"Прошлое — ложь, для памяти нет дорог обратно, каждая миновавшая весна невозвратима, и самая безумная и стойкая любовь — всего лишь скоропреходящее чувство."
— Габриэль Гарсиа Маркес
Алексей Шикалов брёл по коридору. Военные и гражданские пробегали туда-сюда, обсуждали что-то на ходу, метались из кабинета в кабинет, словно в поисках выхода из лабиринта.
— Раньше надо было суетиться, — пробормотал Алексей. — Мёртвых не вернуть.
Светлана Шикалова, жена Алексея, погибла, но он никак не мог поверить, что её больше нет. Отвергая все рациональные доводы, его разум отчаянно цеплялся за болтающуюся в пустоте ниточку надежды на то, что Свете всё же удалось спастись. Но разве это возможно? Нет — ударная волна стёрла город Новосибирск с лица земли почти мгновенно.
Сопротивляясь усталости и жестокой реальности, Алексей сжимал кулаки и продолжал путь. Ему позвонил Владимир Поплавский, этот имитатор великого учёного, и потребовал срочно явиться в лабораторию — толком ничего не объяснив. Сказал только, что Светлана работала над чем-то важным и, будь жива, хотела бы, чтобы Алексей увидел это своими глазами. В чём действительно был велик Поплавский, так это в умении манипулировать людьми.
Указатель с надписью «Лаборатория нейробиологии» вынудил его свернуть в боковой коридор. Телепорт в научном центре заблокирован, и любая попытка переместиться закончится бесцеремонным выбросом на контрольно-пропускной пункт. Бесполезное, дурацкое правило.
В памяти Алексея всплыли вчерашние слова Светланы: «Ходьба — полезна для здоровья».
— Для здоровья, — повторил он вслух, и нервный смешок вырвался из его гортани.
Открылась дверь. В коридор выглянул Владимир Поплавский. Очки, усы и борода; волосы убраны в хвост — типичный гик в возрасте. Профессор осуждающе посмотрел на Алексея — самодовольный, напыщенный индюк. А как еще можно относиться к тому, кто буквально отнял у тебя близкого человека? Именно по его указке Света каждый день задерживалась в лаборатории допоздна и работала по выходным.
— Почему так долго? Скорее заходи, — скомандовал Поплавский.
На стенах лаборатории висели световые панели, отображающие графики и таблицы с непонятными данными. По центру помещения вращалось трёхмерное изображение головного мозга. На извилистой поверхности вспыхивали и затухали разноцветные переливающиеся пятна, но Алексея заинтересовало другое. Он прошёл сквозь голограмму. На полу в комнате за стеклом сидела девочка. Где-то Алексей её уже видел. Из коробки с игрушками она достала розовощёкую куклу, погладила её искусственные волосы и отложила в сторону.
— Девочка настоящая? — спросил Алексей.
— Не меньше, чем ты и я, — ответил Владимир.
— Ведь это запрещено?
— Она не совсем ребёнок. Это Светлана, твоя жена. Точнее, тот, кто от неё остался.
- - -
Девятью месяцами ранее.
— Шик, прости, что опоздала, — сказала Света, снимая куртку в прихожей. — Пришли новые требования по проекту. Это кошмар какой-то, мы будто на лету меняем двигатели самолёта. Как же я от этого устала.
— Завтра выходной, отоспишься.
— Бли-и-ин, — жалобно протянула Света. — Поплавский назначил меня дежурной по лабе.
Когда международная корпорация Тримея открыла филиал в Новосибирске, Владимир Поплавский, доктор биологических наук, устроился к ним в лабораторию и потянул за собой аспирантов, в том числе и Светлану. Поплавский её не уговаривал, нет, этого и не потребовалось — она мечтала заниматься исследованиями на переднем крае науки, где заканчиваются знания и начинается воображение. Одно дело — работать над модификациями нейрочипов, которыми уже никого не удивишь, и совсем другое — улучшать технологию синтетизации мозга.
Алексей поддержал Свету, но появились и причины для обид. Она уходила рано утром и возвращалась поздно вечером. Он старался не подавать виду, но месяц к месяцу всё больше чувствовал себя брошенным, лишним. Усугубляли ситуацию постоянные восхищения Светланы своим руководителем: Поплавский то, Поплавский сё, гений, солнцеликий светоч науки.
— Да какой он гений? Эксплуататор молодых умов! — возражал Алексей, но падать в чёрную дыру ревности себе не позволял и наслаждался каждой минутой, проведённой со Светой наедине.
Так и сегодня он отложил плохие новости на потом — полчаса ничего не изменят.
— Проходи, я твои любимые роллы с лососем накрутил.
— Это прям кстати. Голодная, как собака, — сказала она и поцеловала мужа. — А где Ори?
— Сейчас выпущу.
— Лёш, ты опять робота включал?
— Ненадолго, убраться да с ужином помочь.
— Ты же знаешь, что она панически боится этого робозеку!
Алексей дал мысленную команду, вживлённый в мозг нейрочип отправил её системе умного дома — дверь спальни бесшумно отъехала. В коридор выбежала радостная чихуахуа и, виляя хвостиком, устремилась к хозяйке.
Пока Алексей выкладывал роллы на широкое блюдо, Света вынула тарелки из посудомойки и палочки для еды из ящика, выложила кучку розового имбиря на деревянную подставку, налила соевый соус в соусницы и воду в стаканы. Ужинать сели за стол на кухне — без VR-очков, сериала и YouTube. За едой они предпочитали поесть и поговорить, а не размазывать сознание между тарелками и виртуальным миром на экране.
Они сидели напротив друг друга. Алексей любовался тем, как она мастерски подхватила ролл палочками за бока, обёрнутые в тёмно-зелёный лист нори, окунула в соевый соус, затем сверху, словно вишенку на торт, уложила лоскут розового имбиря и отправила полученную композицию в рот.
Когда Света жевала, кончик её слегка вздёрнутого носа двигался, как у ежа, что учуял лакомство.
— Чем занимался сегодня? — спросила она жуя.
— Ужин приготовил, потом погулял с Ори, а до этого «Чайкой» занимался.
— Опять в гараже полдня просидел?
— Двигатель скинул, — уточнил он.
