Сейчас для успешного продолжения СВО требуется не мобилизация всего государственного уклада. Экс-министр безопасности ДНР, командир "БАРС-13" Союза Добровольцев России Андрей Пинчук на съезде Союза Русского Народа рассказал о своем понимании ситуации.
Как русские выигрывали битвы, которыми мы до сих пор гордимся. Перед триумфом под Полтавой был унизительный проигрыш под Нарвой. В плен тогда попало немало русских генералов, Петр I перекрестился, набрал новых командиров и победил.
"Мы русские — с нами Бог". Эти слова Суворова звучали на самом деле так:
Никогда со времён Петра и Прутской битвы мы не были в таком тяжком положении. Мы стоим на краю, но мы русские, и с нами Бог.
Мы погнали Наполеона, но перед этим сдали Москву.
В русско-японскую войну разворовали склады. Там, как и сейчас, было тотальное враньё и соответствующие последствия.
На финской войне солдатам не привезли тулупы, так как овчину разворовали. Замерзшие воины в первые дни атак попросту были не в состоянии эффективно сражаться.
Мы разбили фашистов и Гитлера, но сначала отступали до Москвы, в плен попали два миллиона красноармейцев.
Чреда военных побед осложнялась поражениями. Как на картине Айвазовского "Чесменское сражение". Оно легендарно, вот только адмирал Орлов написал Императрице о победе честно:
Матушка, произошло чудо – нашёлся флот ещё хуже нашего.
Вот и эта война не стала исключением: враньё, чистки, предательство.
Победить, пока всё не сломалось
Мы сейчас часто говорим о мобилизации. Но есть один момент. Что такое тотальная мобилизация в наших условиях? Это слом государственного уклада. Там, где промышленность, там и экономика, банковские кредиты, система финансирования, доставка, логистика. Мобилизация напряжет сверх всю сложившуюся систему, что вызовет коллапс отношений в государстве.
Потому в такой ситуации лишь один план – победить пока всё не сломалось и не застопорилось. Но есть ли потенциал, готовность и ресурс для победы?
Наша, хоть и трагическая, но великая история говорит о том, что импульс к лучшим изменениям должен всегда идти от власти. Иначе получается 1917-й или 1991-й год.
Потому призыв к тотальной мобилизации – это призыв к смене старого уклада. Ведь нынешний уклад уже трещит по швам. Промышленность работает почти на пределе: в четыре смены. А где новые комплексы РЭБ? Где новые снаряды, автоматы и пушки?
Про тотальное враньё
Как командир подразделения могу вам сказать, что враньё зарождается не в генеральских кабинетах, а – на земле. Где чья норка, кто кого контролирует. Почему?
Потому что боевые процессы не обеспечены технологически. Украинцу достаточно посмотреть на экран цифрового комплекса "Крапива", чтобы увидеть по цифровому маячку, где его бронетранспортёр и штурмовая группа.
Что надо сделать нашему командиру бригады, чтобы узнать это? Туда шлёпать своими ногами. Поэтому история про враньё – это не про моральные качества, а про ступор, в котором оказалась система, достигнувшая предела возможностей на данный момент.
Сталин и перезагрузка
Два с половиной года войны прошло, а где новый боевой устав? Что должны делать по уставу – колоннами двигаться? Или в этом уставе кто-нибудь что-то про комплекс РЭБ читал? Про дроны? Нет там ничего этого.
Сталин на третий год войны полностью перезагрузил армию. Она стала новой. Старая в 1941-1942 годах проиграла, после неё была набрана новая армия, которая победила фашизм.
Что делать?
Проблемы нехватки личного состава и качества военного управления не решить посто отдельными мерами. Это не кусочки пазла, из которых можно собрать картину, а история перезагрузки ВСЕЙ системы.
В Минобороны должна действовать постоянная коллегия, сопровождающая научно-технологические процессы. Но сейчас они до сих пор изобретают бпла, хотя все итак знают, как это делается. Примеров перед глазами масса – бери лучшее и делай.
Порядок бьёт класс, в условиях войны любая революция разрушает систему, а не перезагружает её, поэтому она недопустима. История про изменения в рамках спецоперации – это история про мобилизацию. Но не промышленности и общества, а ВСЕГО государственного уклада.