Мы с мужем совсем разные. Ну и ничего. Противоположности ведь притягиваются. Есть вот птичка, которая прилетает в рот к крокодилу, как в ресторан — и всем хорошо, и птичке, и крокодилу (зубы-то блестят после визитов этой птички). И не могут они друг без друга. И свет, и тень. И лед, и пламень. Много, много можно привести примеров. Вот и мы с мужем. Чем не пример?
Я родилась и выросла в городе. На асфальте играла в мячик и по асфальту же езжу на работу. О деревне только в книжках читала. Ну, это я преувеличиваю, конечно. Бывала я пару раз в деревне, но всё-таки во всех сельскохозяйственных вопросах я просто чайник.
А вот мой муж — первый парень на деревне. Только вот стеснительный очень. Я только через полгода после нашего знакомства узнала, что он деревенский. Боялся сказать мне. Когда я у него спросила, откуда он — сказал из Самары. Я у него спрашиваю:
— Ну и как там у вас в Самаре?
— Очень хорошо.
— Ну, а дальше? Расскажи что-нибудь, ты же там полжизни провёл.
А он, видно, подготовился и давай читать мне лекцию про самарскую готику.
И только через полгода он мне признался, что не из какой он не из Самары, а из маленькой деревеньки. Даже на диалекте говорит, но тщательно скрывает этот факт. Он почему-то думал, что я буду смеяться. Что же, кто-нибудь другой, может быть, и стал смеяться. Так уж заведено, что, когда человек переезжает в столицу, то подстраивается под её вкусы и нравы. И всё-таки мне очень нравится, что мой муж так не похож на людей моего окружения. Он действительно человек из народа. Ну прямо Алёша Бесконвойный. И в самом деле рубаха-парень. А, кроме того, очень много знает о народной культуре. И песни заводит, и сказки говорит.
Недавно у нас с ним родился ребёнок, и Вася, мой муж, каждый вечер ему что-нибудь поёт или рассказывает из того, что слышал в детстве в своей деревне. Вообще не понимаю, чего стесняться-то? Таким наоборот гордиться надо. Впрочем, может быть, у него уже был какой-нибудь неприятный опыт, когда он честно сказал, что он из деревни, и на него стали как-то косо подглядывать? Не знаю. Я вот, когда приехала к тёте в деревню, ни за что не смогла бы скрыть моё городское происхождение. Город во мне глубоко сидит. Позвала она меня коров доить. А мне же всё интересно, всё надо. Ну вот я и пошла. Так моя тётя и её подруги чуть со смеху не померли. Так что у деревенских перед городскими в этом смысле есть определённое преимущество: они легко приспосабливаются к городским условиям, а вот мы к деревенским условиям, по-моему, совсем не приспосабливаемся.
Да, люди, конечно, бывают разные. Вот, взять, хотя бы родственников моего мужа. Тот ещё подарочек. Постоянно названивают нам и спрашивают, сколько миллионов мы сегодня заработали. Они думают, что, если мы живём в большом городе, значит, у нас столько денег, что их даже куры клевать отказываются. С финансами у нас, предположим, и в самом деле нет проблем. Но не то чтобы у нас в гараже три вертолёта стоит. Всё в пределах разумного.
Но родственникам-то всегда всё надо. Всё хотят разнюхать, разведать. Я-то думала, что это всего лишь праздное любопытство. Какое там. Они обо всём хотели узнать для самых практических целей. Скучно им, видно, стало сидеть в своей деревне. Вот и захотели посидеть у нас на шее.
Иногда я очень радуюсь за Васю — ему всё-таки удалось вырваться оттуда. Он и сам мне рассказывал, что детство у него было не мёд, не сахар и даже не малиновое варенье. На него постоянно перекладывали самые трудные обязанности по дому, а сами… гуляли, веселились, как могли. Да, представляя Васю в те годы, я представляю себе эдакую Золушку. Теперь у меня всё это в голове не укладывается. Вася возглавляет отдел в одной крупной компании. Неужели он и в самом деле когда-то носил воду в коромысле, колол дрова? Удивительно. Удивительно, что человек, который каждый вечер надевает деловой костюм, по вечерам поёт былины про русских богатырей.
И вот однажды аукнулось нам его прошлое. И не просто аукнулось, а заорало голосом моего свёкра. Ох, помню я этот голос… Слишком хорошо помню. Со всей свадьбы помню только торт, танец и вот этот вот зычный, медвежий голос, от которого у меня мурашки бегут.