Стильный раритет ГАЗ-13 «Чайка» достался ему по наследству. Отец Алексея ремонтировал автомобили. Механик со стажем, он управлялся с любой неисправностью. В синем полукомбинезоне на подтяжках и клетчатой рубашке с закатанными рукавами — от него вечно пахло машинным маслом и жжёным металлом. Подростком Алексей часто приходил в мастерскую после школы: подавал отцу инструменты, очищал детали щётками, отмывал их бензином, проверял предохранители, выполнял разную посильную подмастерью работу — с долей ответственности и скуки.
Волнительный момент наступал, когда в гараж загоняли очередной автомобиль. Отец открывал капот и подзывал сына оценить заведённый двигатель. Подросток-Алексей наклонялся к агрегату и усиленно вслушивался в шумы и вибрации, пытался уловить отклонения в ритмах, подозрительные щелчки и стуки, затем с азартом называл предполагаемую неисправность и, затаившись, ожидал реакцию отца.
Мудрый мастер с оценкой не спешил. Он просил обосновать выводы, внимательно слушал ответ ученика, затем отвергал или же подтверждал гипотезу, иногда вознаграждая сына долгожданной похвалой. Раз за разом, двигатель за двигателем, Алексей учился понимать устройство и состояние сложного по простым признакам. Там в автомастерской у него и зародился интерес к точным наукам.
Мама Алексея работала библиотекарем и больше всего на свете, не считая сына и мужа, любила читать. «Меня не трогайте», — говорила она, закрывалась в спальне и читала. От неё сын унаследовал не только домашнюю библиотеку, но и страсть к неизведанным, часто существующим лишь в воображении, мирам.
Точные науки от папы и неизведанные миры от мамы — переплелись, словно две половинки ДНК, и соединились в страсть сына к изучению космоса.
Алексей отучился на астрофизика и устроился на работу в обсерваторию. Однажды он навещал родителей. После ужина в семейном кругу мама отправилась в спальню, где по обыкновению читала книги. Алексей очень удивился, когда заглянул к ней. Шторы были задёрнуты. Через плотную ткань едва пробивались золотистые прямоугольники предзакатного солнца. Мама лежала под одеялом, укрывшись с головой.
— Она приболела, — шёпотом сказал отец. — Оставим её отдыхать, а сами идём прогуляться, кое-что покажу.
— Куда? — спросил сын.
— В гараж.
— И что там?
— Сюрприз, — сказал отец и хитро улыбнулся.
Отворилась железная воротина, и оранжевый закатный свет лёг на плавные контуры белой крыши и капота, круглые фары и потемневшую от времени хромированную решётку. Папа Алексея открыл дверь, сел на водительское место и повернул ключ зажигания — мотор харкнул, потрещал и заглох.
— Подшаманим немного, будет как новый, — заключил отец. — На выставку рванём!
Пятидесятилетний мужик крутил руль незаведённого автомобиля и, словно дурашливый мальчишка, глуповато ухмылялся. Тот вечер стал последним, когда сын видел отца одновременно счастливым и трезвым.
Сначала из жизни ушла мама, скончалась от неизлечимой болезни. От отчаяния отец нырнул в бутылку, страшно запил — до потери сознания, капельниц и реанимации. Не успел сын оправиться от одного горя, как его настигло следующее: папа умер от инфаркта. Не зря говорят — беда не приходит одна.
Пережить потерю родителей Алексею помогла Светлана, вернула ему радость жизни. Они познакомились ещё в университете, но сблизились позже. Она будто случайно, но очень вовремя, оказалась рядом, когда его сердце полнилось ядовитой горечью утраты, а разум терялся в тёмном тоннеле между прошлым и настоящим.
Разум Алексея безвольно блуждал среди воспоминаний, в которых на мгновение оживали образы прошлого: вот папа дарит огромный букет лилий — мама ругается за растрату; пьяный отец извиняется перед мамой, стоя на коленях, и обещает бросить пить; вот втроем, папа держит сына за левую руку, мама — за правую, они идут по тротуару после дождя, переносят мальчика через лужи, мальчик-Алексей громко смеется. Одной ладонью Алексей ощущает нежную ладонь мамы, другой ладонью он ощущает грубую ладонь папы. Как наяву.
Со временем воспоминания поблёкли, но самые дорогие сердцу, иногда печальные — сохранились навсегда — с ними невозможно расстаться.
За раритетный автомобиль предлагали приличную сумму, но сын отказался. Он твёрдо решил, что закончит начатое отцом и восстановит «Чайку».
Алексей подлил соевый соус из стеклянного графина в соусницу и продолжил рассказывать:
— Хотел в автомастерскую отдать, но это было бы как-то неправильно. Если уж реставрировать, то хотя бы двигатель своими руками перебрать. Если успею.
— Куда-то торопишься?
Света доела последний ролл, положила палочки на пустое блюдо, поднесла стакан воды к губам и сделала глоток.
— Нам надо поговорить, — сказал Алексей.
Внушающая тревогу информация появилась в сети для астрономов два часа назад. Обсерватория Пан-Старрс разместила данные о небесном теле, расчётная траектория движения которого упиралась в Землю. Столкновение с каменной глыбой диаметром сорок километров грозило уничтожением всего живого. Астероиду дали имя «Ла хо-около-коло», что в переводе с гавайского означает «день суда».
— К Земле летит астероид. Столкновение неизбежно, — сказал Алексей.
— Что значит неизбежно? А как же программы по изменению траектории?
— Не в этом случае. Слишком мало времени, слишком большой астероид. Объект прилетел из межзвёздного пространства на невероятной скорости. Импакт будет катастрофическим. Землетрясения, цунами и пожары. В конце концов, пылевое загрязнение атмосферы приведёт к резкому похолоданию. На поверхности никто не выживет.
Света беспокойно тарабанила концом палочки по гладкой поверхности стола.
— И ты, видимо, хочешь спрятаться в симуляции? — вдруг догадалась она. — Воспользоваться моей квотой на переселение?
— Ты всё ещё против?
— Против. Я хочу жить в реальном мире, — сказала она и добавила. — Но и умирать раньше времени не собираюсь.
— Ты лучше меня знаешь, что дата-центры Тримеи расположены на большой глубине как раз на такой случай, — продолжал Алексей. — Симулекам не требуется ни еда, ни вода, ни воздух, а энергию вырабатывают подземные геотермальные станции. Полная автономия. Это единственный способ спастись.
Светлана задумчиво выровняла палочки по центру пустого блюда.
— Сколько у нас времени? — спросила она.
