослыми.
К восточным сладостям, которыми его угостили, мальчик отнёсся спокойно. Зато от большой ракушки, из которой, если приложить ухо, слышался шум моря, Матвей был в восторге. Он не расставался с ней не на минуту.
Ближе к вечеру, Глаша поливала огород, Толик возился с электропроводкой в бане, а Дарья Олеговна чистила в беседке ягоды смородины и рассказывала Матвейке сказку. К дому бесшумно подъехала машина Зиновия.
– Паа-па! – закричал Матвей и выскочив из беседки, бросился к отцу.
– Добрый вечер всем! Извините, что припозднился, пришлось няню долго ждать, – оправдываясь, обратился он к Дарье Олеговне.
В машине, на пассажирском месте, сидела молоденькая девушка и робко поглядывала на своего будущего воспитанника.
Зиновий подошёл к машине, открыл дверь и подав ей руку, предложил выйти и познакомиться со своими соседями.
Из бани вышел Толик и подав Зиновию руку, представился:
– Анатолий, сын Дарьи Олеговны.
– Очень приятно. Зиновий, – они пожали друг другу руки.
– А это Наташа, новая няня для Матвея., – представил девушку отец Матвея.
– Сынок, познакомься, – он подвёл сына к девушке и добавил:
– Наташа согласилась пару месяцев пожить с тобой в деревне. Ты должен её слушаться. А осенью, говорят, здесь будет работать детский сад, туда мы тебя и определим, – нежно прижав к себе сына, сказал Зиновий.
Матвей недоверчиво посмотрел на свою няню и капризно заявил:
– Хочу, чтобы баба Даша была моей няней…
– А я и буду… Только я буду младшей няней, а Наташа – старшей, вмешалась в их разговор Дарья Олеговна.
– Правда??? Уррра! – счастливый Матвейка мигом повис на шее у бабы Даши, а та – даже прослезилась от умиления.
Глаша подошла к собравшимся и поздоровалась. Зиновий слегка смутился, увидев её, но тут же взял себя в руки. У Глаши, тоже, замерло на миг сердце. Она сама не понимала, почему её так волнует этот мужчина.
…
Началась обычная деревенская жизнь.
Толик с утра уезжал на работу, Глаша работала у компьютера и помогала свекрови по хозяйству. Теперь, неотъемлемой частью их небольшой семьи, стали Наташа с Матвеем.
Зиновий рано утром уезжал на работу, когда его сын со своей няней ещё спали. Наташа просыпалась раньше Егора, варила им кашу и разбудив мальчика, следила за тем, чтобы он почистил зубы и умылся. Потом они завтракали, Наташа прибиралась в доме, а Егорка, через дырку в заборе, оказывался на территории соседей.
Наташа, по-началу, пыталась его за это ругать, но Дарья Олеговна сказала, что ничего страшного в этом нет, пусть малЕц находится у них, он никому не мешает.
– Ты, как моя мама, – однажды сказал Матвей, пристально глядя на Глашу.
– Ты разве помнишь свою маму? – удивлённо спросила женщина.
Егор мгновенно сорвался с места и побежал к дырке в заборе. Через несколько минут он принёс большой портрет, который был аккуратно вставлен в красивую рамку. На фото была изображена женщина с распущенными волосами пшеничного цвета. Она и правда, по типажу была похожа на Глашу.
– Это мама моя! – гордо произнёс, запыхавшийся от быстрого бега, мальчонка.
– Красивая она у тебя, – произнесла с горечью Глаша.
– Ага… Как ты, – ответил Егорка.
…
Приближался сентябрь. Погода была дождливая, ночи становились холодными. Наташе, по договору, оставалось доработать няней до 10 сентября, а после ей надо было приступать к учёбе в институте. Зиновия это очень огорчало, так как обещанное открытие детского сада не состоялось из-за небольшого количества малышей в деревне.
– Не переживай, сейчас у меня дел поубавилось, огороды закончились, посмотрю я твоего малыша, – заверила Зиновия Дарья Олеговна.
– Не знаю как Вас и благодарить, – глаза Зиновия заблестели от выступивших слез.
– Вы для меня, как мама… Я у родителей был поздним ребёнком, они рано меня покинули. Невезучий я… С женой вот, тоже несчастье случилось. Наверно, я грехи чьи-то отрабатываю – не помню, чтобы сам грешил, – грустно сказал Зиновий.
Фактически, Матвейка стал постоянно жить у Дарьи Олеговны. Его отец приезжал с работы поздно, когда мальчик уже спал и будить его было жалко. Тем более, что рано утром Зиновию надо было уезжать, а его сын, в это время, ещё спал.
Забирал Зиновий сына только в выходные, да и то, готовить он не особо умел и на обед его к себе, всякий раз, звала бабушка Даша. Зиновий постоянно привозил ей из города продукты и баловал её разными деликатесами.
Всякий раз, сердце Глаши замирало от предстоящей встречи с соседом. Она ждала этих встреч, ждала и боялась, что кто-нибудь заметит то, как они с Зиновием переглядываются.
Однажды заболел Матвейка. К вечеру он стал каким-то вялым и капризным, а ближе к ночи, у него поднялась температура. Он всю ночь метался, бредил и Дарья Олеговна не сомкнула глаз. Под утро она постучалась в спальню к снохе и попросила сменить её, чтобы она смогла хоть немного поспать.
Анатолий уехал на работу, вымотанная за ночь свекровь легла спать, а Глаша держала на руках спящего Матвея и легонько его покачивала, убаюкивая. В это время открылась входная дверь и на цыпочках, стараясь не разбудить сына, вошел Зиновий.
