В ту сентябрьскую ночь 1948 года никто из спускавшихся в забой шахтеров № 20 под Тулой не догадывался, что идет на последнюю смену. Роковое стечение обстоятельств, помноженное на вереницу неверных решений, превратило обычный рабочий день в одну из самых трагических страниц в истории советской угледобычи. Почему простое возгорание опилок обернулось гибелью 56 человек, и кто на самом деле несет ответственность за эту трагедию?
Общеизвестно, что работа на шахте связана с рисками. Но что представляет большую опасность: природное коварство или ошибочные действия людей — остается загадкой.
Безопасностью работы шахтеров в России озаботились в начале XX века. На съезде горнопромышленников Юга России в 1902 году было принято решение построить шесть спасательных станций. С 1934 года горноспасательные станции стали именоваться военизированными горноспасательными станциями (ВГСЧ), а спасатели — бойцами. Только, увы, от этого работать на шахтах особо безопасней не стало.
Не за понюшку табака
Свой отпечаток на эту проблему накладывала идеология. Лидером проката советского кинематографа в 1940 году стал художественный фильм режиссера Леонида Лукова «Большая жизнь» о советских шахтерах. Эта кинокартина была удостоена Сталинской премии II степени. В ней шахтеры спят и видят, как установить на работе очередной рекорд, а если в шахте случаются аварии, так это непременно происки врагов народа.
Но жизнь показывала, что нет в шахтерском деле ничего хуже человеческой глупости и халатности. Особенно это стало очевидным в послевоенные годы, когда у страны была острая нужда в угле, а с кадрами на шахтах имелись большие сложности. С начальства всех уровней требовали только выполнения и перевыполнения плана, а соблюдение техники безопасности считалось второстепенным делом. Травматизм на шахтах просто зашкаливал, и главной причиной тому была некомпетентность работников всех уровней.
Весьма показательна в этом плане ситуация на угольных шахтах в Тульской области в тот период. После войны общий травматизм по шахтам «Тулаугля» практически каждый год вырастал на четверть. Например, в марте 1948 года на шахте № 17 треста «Щекинуголь» начальник участка послал запустить вентилятор в загазованный штрек рабочего. Тот ушел и с концами. Начальник участка отправил к нему на помощь еще одного рабочего. Тот тоже не вернулся. Тогда начальник, вероятно, с намерением дать им взбучку, отправился вслед за ними и сгинул. Все трое погибли, задохнувшись.
Специальная комиссия провела расследование и установила, что вентилятор вообще не следовало запускать. Он стоял на исходящей струе из лавы и только увеличивал приток углекислоты из старых выработок в рудничную атмосферу. Получилось, что три шахтера ушли из жизни не за понюшку табака.
В тресте «Щекиноуголь» с безопасностью вообще были серьезные проблемы. В 1948 году там общий производственный травматизм составил за три квартала 623 несчастных случая, из них 27 тяжелых и 11 смертельных.
Но, как оказалось, и в других трестах дела тоже обстояли откровенно плохо.
Роковое решение
Шахта № 20, находившаяся близ поселка Улановский в Киреевском районе Тульской области, относилась к тресту «Болоховоуголь».
В этой шахте в ночь с 24 на 25 сентября 1948 года произошла страшная трагедия. Но самое дикое, что люди из-за своей некомпетентности словно бы специально старались, чтобы она случилась.
Предположительно, все началось поздно вечером 24 сентября, когда несколько шахтеров решили согреться с помощью факела. Раскаленные капли с него упали на опилки, находившиеся возле вентиляционного ствола на месте демонтированной еще весной циркулярной пилы. И опилки начали тлеть.
Хотя, согласно официальной идеологии, советские шахтеры только и думали о выполнении и перевыполнении плана, но очень похоже, что мысли многих их них занимал не план, а то, как пораньше свалить с работы. А поскольку контроль на выходе не был налажен, то они просто уходили — через вентиляционные стволы. Из-за этого на шахте треста «Калининуголь» начальство даже приказало заколотить ляды, то есть перекрытия на вентиляционном шурфе. Правда, вскоре Горнотехническая инспекция запретила это делать.
Около 23 часов на шахте № 20 трое рабочих, двое из которых только недавно закончили ФЗО, решили слинять до окончания смены и покинули шахту по вентиляционному стволу. Уходя «в самоволку», они заметили тлеющие опилки, но не стали никому об этом говорить, чтобы не выдать себя, и спокойно разошлись по домам.