— Девять месяцев, — ответил Алексей.
— Мало. Мы-то успеем, но с Ори возникнут проблемы: процесс синтетизации мозга возрастного животного займёт гораздо дольше.
Чихуахуа, до этого спокойно лежащая на полу, подняла голову и, прижав ушки и вытаращив глаза, беспокойно посмотрела на Свету.
- - -
Девять месяцев спустя.
В вингсьюте Алексей напоминал гигантскую белку-летягу. Расставив руки и ноги, ловя мембранами костюма подъёмную силу, рассекая воздух, словно стрела, он летел между остроконечных скал.
Впереди в скалистом монументе, возвышающемся над горной грядой, прорисовалась арка. Сквозь неё просвечивало пятно лазурного неба. Алексей сглотнул вязкую слюну, что скопилась в предвкушении смертельного риска — на принятие решения оставалась секунда. Одно неверное движение — и вингсьют-пилота размажет по каменистым уступам. Алексей уже освоил премудрости руления. Словно элеронами, он накренился руками, выправил траекторию и направился точно в центр проёма. Каменные своды с гулом пронеслись мимо. Алексей свободно выдохнул и с высоты оглядел долину, разделённую ущельем на две половины. Внизу текла изумрудная река, на поверхности которой играли солнечные блики.
Успешно пройденное испытание усилило чувство контроля над ситуацией и подтолкнуло к новому подвигу. Алексей прижал руки к телу и, словно хищная птица за добычей, нырнул в пропасть. В этот момент с ним поравнялась миниатюрная крылатая фея в очках пилота. Ветер трепал её волосы.
— Напоминаю! — тоненьким, почти детским голосом пропела она. — Безболезненные падения закончились! Купите три по цене двух, а иначе—
— Не каркай! — крикнул он и, соединив ноги, ускорился, оставив фею-рекламщицу позади.
Он представлял, как в последний момент развернёт мембраны вингсьюта, выровняется и пролетит у самой поверхности воды. Алексей расставил руки и ноги, мембраны расправились, но вопреки ожиданиям его крутануло, бросило в сторону и впечатало в скалистый склон. Тот самый случай, когда чувство контроля — не больше чем чувство.
Предсмертный крик вингсьют-пилота, отражаясь отвесными скалами, эхом разнёсся по ущелью. Через секунду пострадавшего телепортировало наверх. Боль стихла. Алексей осмотрел себя с ноги до головы, потрогал лицо, провел рукой по волосам и улыбнулся. Он снова наслаждался ощущениями здорового виртуального тела.
У симулеков другого и нет. Когда человеку вкалывают синтетику, искусственные нейроны и синапсы распространяются подобно паразиту, убивают клетку за клеткой и постепенно полностью замещают всю нервную ткань. Затем сверхточный медицинский робот изымает искусственный головной и спинной мозги из тела, помещает в герметичный корпус и отправляет по сети тоннелей глубоко под землю. Все нервные окончания, нейрон за нейроном, подключаются к суперкомпьютеру. Зрение, слух, обоняние — все сенсорные функции тела, а также гормоны, кости и мышцы, все органы и ткани моделируются в дата-центрах Тримеи. Симулек живёт в виртуальном мире, что на первый взгляд неотличим от реального.
Фея сделала мёртвую петлю и, энергично махая блестящими крылышками, зависла над пропастью.
— Почти удалось! — заголосила она. — Ещё попытку? Купите десять—
— Сгинь, — отмахнулся он от назойливой рекламы и телепортировался домой.
Из окон квартиры на верхнем этаже открывался вид на город. Внизу по тротуарам гуляли точки-люди. Над деревьями в парке кружила стая птиц. Простирающийся до горизонта океан синел между стеклянных стержней небоскрёбов. До переселения в симуляцию Алексей и не мечтал о роскошном двухэтажном пентхаусе — зарплата астронома несколько ограничивала воображение.
Провалившись в объятия кожаного кресла, он развернул напротив себя экран и включил видеотрансляцию с орбиты. Пролетающий недалеко от Земли астероид «Ла Хо-около-коло» распустил хвост из светящейся звёздной пыли. По уточнённым данным, траектория его полёта пролегала на относительно небольшом расстоянии от планеты, а потому в астрономическом сообществе астероид в шутку прозвали «Около-коло».
Заиграла мелодия звонка. На соседнем кресле проявилось трёхмерное изображение Светланы в VR-очках, которая подключилась к Тримее из Новосибирска. Хотя верхнюю половину лица Светы скрывал корпус очков, каким-то образом Алексей почувствовал на себе её сердитый взгляд.
— Шик, мало того, что ты свои деньги потратил, теперь и до моей карты добрался?
Последние прыжки с вингсьютом были оплачены с её счёта.
— Все наши сбережения, — продолжала она, — спустил на этот двухэтажный кусок информации!
— Виртуальная недвижимость — выгодное вложение. Квартира вырастет в цене, и она наша навечно. Её не уничтожит ни землетрясение, ни потоп, ни случайный астероид.
— Это тот, что не врезался в Землю? Ума не приложу, как так можно было ошибиться! А теперь что? Из-за тебя я должна переселиться в симуляцию. Тысячу раз говорила, что не хочу.
К её сожалению, процесс синтетизации нервной системы повернуть вспять невозможно, лишь ненадолго замедлить супрессорами. В конце концов иммунная система отторгает искусственный мозг, и тело погибает. Важно вовремя подключиться к Тримее.
— Света, звёздочка моя, мы приняли верное решение. Не этот астероид, так что-то другое. Не сегодня, так завтра. Обещаю, тебе здесь понравится.
— Лёша, не беси. Ты почему не продаёшь машину? Нарисуй её в виртуальности и реставрируй сколько влезет. Обещаю, тебе понравится, — передразнила она.
— Рисунок не заменит «Чайку», — сказал Алексей.
— Так и симуляция, пусть с лучшим видом из окна, не заменит мне реальность.
— Без паники. Я всё продумал. Мы купим аватроид.
Аватроиды, они же аватары-андроиды, внешне неотличимы от человека. Симулеки используют их для посещения реального мира. Искусственные оболочки снабжены камерами, тактильными датчиками на коже из фибробластов, речевым аппаратом и другими функциями человеческого тела. Зрительная, слуховая и другая информация отправляется в дата-центр Тримеи, в синтетический мозг симулека. В свою очередь, симулек управляет аватроидом силой мысли. Полная синхронизация и стопроцентное ощущение присутствия.