У Глаши замерло сердце. Они встретились взглядами и Глаша, густо покраснев, смутилась. Зиновий подошёл и присел с ней рядом. Какое-то время они сидели молча, слушая, как громко стучат их сердца. Вдруг, Зиновий обнял Глашу и протянул к себе. Он, своими губами нашёл её губы и они слились в поцелуе…
– Ты теперь моя мама? – услышали они слабый голос Егорки, который вернул их с небес, куда они улетели в порыве страсти.
– Как ты, сынок? Что у тебя болит? – смущённым голосом обратился к сыну Зиновий:
– Я поблагодарил тётю Глашу за то, что она с тобой сидит, – оправдывался отец перед сыном, понимая, что тот видел их с Глашей поцелуй.
.. .
С того самого дня, Глаша лишилась покоя. Она постоянно думала о Зиновии, вспоминала какие тёплые и нежные у него руки, какие мягкие и сладкие губы. Ночами она ластилась к Анатолию, понимая, что виновата перед ним – ведь она его продолжала любить, как ей казалось.
Однако, в тайне она мечтала остаться наедине с Зиновием и, в её мечтах мелькали такие картинки, от которых захватывало дух и кружилась голова. Она, каждой своей клеточкой, хотела его.
Глаше нужно было везти в город документы по бухучёту. Накануне вечером к ним заходил Зиновий и сказал, что тоже собирается ехать в район и предложил Глаше поехать с ним – это лучше, чем трястись в автобусе, сказал он.
Оба понимали, чем закончится эта поездка и оба страстно желали оказаться в объятиях друг друга.
Зиновий довёз Глашу до её работы, а сам поехал по своим делам. Они договорились встретиться через два часа у её офиса.
– Куда мы едем? – спросила Глаша, после того, как они вкусно пообедали в местном ресторанчике.
– Сейчас узнаешь, – загадочно улыбнулся мужчина.
Они остановились у пятиэтажного дома, зашли в подъезд и поднялись на третий этаж. Зиновий открыл ключом квартиру и они вошли в уютную прихожую. Зиновий тут же притянул к себе Глашу и, со словами “наконец-то…“, стал осыпать её поцелуями, одновременно снимая с неё пальто и сапоги.
Он поднял её на руки о понёс в спальню…
…
– Мамочки! Уже шестнадцать часов! – глянув на часы, вскрикнула Глаша: – Мы должны сегодня вернуться в деревню. Что я скажу мужу, если не приеду домой? Свекровь уже наверняка позвонила моей маме и та удивится, что я не зашла к ним с папой.
– Глашенька… Я понимаю, что ты чужая жена и я, словно вор, краду тебя у мужа… Одно твоё слово и я брошу всё, заберём Матвейку и уедем куда-нибудь, где нас никто не знает. У меня есть кое-какие накопления, нам хватит на первое время, а потом придумаем что-нибудь, работу найдём… – уговаривал женщину Зиновий.
– Не знаю… Я Толика люблю и не представляю, как можно предать его… хотя, я уже предала его, изменив ему с тобой. Мне с тобой хорошо, но это не любовь, это какая-то блажь… – Глаша уткнулась мужчине в плечо, а он нежно прижал её к себе и, сгорая от нахлынувшего желания, бережно подмял под себя…
Опустошенные, но счастливые они ехали домой. Была уже середина декабря, но зима не торопилась в этом году. Снега не было совсем, да и морозов – тоже. Дорога была почти пустая, от света фар редко встречающихся машин, слепило глаза и Глаша задремала.
Вдруг, раздался сильный удар, машину резко куда-то понесло. Через пару секунд их тряхнуло и несколько раз перевернуло. Хорошо, что они были пристегнуты ремнями и не вылетели с мест. Глаша больно ударилась обо что-то локтем и в руке раздался хруст. Она потеряла сознание…
В чувство её привел врач, дав ей понюхать нашатырный спирт. Было темно, она лежала на дороге на носилках, рядом крутила маячком машина ГИБДД и стояло две машины Скорой помощи.
– Где Зиновий? – закричала она.
– Лежите спокойно, вам нельзя шевелиться, – приказал ей врач Скорой.
– Что случилось с Зиновием? Где он?! – нне унималась Глафира…
…
Утром к ней в больницу пришёл Анатолий. Он был расстроен и руки его дрожали, когда он обнимал жену:
– Как ты, родная? Тебе больно?
– Что со мной? Где Зиновий, у него всё в порядке? – спросила Глаша у мужа.
– Слава богу, у тебя только рука сломана и лёгкое сотрясение мозга… А Зиновия больше нет… – он опустил глаза, в которых Глаша заметила блеск от набежавших слез.
Глаша беспомощно откинулась на подушку и заплакала.
…
Троица в том году была в июне.
Свежая зелень нарядно смотрелась после долгой зимы. На кладбище пришли все четверо: папа Толя, мама Глаша, бабушка Даша и Матвейка.
– Я скучаю по тебе, папочка… Но я понимаю, что ты сейчас на небе… Я видел тебя ночью, ты приходил в мой сон. Мне хорошо с папой Толей и с мамой Глашей, они меня любят. А ещё… Мама мне скоро сестрёнку выродит… И бабушка Даша меня любит… – Матвей заботливо поправлял цветы, которые он принёс и положил на могилу папе.
Глаша погладила живот, в котором шевельнулась новая жизнь:
– Чужая жена пришла к тебе, мой дорогой… Не могу сказать с полной уверенностью, но возможно, что это твою дочку я ношу под сердцем. Но теперь это уже не имеет значения… У меня очень хороший, любимый и любящий муж, деткам хорошо будет с нами… Да и Матвейка уже большой, помогать будет с сестрёнкой… – мысленно говорила женщина, держась за живот…
Поднялся лёгкий ветерок и из внезапно набежавшей тучки закапал тёплый летний дождик, как знак того, что Зиновий их услышал…
Жизнь продолжается…