Только холст и только чёрным – Модильяни.
Перед ним сидела Анна в чёрно-белом одеянье,
Перед ним звезда сияла, обречённая на муки,
И сияньем вдохновляла холст и трепетные руки...
Нина Кремер
Как странно тасуются люди-карты в колоде Истории... Иногда кажется, что той или иной встречи НИКОГДА не может быть. А она - раз и случается. Общаясь с кем-то знакомым, мы и не подозреваем о том, кто знаком с нашим товарищем...
Эта встреча двух творческих людей отнюдь не была предопределена. Случай... Его Величество Случай взял из своей колоды всего лишь 2 карты и смешал судьбы двух совершенно разных людей.
Анна Андреевна Ахматова не любила рассказывать о своей личной жизни, о её романах нам известно со слов друзей, близких, знакомых. Часто поэтесса сама в стихах раскрывала тайны своих чувств к любимым мужчинам. И лишь одна история, которая случилась с ней в молодости, когда поэтессе едва исполнилось двадцать лет, породила немало загадок, разгадать которые до конца не удаётся до сих пор. Ахматова тщательно скрывала историю этой любви и лишь в конце жизни слегка приоткрыла завесу над её тёплым чувством к итальянскому художнику Амедео Модильяни.
Модильяни переехал в Париж в 1906 году, чтобы брать уроки художественного мастерства у именитых французских живописцев и заявить о себе, как о молодом, талантливом художнике.
В тот год Амедео едва исполнилось двадцать шесть лет. Анне Андреевне, напомним, двадцать. За месяц до этой встречи, весной 1910 года, она обручилась с поэтом Николаем Гумилёвым, и влюблённые отправились в Париж.
Модильяни встретил Ахматову в самом центре французской столицы. Говорили, что поэтесса была так красива, что на улицах все заглядывались на неё, а незнакомые мужчины без стеснения вслух восхищались её очарованием. "Я была просто чужая, - вспоминала Анна Андреевна, - вероятно, не очень понятная… женщина, иностранка".
Художник осторожно попросил у Ахматовой разрешение написать её портрет. Она согласилась. Так началась история страстной, но недолгой любви. Как вспоминала сама Ахматова, у них было слишком мало времени, чтобы могло произойти что-нибудь серьёзное.
Гумилёв словно почувствовал соперника: увидел в этой встрече знак судьбы. Не зря позднее он плохо отзывался о Модильяни. Кто-то даже рассказывал об открытой ссоре, произошедшей тогда между двумя мужчинами...
НО "Анна и Амедео" - это не столько история любви, сколько лишь эпизод из жизни двух людей.
Из записок Анны Ахматовой:
"Жил он тогда (в 1911 году) в тупикe Фальгьера. Беден был так, что в Люксембургском саду мы сидели всегда на скамейке, а не на платных стульях, как было принято. Он вообще не жаловался ни на совершенно явную нужду, ни на столь же явное непризнание. Только один раз в 1911 году он сказал, что прошлой зимой ему было так плохо, что он даже не мог думать о самом ему дорогом.
Он казался мне окруженным плотным кольцом одиночества. Не помню, чтобы он с кем-нибудь раскланивался в Люксембургском саду или в Латинском квартале, где все более или менее знали друг друга. Я не слышала от него ни одного имени знакомого, друга или художника, и я не слышала от него ни одной шутки. Я ни разу не видела его пьяным, и от него не пахло вином. Очевидно, он стал пить позже, но гашиш уже как-то фигурировал в его рассказах. Очевидной подруги жизни у него тогда не было. Он никогда не рассказывал новелл о предыдущей влюбленности (что, увы, делают все). Со мной он не говорил ни о чём земном.
Он был учтив, но это было не следствием домашнего воспитания, а высоты его духа".
Мне с тобою пьяным весело
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги желтые на вязах.
Оба мы в страну обманную
Забрели и долго каемся,
Но зачем улыбкой странною
И застывшей улыбаемся?
Это написано Анной Андреевной в 1911 году потом, уже в разлуке, по возвращении из Парижа. В ожидании: может быть позовет обратно? Не позвал.
О благопристойных воспоминаниях поэтессы откровенней всего высказался Иосиф Бродский: "Ромео и Джульетта" в исполнении царственных особ".
Позже Ахматова отметила:
"Вероятно, мы оба не понимали одну существенную вещь: всё, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни: его - очень короткой, моей - очень длинной. Дыхание искусства еще не обуглило, не преобразило эти два существования, это должен был быть светлый, легкий предрассветный час... Он был совсем не похож ни на кого на свете. Голос его как-то навсегда остался в памяти. Я знала его нищим, и было непонятно, чем он живет. Как художник он не имел и тени признания".
Почти сразу после одной крупной ссоры с Гумилёвым обиженная мужем Анна Ахматова, вспомнив о парижском поклоннике, внезапно уехала во Францию, где провела долгих три месяца. Но Амедео она увидела уже совершенно иным. Худой, бледный, осунувшийся от пьянства и бессонных ночей в кругу своих любимых натурщиц, Дедо резко постарел сразу на много лет. Он отрастил бороду и казался теперь почти стариком.
Но Модильяни подарил Анне Андреевне незабываемые дни, которые остались с ней на всю жизнь.
И ещё - он рисовал её, свою Музу.
По поводу портретов Ахматова рассказывала следующее:
"Рисовал он меня не с натуры, а у себя дома, - эти рисунки дарил мне. Их было шестнадцать. Он просил, чтобы я их окантовала и повесила в моей комнате. Они погибли в царскосельском доме в первые годы Революции. Уцелел тот, в котором меньше, чем в остальных, предчувствуются его будущие "ню"..."
Однако эти рисунки для всех стали подтверждением любви Модильяни и Ахматовой. Они могли бы быть вместе, однако судьба разлучила их навсегда. Но в тот год влюблённые не думали о вечной разлуке. Они были вместе. Он - одинокий и бедный итальянский художник, она - замужняя русская женщина.
В одном из писем он напишет Анне Андреевне: "Вы во мне как наваждение"
Когда Анна Ахматова, покидая Париж, прощалась с художником, тот отдал ей свёртки рисунков, как всегда подписанных коротким словом: "Моди". В переводе с французского это означало "проклятый". Амедео настойчиво просил повесить их в комнате Анны на родине. Но она спрятала рисунки итальянца в надёжное место. И лишь единственный - "самый пристойный" - рисунок работы Амедео Модильяни до последних дней висел у неё над изголовьем кровати.
***
И ещё немного:
Для Николая Гумилёва женитьба на Анне Горенко так и не стала победой. Как выразилась одна из подруг Ахматовой того периода, у нее была своя собственная сложная "жизнь сердца", в которой мужу отводилось очень мало места. Эта сильная женщина и бровью не повела, когда влюбленный муж, который столько лет её добивался, через пять месяцев после свадьбы укатил в Африку в поисках приключений...
Влюбчивый Гумилёв в 1912 году встречает новую женщину. Анну известие об этом не поразило - она словно знала, что будет именно так, и загодя приготовила месть. Вернувшись из Парижа домой, Анна нарочно вложила пачку с письмами Модильяни в том стихов Теофиля Готье и подсунула книжку мужу.
Они были квиты и великодушно простили друг друга.
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!