— В аватроиде я закончу реставрацию «Чайки», — продолжал Алексей. — Ты сможешь проводить время в реале.
— Как же мы накопим на него, если ты все деньги спускаешь на свою адреналиновую зависимость? Ведь это ловушка, обман.
— Вся жизнь — одна большая ловушка и обман! — вспылил вдруг Алексей, подозревающий, что его «игрушку» вот-вот отберут. — Человек в камере депривации слышит несуществующие звуки. Потерявший конечность — чувствует боль в несуществующей ноге. Даже Солнце находится не там, где мы его наблюдаем — свет до нас летит восемь минут. За это время Солнце успевает сместиться на четыре своих диаметра. Я вспоминаю себя ребёнком, прогулку в дождливый день, и до сих пор чувствую тепло рук мамы и папы на своих ладонях. Мы полностью отрезаны от реальности!
— Солнце моё, ты преувеличиваешь значимость этой особенности, чтобы оправдать свои слабости. Вред иллюзий и заблуждений с лёгкостью нивелируется знаниями — изучай и властвуй.
Алексей поёрзал в кресле. Аргументы в защиту пристрастия у него заканчивались.
— Ты же говорила, что спорт полезен для мозга.
— Полезен, когда не опустошает денежные счета. Лучше бы пешком ходил. Ходьба тоже полезна для здоровья.
— Хорошо, я завяжу с прыжками, — сдался он.
— Обещаешь?
— Зуб даю.
— Разве что виртуальный, — грустно улыбнулась Светлана.
К ней на колени запрыгнула чихуахуа.
— Ори просится гулять, — сказала Света. — Увидимся.
— Когда?
— Завтра созвонимся.
— Нет, когда мы по-настоящему встретимся?
— Не знаю, Лёш. Нервная система Ори с трудом поддаётся синтетизации. Не мучить же бедняжку на передержках? Побуду с ней, пока можно, пока супрессоры замедляют синтетизацию моего мозга.
Алексей уставился на город за окном.
— Слушай, — сказала она, — если тебе не хватает секса, скан моего тела уже загружен в Тримею. Можешь им воспользоваться.
— Я не хочу заниматься любовью с куклой, пусть она и выглядит в точности, как ты.
— Тогда что тебе нужно?
— Чтобы ты была рядом, в безопасности.
- - -
Вечером того же дня.
Море накатывало волны на белый песок. Отдыхающие лежали на шезлонгах под зонтиками, потягивая холодные коктейли из запотевших бокалов. С моря дул лёгкий бриз и лохматил верхушки диких пальм, размашистые кроны которых напоминали головы нестриженных регги. Голоса посетителей смешивались с неспешными ритмами кубинской музыки, что доносилась из колонок на баре.
Алексей телепортировался в тропическую локацию поужинать и полюбоваться закатом, потому выбрал столик на берегу. Подошёл официант, принял заказ и через минуту поставил блюдо на стол, подал нож и вилку. Очищенный красный лобстер, уложенный среди зелени и долек лимона, слегка дымился и источал оптимально аппетитные запахи. Алексей отрезал кусочек, положил в рот, зажмурился и простонал от удовольствия. Еда в симуляции всегда превосходного качества — искусные алгоритмы возбуждают нервные окончания вкусовых рецепторов самым изощрённым способом.
Алексей наслаждался ужином и наблюдал за симпатичными парочками, что прогуливались по берегу моря. Симулеки выглядят безупречно: голливудские улыбки, подтянутые животы, спортивные осанки. Одни используют свой реальный облик, доведённый до здорового совершенства, другие цепляют модные скины, иногда узнаваемые по цветным татуировкам с логотипами и названиями брендов-изготовителей. Стильные Gucci, Giorgio Armani, Prado; подкачанные и спортивные Nike и Reebok. Не обходится и без богатеньких фриков. По песку мягко ступали двое в телах прямоходящих фуррей-леопардов с длинными пятнистыми хвостами, покачивающимися в такт неспешной ходьбы. Чудный новый мир воплощения любых фантазий — в виртуальность.
Закончив с лобстером, Алексей почувствовал усталость и отправился в пляжную раздевалку, чтобы телепортироваться домой — мгновенные перемещения на публике запрещены.
Кто-то считает эти ограничивающие правила дурацкими, но психологи Тримеи придерживаются иного мнения. Только представьте, кто-то внезапно появляется у вас на пути, когда вы спокойно идете по улице. Или ваш собеседник во время разговора исчезает на полуслове, телепортировавшись по срочным делам. Несложно оценить вредность бесконтрольных мгновенных перемещений. Тем более, имеются примеры из прошлого. Нечто подобное уже случалось из-за смартфонов — мы позволили сообщениям и звонкам рвать своё сознание на случайные отрезки, что явилось одной из причин роста количества психически неуравновешенных.
Также психологи совместно с нейробиологами настояли на обязательной симуляции сна, дыхания, приёма пищи и других базовых потребностей, связанных с функциями уже несуществующего, но моделируемого тела. Эксперименты показали, что жизнеспособность синтетического мозга зависит от процессов, зашитых в эволюционно древние участки. Избавиться от прошлого не так уж и просто.
Алексей поднялся на второй этаж пентхауса, свернул в спальню, лёг в кровать, укрылся одеялом, взмахом развернул экран под потолком и включил видеотрансляцию: «Около-коло» пролетал близко к Земле. По своду тёмного неба растянулся сине-зелёный хвост астероида. Как будто гость из далекого космоса постарался приукрасить ночной пейзаж и тем самым извиниться перед людьми за доставленные беспокойства. Алексей смахнул экран и улегся поудобнее.
Взвыла сирена. В симуляции будильник звенел не менее гадостно, чем в реальности. Хотя это был не будильник, а сигнал тревоги. На стене высветился и тревожно подрагивал красный восклицательный знак, а ниже сообщение неоновым белым: обнаружен новый астероид — столкновение неизбежно. Алексей подскочил с кровати и принялся спешно проверять данные.
Изображение солнечной системы проявилось по центру спальни, освещая незаправленную кровать и сосредоточенное лицо Алексея. Сверху, с потолка, спустилась линия траектории астероида «Около-коло», плавно обогнула Солнце-теннисный мяч по эллипсу и продолжилась вправо, к горошине-Земле. Вдруг новая точка, обозначающая небольшой по меркам космоса астероид, возникла неподалёку от горошины и устремилась на перехват «Около-коло».