— Здорово, молодёжь, как жизнь? Мы тут подумали, может быть, вам лопату привезти? А-то вдруг у вас старая, которой вы деньги загребаете, сломалась? Или капусту в горшочках… На удачу, знаете…
— Жизнь, — говорю, — ничего, а у вас как?
— О, просто прекрасно. Корова-то у нас отощала, так вот пришлось…
— Избавьте, — говорю, — меня от подробностей.
— Эх, ты, неженка городская. Это ведь сама жизнь, ничего ты не понимаешь. Но да ничего. Мы скоро тебе с Васькой напомним, что такое настоящая жизнь. Надеюсь, про гостеприимство ты в курсе.
— Что? Какое такое гостеприимство?
— Ну что значит какое? Мы сейчас в поезде, не слышишь что ли? Чу-чух, чу-чух. Решили вот вас проведать, город посмотреть, себя показать. Через несколько часов будем. Вы уж нас встретьте, как полагается.
— Но… — растерялась я, — это так неожиданно. Почему вы не предупредили?
— А потому, — тут трубку взяла свекровь, — что хотели проверить, какая из тебя хозяйка. Ты уж нас встреть, как полагается. И, чтобы стол ломился от еды. Надо же и нам хоть немного узнать, что такое богатая, сытая жизнь. А то сидим в своей деревне, непонятно, чего высиживаем. Вы-то, наверное, считаете, что мы тёмные, дикие люди, а мы ничего. Мы очень даже ничего себе. Сегодня увидите, как мы пировать умеем. Ну всё, до встречи.
Мы с мужем не знали, что и думать. Совсем они что ли спятили. А если бы мы были на работе? Или куда-нибудь уехали? Очень странно. Кто же так делает. Или, может быть, они как-нибудь следят за нами? Отправляют сюда птичек-невеличек, которые им всё рассказывают о нашем житье-бытье. Но нет, это вряд ли. Скорее всего они просто наглые.
К гостям мы были явно не готовы. Но выставлять их за дверь тоже не хотелось. Всё-таки давно не виделись. Они хоть и чудаковатые, а всё-таки люди. С дороги будут усталые, голодные. Но за пару часов особенных деликатесов не приготовишь. Не знаю, чего они там ожидали: осётра с жемчужной серьгой в ухе?
Времени хватило на пару салатов, пюре, закуски. Уже неплохо. Муж мне во всём помогал. Вместе мы напоминали многорукого индийского бога Шиву. В такие моменты я особенно остро чувствовала, что мы не можем друг без друга, что мы часть одного целого. Будничные такие моменты, повседневные. Ничего, кажется, особенного: просто накрываем на стол, а я чувствую нашу духовную связь. Вот что замечательно, никогда не знаешь, что вдохновит тебя, что вызовет интересные мысли.
И вот, только мы поставили на стол последнюю тарелку, только поправили салфетку, как в дверь позвонили. Конечно же, это были свёкор и свекровь. Очень уж они быстро добрались. У меня даже сложилось такое чувство, что они бегом бежали от вокзала. А, может, и от своей деревни, и всё ради того, чтобы приобщиться к прелестям городской жизни.
Что тут началось, когда они приехали… Батюшки. Они, едва поздоровавшись с нами, тут же направились к столу. Уж и не знаю, что на них нашло, какая муха их укусила… может быть, у них в этом году ничего не уродилось… Или, может быть, они просто прогуляли все свои деньги. По словам Васи, такое часто случалось.
Обед их явно разочаровал. Не знаю, что они ожидали увидеть. Длинный-предлинный стол с белой скатертью, как в фильмах про аристократов? Обед на сто персон? И чтобы рядом с каждой тарелкой лежало несколько видов ложек и вилок? И чтобы их обслуживал наш домашний официант, который бы медленно прохаживался вдоль стола и зажигал свечи?
По всей видимости, именно это они и ожидали увидеть, потому что крабовый салат на их деревенский вкус — слишком обыкновенное блюдо, чтобы встречать им дорогих гостей.
— Да, молодёжь, — протянул свёкор, — разочаровали вы меня. Мы же вам позвонили, предупредили. А что в итоге? Но ла ладно, сделанного не воротишь. И так сойдёт.
Мы с мужем переглянулись, но ничего не сказали. Свёкор со свекровью сели за стол и стали друг другу накладывать изо всех тарелок, которые они видели перед собой. На меня и Васю они как будто бы совсем перестали обращать внимание. Переселившись в мир гастрономических удовольствий, они только и говорили что о еде.
