Поздним вечером встретились на темной дороге два друга.
– Здравствуй, Деян! - сказал невысокий пожилой мужчина.
– Здравствуй, дядюшка Богдан.
– Домой торопишься?
– Сегодня все домой торопятся.
– Что правда, то правда. Сегодня особенный день.
Они шли тихонько лесной дорогой, темной и жуткой, такой, что не каждый зверь осмелится по ней идти.
– Как ты? - спросил Деян. Ростом он был высок и хорошо слажен. На вид ему было чуть больше сорока.
– Одиноко. И пусто.
–У меня так же. Тянет домой, к своим, немыслимой силой. Того и гляди сорвусь как осенний листок и помчусь по ветру в сторону дома.
Он тяжело вздохнул. Много печали и грусти было в его вздохе, много тоски и безнадежности было в потупившемся взгляде.
Подул сильный ветер, настолько свирепый, что даже кроны могучих деревьев склонили к земле свои ветви. Кроме него на улице никого не было. Слишком страшна была дорога. Слишком поздний и темный был час.
– Холодно сегодня, - заметил Деян.
– Зима устанавливает свой порядок. Готовит заранее к сильным холодам. Ночь будет долгой.
– Лучше бы она вообще не кончалась.
В дали показались огни. Это была деревня. Небольшая и старая. В кривых домишках горел свет, видимо люди готовились к ужину. Из труб поднимался вверх седой дым, робкий и неуклюжий. Он скромно тянул свои ладони к звездам, но неугомонный и суровый ветер постоянно бил его по рукам.
– Чуешь? Пирогом пахнет. Яблочным.
– Лет десять уже такого запаха не чуял. Ждут, - заметил дядюшка Богдан.
– Ждут! - обрадовался Деян и заторопился домой.
– Погоди. Не спеши, я ведь не молод.
Деян сгорал от нетерпения. Ждать медлительного старичка ему никак не хотелось. Ноги сами рвались вперед, заставляя трястись все тело, но почтение к старшим не давали ему право оставить Богдана позади. Деян шел не торопясь, но возбужденно. Он нервно перебирал пальцами и постоянно тяжело вздыхал.
– Не переживай, дождется тебя твоя Айка, - сказал с ухмылкой старичок.
Деян ничего не ответил, лишь робко улыбнулся.
– А я иду на внука посмотреть. Ни разу ведь его не видел. Богатырь, наверно, родился, как отец. Помнишь, его? Влада? Вы с ним постоянно спорили, кто больше тяжестей поднимет, - продолжал дядюшка Богдан.
– Помню, - усмехнулся Деян, - мы с ним всегда дружили.
– Что верно, то верно. Чудные были времена.
Мужчины подошли к маленькому домишку и заглянули в окно. В доме царили тепло и уют. Светло-русая женщина торопливо накрывала на стол, двое детей прилежно ей помогали. На удивление вели они себя смирно, что было не свойственно детям их возраста. Когда стол был накрыт, все они сели ужинать. Однако на столе стояла лишняя тарелка и ложка, будто бы кого-то должен был вот-вот прийти.
– Я же говорю, ждёт тебя твоя Айка, - сказал улыбаясь дядюшка Богдан.
– Уже четвертый год как ждёт.
– Ступай, Деян! Проведи эту ночь с семьей, пока позволяют нам боги.
Прозрачные души смотрели в окно и радовались живым людям, сидевшим тихо за праздничным столом. Этим вечером, каждая душа спешила к родне, чтобы провести одну единственную ночь в кругу своей семьи.