В ускоренном темпе побежали цифры на часах, вперед в будущее. Траектории движения двух астероидов продолжились и пересеклись — в месте соприкосновения траектория большого астероида изломилась и воткнулась в Землю. «Около-коло» всё-таки оказался «Ла Хо-около-коло».
— Невозможно! — вскрикнул Алексей.
Список обсерваторий, верифицировавших расчёты, пополнялся ежесекундно: подтверждено, подтверждено, подтверждено. Надо было спешить.
Звонок Светлане прошел на её физически существующий телефон, что, весьма вероятно, лежал на прикроватной тумбочке в спальне. Гудки неспешно чередовались бесконечно долгими беззвучными паузами. Быстрее. Быстрее! Прошла секунда. Две секунды. Сперва столкновение и взрыв на орбите. Три. «Ла Хо-около-коло» распадётся на несколько больших астероидов. Пять секунд. Так даже хуже. Шесть секунд. Ковровая бомбардировка накроет всё Северное полушарие. Восемь секунд. Южное накроет цунами и пылью. Девять. Алексей понятия не имел, как спасти Светлану. Десять секунд. Ответа не последовало.
Значит, отключила звук. И нейрочип из её мозга удалили перед синтетизацией — не достучишься!
— Думай, думай, думай, — метался Алексей по комнате вокруг кровати. — Умный дом!
Подключился, помигал освещением в спальне — бесполезно — на ночь Света надевала очки для сна. Попробовал открыть и закрыть дверь — бесшумная — не то.
— Робозека!
Через некоторое время после включения робота на телефонный вызов последовал ответ:
— Ты охренел? — спросила Света.
— Звёздочка моя, слушай—
— У Ори чуть сердечный приступ не случился!
— Я не мог дозвониться! Всё поменялось. Ты в опасности. На Землю падает астероид.
— Нет, во второй раз этот трюк со мной не пройдет, — отрезала она.
— Света, я серьезно! Посмотри в окно.
— Если ты настолько соскучился—
— На небо! Сейчас!
Алексей наблюдал за столкновением через спутник на орбите: небольшой по меркам космоса астероид прошил «Ла Хо-около-коло» насквозь, вылетев с другой стороны глыбы копьём взрыва. На секунду ночное небо озарилось яркой вспышкой, а затем сотни огненных астероидов устремились к поверхности планеты.
— Что делать? Что мне делать? — затараторила Света.
— Ускорить синтетизацию?
— Не успею. Есть другая идея! Ори, вылезай из-под кровати, быстро!
— Идея?
— Некогда объяснять. Скоро увидимся!
— Я тебя люблю! — успел выкрикнуть Алексей перед тем, как связь оборвалась.
- - -
Лаборатория в симуляции. С момента катастрофы прошло три часа.
Девочка сидела на полу. Она вынула из коробки мягкую игрушку-собаку и прижала к груди. Полночи Алексей мучился сомнениями о судьбе Светланы и не раз звонил Владимиру Поплавскому, чтобы тот проверил — не подключилась ли она к Тримее.
— Какого чёрта ты не сказал, что она жива? — спросил Алексей.
— Не хотел давать ложную надежду. У нас только половина её синтетического мозга. Вторая половина — оцифрованная копия. Мы с трудом собрали их в единое целое. Это чудо, самое настоящее чудо.
— Я иду к ней.
— Стой, Светлана использовала экспериментальную технологию оцифровки мозга, её память утеряна. Она тебя не узнает.
Поразительно знакомые черты лица одновременно изумляли и тревожили Алексея. Вдруг девочка посмотрела ему в глаза и, будто чужая, стеснительно опустила взгляд.
— Она нас видит? — удивился Алексей.
— Уже нет. Стекло было прозрачным только секунду, — ответил Владимир и уставился на график, отображаемый экраном на стене.
По извилистой поверхности голограммы мозга, что крутилась по центру комнаты, скользнули разноцветные пятна.
— Удивительно, — сказал Поплавский. — Мозговая активность при визуальном контакте с тобой аномально высока. Будто между вами сохранилась некая связь.
— У меня только что жена, — он сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово, — погибла! А ты — опыты ставишь?
— Извини, мне нужен был чистый эксперимент.
— Мудила очкастый!
— Возьми себя в руки! — прикрикнул Владимир. — До тебя так и не дошло, в каком положении мы оказались? Человечеству конец. Планета непригодна для жизни. Выжили всего несколько сотен тысяч симулеков. И цивилизация под угрозой исчезновения.
— Ерунда. Мы бессмертны.
— Мы в тупике! — заорал Поплавский, чуть очки не слетели. — Все эксперименты по запуску нового искусственного сознания провалились. Даже полная молекулярная копия мозга симулека не работает. Электрохимические реакции пробегают по нейросетям синтетики и глохнут, будто системе чего-то не хватает.
— Как двигателю топлива?
— Совершенно верно. Мы создали технологию синтетизации нервных клеток, но природа сознания остаётся тайной. Это значит, что мы не сможем создавать новых симулеков. Тримею ждут деградация и вымирание.
Владимир был прав. То же самое происходит со звёздами, что без притока энергии — стареют, затем угасают или взрываются.
— Она единственный выживший ребёнок, наш ключ к пониманию сознания, — продолжал Поплавский. — И ты обязан стать опекуном девочки.
— Нет! — возмутился Алексей. — Либо дочь, либо жена — другого не дано. Мало того, что ты заставлял Свету работать сверхурочно, отнял её у меня в реале, теперь и будущее наше хочешь разрушить?
— О чём ты? Светлана всегда добровольно подписывалась на дополнительные смены и просилась на дежурства по выходным.
Виртуальное сердце Алексея по-настоящему сжалось.
— Ты врёшь, — тихо сказал он.
— Зачем мне врать? Она мечтала заниматься исследованиями на краю научных знаний, жизнь этому посвятила.
— Хочешь сказать, она меня не любила?
— Очнись наконец! На кону судьба симулечества, а ты думаешь только — о себе. У каждого сознания свой путь, у каждого мозга — своя память, уникальная и неповторимая. Смирись. Девочка уже никогда не станет твоей Светланой. Невозможно прожить одну и ту же жизнь дважды, как нельзя дважды войти в одну и ту же реку.