И вот, когда на их тарелках уже возвышались целые горы салатов и закусок, они взялись за вилки. С удивлением обнаружив, что они представлены всего одним экземпляром, свёкры вздохнули и покачали головой. Стоило им только попробовать то, что мы им с мужем приготовили. Они скривились так, как будто лимон проглотили.
— Ну и стоило нам ради этого безобразия в такую даль тащится? За семь вёрст киселя хлебать. Всё это мы могли бы и сами у себя в деревне приготовить. Судя по всему, вы нас не уважаете. Вам, наверное, на нас денег жалко. Знаем ведь, что вы богачи, и можете себе позволить что-нибудь поинтереснее крабового салата. У вас вообще с головой всё в порядке? Мы же вас не разорим. Всего один раз в гости приехали, и то не можете нас по-человечески встретить. Наверное, все деликатесы без нас умяли. Жадные вы, вот что.
— Вот именно, — вторил супруге свёкор, — вы, наверное, над стариками решили подшутить. Только вот нам совсем не весело. А ну признавайтесь, куда вы спрятали своё добро?
— Накрывай на стол на свои деньги, мы проголодались — Заявила родня мужа
— А ну-ка быстро идите в магазин или закажите нам что-нибудь из ресторана, вот это вот всё мы есть не собираемся.
Это было уже слишком.
— Вы вообще что такое говорите? — Возмутился муж. — Да ведь вы, наверное, крабовый салат впервые в жизни едите. Чего вам ещё надо? Заявились к нам без приглашения, а теперь ещё и требуете чего-то.
— Потому что имеем право. Мы просто трудовой народ. Хотим отдохнуть немного. А вы зазнавшиеся богатеи. Раскулачить вас надо, вот что, — сказал свёкор.
— Я сейчас сам тебя раскулачу, батя, если ты не замолчишь.
— Как ты с отцом разговариваешь? — воскликнула свекровь. — Мы всю ночь в поезде провели. Рассчитывали на вас, а вы? Объедки какие-то нам предлагаете. Где позолоченная посуда? Где поросёнок в молоке?
— Да нет у нас всего этого и никогда не было.
— Прибедняетесь. Ясно всё с вами. Могли бы сразу сказать, что вам просто денег для нас жалко. Мы для вас пустое место. Мы бы тогда и приезжать не стали. Ты, Вася, совсем распустился в этом городе. Раньше был такой послушный, такой ответственный мальчик. Что ни попросишь — всё сделаешь. А теперь… Видно, испортила тебя жёнушка. Под каблуком у неё сидишь. Наверное, она и деньги у тебя отбирает…
— Ещё одно слово… — предупредил Вася.
— Всё, всё, мы уходим. Нам здесь не рады. Ноги нашей больше не будет в вашем доме.
Когда за ними закрылась дверь, мы с мужем ещё долго не могли прийти в себя. Что же это такое здесь произошло? Может быть, нам это всё привиделось? Разве такое бывает? Какая-то сверхгалактическая наглость.
Да, каких только чудес и свёкров не бывает на свете. Они, конечно, обзвонили всех остальных родственников, всем рассказали, что мы спрятали от них французские сыры. Да, после этого мы настоящие разбойники-капиталисты. Теперь к нам в гости никто не приедет.
А мы разве против? Не хотите — не надо. Хватило нам этих самых гостей. Сыты мы ими по горло. Пробыли у нас меньше получаса, обругали наше гостеприимство, а ведь стол-то обчистили. Ещё и с собой на дорожку кое-чего утащили.
— Да, Вася, после таких гостей мне нужно как следует отдохнуть.
— Согласен, мне тоже. Не надо было их пускать. Я-то надеялся, что они хоть немного изменились. Но, видно, из нас троих повзрослел только я. Может быть, друзей позовём, а? Нужно немного развеяться.
Я с удовольствием согласилась. Мы позвали друзей и в красках рассказали им о том, что произошло. Как мы смеялись в тот вечер. Всё снова стало хорошо. Когда все уже разошлись, Вася по традиции пел нашему маленькому сыну народную колыбельную.
С тех пор к нам из родственников никто не приезжал. Не знаю, как они там живут без наших рябчиков. Тяжело им, наверное, приходятся. Выходят звёздным вечером во двор, смотрят на луну и воют от тоски: «Рябчики. Где наши рябчики?»
Как-нибудь обойдутся. Мы вот с Васей как-то обходимся. Мы и картошке в мундире рады. Жалко, конечно, что не клеятся у нас с родственниками отношения, но да кто же виноват? Мы, они или рябчики? Вот в чём вопрос.