А между тем опилки постепенно разгорелись. Примерно в половине первого ночи шахтеры сообщили о возгорании наверх, ответственному дежурному по шахте, помощнику главного инженера Кукушкину. Планом ликвидации аварии в таких случаях предусматривались установление места возгорания и включение режима реверсии вентилятора, то есть переключение его на проветривание. Но Кукушкин, судя по всему, просто испугался брать на себя ответственность за решительные меры, поэтому ограничился вызовом спасателей и главного инженера.
Но минуты тянулись, а ни спасателей, ни главного инженера не было. Кукушкин начал паниковать и решил, что надо что-то делать. Но лучше бы он не делал ничего. Добежав до места аварии, Кукушкин увидел, как из подъемного ствола валит дым, и дал команду остановить вентилятор, тем самым загазовав выработки.
Потом, получив сообщение, что под западной лесоспускной скважиной находятся люди, он дал команду вновь включить вентилятор, но не на вытяжку, а на нагнетание, и тем самым послал в штрек дополнительный поток отравленного воздуха. Это стало роковым решением, приведшим к фатальным последствиям.
Вскоре после этого Болоховский взвод горноспасателей прибыл на место аварии. Только, увы, и он не продемонстрировал профессионализма. Командир этого взвода решительно ринулся вперед и в загазованной среде угорел еще на эстакаде подъемного ствола перед спуском в шахту. Спасатели не только не смогли вывести шахтеров, они чуть не угорели сами, эвакуируя своего командира. Судя по всему, у них не было специальных дыхательных аппаратов для действий в дыму.
Складывается впечатление, что шахтеры под землей плохо знали, как им действовать в такой ситуации, а наверху даже не знали, сколько их там находится — табельный учет на шахте велся плохо. И действия людей наверху были похожи на скоропалительные и непродуманные поступки людей, находящихся в панике, что показывает их неумение действовать в критической ситуации.
Кто же виноват?
Только когда в два часа ночи до шахты добрался главный инженер Трубников, спасательная операция начала действовать по правилам. Он дал команду о реверсе вентилятора, но было поздно, люди уже задохнулись.
Из шахты достали 56 погибших людей, в том числе 13 женщин. Среди мертвых нашли несколько советских немцев, находившихся в шахте на принудительных работах. Всех похоронили в братской могиле в селе Пятницком Киреевского района. Семьям оказали материальную помощь и приказали хранить все в тайне. На памятнике братской могилы не указали ни одной фамилии.
В этой истории очень много вопросов и бесконечные «Почему?». Была надежда, что на них ответит правительственная комиссия по расследованию обстоятельств аварии, которую возглавлял министр угольной промышленности западных районов СССР Александр Засядько. Она установила, что на местах работ не имелось средств самозащиты и большинство рабочих не обучены пользованию ими.
Но комиссия главными виновниками аварии назвала не всеобщую некомпетентность горняков, а трех работяг, сваливших раньше времени со смены. И благодаря этому уцелевших. «Досталось на орехи» и главному инженеру шахты Трубникову и его помощнику Кукушкину. Начальство повыше отделалось выговорами и строгачами…
Трагедии на шахтах в Советском Союзе случались практически каждый год. Больше всего людей погибло 16 февраля 1944 года в результате взрыва природного газа на шахте «Байдаевская» в Новокузнецке Кемеровской области. Только по официальным данным, жертвами катастрофы стали 120 человек.
История шахты № 20 — лишь одна из многих трагических страниц советской угледобычи, где за сухими цифрами отчетов и протоколов скрываются человеческие судьбы, загубленные не столько природной стихией, сколько равнодушием и некомпетентностью. Безымянная братская могила в селе Пятницком до сих пор хранит память о той роковой сентябрьской ночи 1948 года, напоминая нам о цене, которую порой приходится платить за человеческие ошибки.
Хотите узнать больше о малоизвестных страницах истории XX века? Подписывайтесь на наш канал, где каждую неделю мы раскрываем новые исторические загадки, рассказываем о забытых трагедиях и героях, чьи имена незаслуженно стерло время. Впереди вас ждет еще немало удивительных открытий!
Если Вам понравилась статья, буду благодарен за Вашу оценку в виде лайка и подписки!