— Это мы ещё посмотрим. Открой дверь.
Алексей вошёл в комнату и уставился на девочку.
— Дядя, вы врач? — спросила она.
— Ты меня не узнаёшь?
Она помотала головой. Перед ним на полу сидел ребёнок, лишь внешне напоминающий Свету с детских фотографий. Не понимая, что делать, растерявшись, Алексей развернулся и вышел.
— Я воссоздам нашу новосибирскую квартиру в симуляции, — сказал он Поплавскому. — Домашняя обстановка пробудит воспоминания Светы.
— Это невозможно. Гиппокамп оказался на стыке между оцифровкой и синтетикой — её память навсегда испорчена, а личность откатилась к возрасту пятилетней. Эксперименты с вашей чихуахуа это подтвердили. Хотя некоторая активность мозга и была зарегистрирована, девочка собаку не признала.
— Ори здесь?
— Её цифровая копия. Видимо, процесс синтетизации мозга собаки завис на ранних стадиях, потому сохранить физическую оболочку не представлялось возможным, но Света сделала скан, моментальный снимок состояния, что запущен на алгоритмах и теперь абсолютно детерминирован. Впрочем, ты вряд ли заметишь разницу.
Дверь в стене отъехала в сторону. Из прохода, прижав ушки, неуверенно выглянула чихуахуа. Виляя хвостиком, Ори побежала к Алексею.
- - -
Прошло два дня.
Воссоздание новосибирской квартиры в симуляции проходило без заминок. Алексей арендовал пятьдесят два квадрата виртуального пространства прямо за стеной пентхауса. Под лестницей на второй этаж сделал вход в пристройку. Соседей беспокоить не пришлось.
Абсолютно белое помещение было идеально пустым. Словно в игре Sims, он возводил и двигал стены, отгородил спальню, зал и кухню, коридор. В качестве вида из окон были установлены панорамы из «Яндекс.Карт», а симуляция алгоритмами оживила образы детей на детской площадке, пустила виртуальный ветер в кроны деревьев и привела в движение искусственное солнце.
Подборка типовой бытовой техники, модели робозеки, мебели для прихожей, спальни и зала заняла не больше часа. Книжный шкаф, правда, удалось заполнить лишь на треть — две трети названий книг, что достались Алексею от мамы, были забыты. По команде симуляция заполнила полупустые полки случайными произведениями. Алексей сделал шаг назад и окинул книжный шкаф взглядом. На секунду ему показалось, что сейчас в комнату войдет мама, проведет рукой по корешкам книг и, напевая что-то неразборчивое, выберет одну, затем приобнимет сына, поцелует его и, как ни в чем не бывало, пойдет читать в спальню. Он отправился вслед за ускользающим воспоминанием. Кровать была аккуратно заправлена. Жалюзи открыты. Косой ливень барабанил в окно.
На кухне начались трудности — гарнитур делали на заказ, и подобрать подходящую готовую модель оказалось невозможно. Алексей точно помнил, что дверцы были зелёного цвета, корпус навесных шкафчиков — светлым, а столешница — тёмно-серой. Прошерстив каталог, он выбрал похожий вариант и, когда взмахом руки установил его вдоль стены, тут же обнаружил множественные несовпадения. Декоративные накладки, орнаменты, форма крана над раковиной — отличались от оригинальных из воспоминаний. Расширенные настройки деталей оказались слишком сложными. Именно тогда и объявилась фея-рекламщица.
Она откопала ордер-заказ на кухонный гарнитур в одной из своих баз. По статистическим данным о наличии деталей на ближайших складах, фея выдала наиболее вероятные варианты изделий. Алексей подбирал орнамент и параллельно отбивался от феи, что жужжала над ухом и настаивала на необходимости установки экрана. Уговоры Алексея не сломили, и тогда фея-рекламщица сменила тактику.
Пока он занимался подбором узоров керамической плитки, фея втихаря встроила экран в дверцу холодильника. Естественно, махинация была тут же обнаружена, а фея-шулер удалена с площадки. К тому же её помощь больше не требовалась — виртуальный кухонный гарнитур получился идентичным реальному. Алексей прошёлся по комнатам и убедился в успешном воссоздании квартиры.
Следующим утром, на свежий взгляд, обнаружились множественные неточности. Самая значительная была на кухне: между столом и кухонным гарнитуром образовалось лишнее пространство, будто виртуальная комната была шире реальной. Чтобы компоновка полностью сошлась, Алексей подвинул стену. Но со стороны зала ту же стену пришлось двигать обратно, так как за диваном появилось свободное место. Создавалось впечатление, что метраж квартиры, где они со Светой прожили много лет, не соответствовал документам. По новым расчётам их реальное жильё, уже уничтоженное, занимало всего сорок восемь, а не пятьдесят два квадрата. Досадная несправедливость должна бы остаться в прошлом, но воспоминания терзали Алексея. Тяжело вздохнув, он отправился на прогулку развеяться.
Увидев поводок в руке хозяина, Ори радостно завиляла хвостом. Внезапно позвонил Поплавский.
— Срочно сюда! Светлана в коме.
В лаборатории несколько учёных рьяно обсуждали что-то у монитора. Голографическая модель мозга, вращающаяся по центру комнаты, поблёкла и лишь маленькая область в глубине мерцала, как почти перегоревшая лампочка. Алексей испуганно подбежал ближе.
Комната за стеклом напоминала больничную палату. На кровати под одеялом лежала девочка с закрытыми глазами.
— Иди к ней, — приказал Поплавский.
Алексей сел на край кровати и заглянул малышке в лицо. Бровки, пухлые губы, слегка вздёрнутый носик — до боли знакомые черты, только детские. Словно яркое воспоминание наяву — доказательство того, что Светлану не вернуть, что она мертва. К его горлу подступил тугой ком. Будто желая удостовериться в реальности своих ощущений, Алексей взял девочку за руку, холодную, как лед.
В этот момент её глаза приоткрылись.
— Папа? — прошептала она.
— Да, звёздочка моя, — ответил он.
— Почему ты меня бросил?
— Я растерялся. Прости меня.
— Прощаю!
Девочка-Света привстала и прижалась к груди отца. Он приобнял дочь и едва не расплакался. Правильно говорят — беда не приходит одна — иногда вместе с ней приходит и радость.
— Поехали домой, — попросила девочка.
— Только с доктором поговорю, а ты собери игрушки.
Голограмма мозга теперь сияла, будто новогодняя гирлянда. На экране, висящем в воздухе у стены, бежали цифры и графики. Поплавский о чём-то спорил с коллегами. На входе в лабораторию, за голограммой, стояла незнакомка.
С первого взгляда Алексей почувствовал нечто новое, важное, непреодолимое. На удивление, девушка пошла к нему. Двое встретились посреди голограммы, разноцветные всполохи освещали их лица. Незнакомка подала руку, и он, по старому и забытому джентльменскому обычаю, прикоснулся к тыльной стороне ладони губами. На странный жест девушка отреагировала спокойно, лишь слегка улыбнулась.
Она представилась Жанной и спросила:
— Вы здесь работаете?
— Нет, я астроном, — не подумав, ответил он и тут же осёкся.
Если бы второго межзвёздного гостя заметили заблаговременно, то столкновение астероидов и катастрофу могли бы предотвратить. «Ла Хо-около-коло» так бы и запомнился под прозвищем «Около-коло». Но этого не случилось. Чего-то не хватило — знаний, мощности телескопов, усердия астрономов. Что Жанна могла подумать о симулеке, который не справился со своими обязанностями, а потому был виновен в гибели человечества? Алексей пожелал провалиться поглубже во фракталы виртуальности.
— Замечательная профессия, — вопреки его ожиданиям сказала она. — Я обожаю космос. Направляя телескопы в его глубины, мы видим далёкое прошлое, словно заглядываем в древние воспоминания нашей вселенной.
— И многое понимаем о нашем настоящем, и учимся предсказывать будущее, — продолжил мысль Алексей. — Жаль, этих данных оказалось недостаточно, чтобы предотвратить худшее.
— Раньше надо было думать и поддерживать науку всеми силами.
На лице девушки, освещаемом всполохами света, Алексей разглядел тонкий шрам над верхней губой.
— Я сохранила реальный облик, — видимо, ощутив на себе взгляд, пояснила она. — Мне кажется, здесь в Тримее легко потерять себя среди иллюзий. Вы, наверное, подумаете, что это глупо, но шрам напоминает мне о том, что я — это я. Настоящая.
— Вы прекрасно выглядите, — слова будто сами слетели с губ Алексея.
Жанна смущённо отвела взгляд в сторону.
— Вова! Дорогой! — вдруг воскликнула она и кинулась обнимать Поплавского.
Алексей вновь пожелал провалиться во фракталы. Не прошло и пяти минут, как он убедился в смерти супруги, а уже приударил за другой — в отношениях.
— Светлана отказалась заниматься с искусственным интеллектом, — сказал Владимир.
В эту секунду девочка-Света с мягкой игрушкой-собакой на руках подошла к Алексею.
— Он притворялся настоящим, — объяснила она.
— Жанна будет твоим новым учителем, — сказал Поплавский.
— Хорошо, — ответила девочка-Света. — Папа, идём домой.
— Все показатели в норме, — подтвердил Поплавский.
Алексей взял девочку за руку и с радостью испарился.
- - -
Дома.
— Шик! — уткнувшись лбом в стекло окна с видом на город, воскликнула девочка-Света.
— Что ты сказала?
— Вид из окна шикарный, говорю. Да и квартирка что надо.
В этот момент по лестнице со второго этажа пентхауса спустилась чихуахуа и побежала к Свете.
— Убери эту тварь! — запрыгивая на кресло, закричала девочка.
— Это Ори, твоя собака.
— Нет! Это фальшивка, ходячий алгоритм, — она вдруг заговорила, как взрослая, как Светлана.
Алексей поставил чихуахуа на паузу — преимущество полностью цифровой копии.
— Как ты поняла? — спросил он.
— В лаборатории пытались подсунуть фальшивого учителя. Ладно чужие, но от папы я такого не ожидала.
— Ну не ругайся. Ты не расстаёшься со своей игрушечной собакой, но ненавидишь цифровую копию Ори. В чем разница?
— Моя игрушка не портит воспоминания.
Девочка задумчиво посмотрела на высокий потолок двухэтажной квартиры, прищурила один глаз, почесала нос и закричала:
— Вспомнила! Для тебя есть сюрприз, исключительный!
Она спрыгнула на пол, побежала вприпрыжку, взмахнула рукой, и в центре гостиной виртуализовался ГАЗ-13 «Чайка». Поржавевший корпус, потемневший хром на решётке радиатора, двигатель лежал на полу рядом — будто машину из гаража, из реальности, перенесли напрямую в симуляцию.
Шокированный Алексей крался к раритетному автомобилю, словно опасаясь его спугнуть.
— Откуда он у тебя?
— Не помню. Знаю только, что перед нами его полная молекулярная копия. За рулём этой машины сидел твой папа, не так ли? — спросила она.
— Сидел. Удивительно, даже свёрнутый болт на блоке цилиндров здесь, — он потрогал шершавую поверхность металлического блока.
— Объясняю разницу, — поучительным тоном сказала девочка-Света. — Эта копия машины пробуждает настоящие воспоминания. Оцифрованная копия Ори, бездушная чихуа, не только пробуждает воспоминания, но и создает искусственные, на самом деле, никак не связанные с настоящей Ори. Допустим, некий алгоритм прикидывается твоим папой, усаживается за руль «Чайки», хохочет и веселится. Что ты почувствуешь?
— Света, давай завершим этот мысленный эксперимент.
— Терпи, — погрозила пальчиком девочка-Света. — Теперь представь, что твой мёртвый папа выпрыгивает из машины, хватает кувалду, взбирается на капот и с криком «старинное дерьмо!» пробивает лобовое стекло—
— Хватит!
— Вот! Теперь ты понимаешь, насколько воспоминания об Ори ценны для меня. Спасибо, что поставил на паузу этот бездушный алгоритм.
Алексей глянул на застывшую чихуахуа и лишь пожал плечами. Света, судя по всему, замечала неуловимые признаки копии, что его восприятию были недоступны. Возможно, частично оцифрованный мозг иначе обрабатывал информацию и во время синхронизации с синтетической половиной вызывал острую реакцию на малейшее несовпадение, как идеальный слух на фальшивую ноту. Так или иначе, к Свете возвращалась память.
— Хочу есть, — сказала она.
Алексей пригласил её в симуляцию новосибирской квартиры. По пути на кухню Света заглянула в зал, но ничего не сказала — лишь многозначительно нахмурилась.
Она взмахнула рукой, и на кухонном столе виртулизовались роллы с лососем, палочки для еды, соевый соус в соусницах и розовый имбирь на деревянной подставке. Алексей подхватил ролл и отправил в рот. Он жевал и любовался тем, как девочка-Света мастерски обращалась с палочками.
После обеда Алексей предложил дочери отправиться на прогулку в парк, но та без единого сомнения отказалась. У неё имелся иной план — заняться перестановкой. Она носилась по квартире и двигала мебель, меняла жалюзи, расставляла вазы и статуэтки. Только книжный шкаф её полностью устроил.
Алексею некоторые изменения казались неправильными, но он не вмешивался. Важнее, что его идея с возвращением памяти работала. Хотя ему было немного обидно, что девочка помнит столько мелочей об их квартире, но совсем не помнит его. Будто вещи имели большее значение.
- - -
Утром следующего дня.
Алексей проснулся от ярких лучей виртуального солнца, заливающих зал через симуляцию новосибирского окна. Он так и не дождался окончания перестановки и уснул на диване, оставив девочку-Свету наедине с пробудившимися воспоминаниями.
Часы показывали одиннадцать. Странно, что Ори не просилась гулять. Точно — чихуахуа до сих пор стояла на паузе.
Алексей потянулся и отправился на поиски дочери. Он заглянул в спальню и на кухню, но её нигде не было. Проверил гостиную и второй этаж пентхауса — нет. Сперва отсутствие девочки-Светы его встревожило, но в Тримее с ней ничего плохого произойти не могло. Алексей успокоился и позвонил Поплавскому:
— Портируйся в научный центр, — сказал тот.
Алексей узнал супругу со спины. Взрослая Света стояла по центру помещения лаборатории. Учёные обступили ее полукругом. Поплавский был среди них.
Она произносила речь:
— Полагаю, оцифрованная половина моего мозга в момент синхронизации с синтетической более остро улавливает различия между симуляцией и реальностью. Я расскажу о своём наблюдении и объясню, почему коллегам не удалось запустить новое сознание. Симуляция полностью детерминирована. Здесь ощущения симулеков и события рассчитаны с математической точностью. Для жизни в таком мире разве требуется сознание? Нет, сознание здесь излишне. Может, поэтому я терпеть не могу эту фальшивую предсказуемость, — она сделала паузу, а затем продолжила. — Реальность же, напротив, находится в непрерывном процессе формирования между неопределённостью квантового мира и определенностью того, который мы называем — физическим. Этот процесс, словно мост через глубокое ущелье, объединяет бесконечное и переменчивое с мгновенным и точным.
— Ты намекаешь на то, что реальность обладает сознанием? — с сомнением спросил Поплавский.
— Я тоже пришла к этому странному выводу, что требует более тщательной проверки. Сейчас важно другое. В реальности, в отличие от Тримеи, нет ничего идеального. Механизм рождения новой жизни через копирование ДНК работает с ошибками, а все научные знания правдивы лишь до некоторого предела. Иначе «Ла Хо-около-коло» не превратился бы в «Около-коло» и обратно, не так ли?
Возражений не последовало.
— Ошибки происходят из-за невозможности полностью детерминировать реальность, что непрерывно меняется. Такими же свойствами в Тримее обладают только воспоминания симулеков. Всем известно, что память — переменчива.
— Проблема в том, — сказал Поплавский, — что у нас нет технологии копирования воспоминаний, а значит, неопределённость в синтетический мозг поместить не удастся.
— Копировать и не придётся. Используйте нейросеть пустого синтетического мозга в качестве процессора для моделирования памятных событий симулеков. Постепенно неопределенность, унаследованная от реальности, накопится. Между точностью симуляции и переменчивостью воспоминаний образуется пропасть. Родители передадут детям частички себя, своих душ, что сплетутся в мост нового сознания.
— Так спасём симулечество. Прометеев огонь не угаснет! Приступайте!
Учёные разбежались. Светлана повернулась и посмотрела на супруга довольно холодно, без единой эмоции. Справившись с неуверенностью и самыми страшными опасениями о том, что память к ней вернулась лишь частично, Алексей подошёл ближе и хотел было обнять Свету, но та его остановила.
— Нам надо поговорить. Перенеси меня в свою любимую локацию, — сказала она.
Они проявились на краю ущелья. На лугу паслось стадо овец. Вдали, над остроконечными горными вершинами, клубились пышные облака.
Светлана посмотрела вдаль и сказала:
— Красивая заставка на рабочий стол.
— Такую планету потеряли, — задумчиво произнёс Алексей.
— Восстановится, не расстраивайся. Роботы вышли на поверхность. Уже обнаружили колонию муравьёв. Я отправлюсь изучать их стратегию выживания, как только мой мозг вмонтируют в аватроид.
— Это новый способ возвращения в реальность?
— Экспериментальный, — неуверенно ответила Света.
— Снова тебя манит передний край науки. Но зачем рисковать? Там суровые условия, неизвестно какие опасности, — пытался отговорить супругу Алексей.
— Там, пусть и жестокая, но реальность. Не задержусь в этих декорациях ни на день.
— Тогда я иду с тобой.
— Шик, прости. Я благодарна тебе за помощь в возвращении воспоминаний и хочу быть предельно честна. Ты самый близкий мне симулек, и я желаю тебе счастья, потому обязана сказать, что мои чувства к тебе оцифровались. Я собираюсь посвятить свою жизнь науке, а тебе советую присмотреться к Жанне.
— Да уж. Тебя не узнать. Предлагаешь подкатить к девушке Поплавского?
— К его сестре. Я наблюдала за вами в лаборатории. Ты ей приглянулся.
— Ошибаешься, — сказал он. — Между нами ничего нет.
— Поверь, девушки в таком не ошибаются, — улыбнулась она и похлопала его по плечу.
Алексей раздражённо отмахнулся.
— Ты имеешь полное право злиться, — сказала она. — Знаешь, я давно тебя не видела таким дерзким — кто в наше время целует руку при знакомстве?
— Это произошло само собой.
— Когда-то и я была в тебя влюблена. Всё ещё помню, насколько это прекрасно, когда чувства и реальность соответствуют друг другу и сливаются в единое целое.
Автор: Роман Клыч
Источник: https://litclubbs.ru/articles/59463-otrezannye.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: