Первый снег уже опустился на разогретую осеннюю землю. Он таял на жухлой траве, напоминая о приближающемся времени забвения.
- Мам, вещи собрала? Давай быстрее, мне в город ехать надо, вон погода портится. На горизонте уже тучи, того и гляди буран начнется.
Голос раздался из-за забора. Татьяна Евгеньевна, пожилая женщина, чуть приподнялась на цыпочки со своего крыльца, но увидела только шапку мужчины. Вот и все, последняя подружка из деревни уезжает.
Давно деревня умирать начала, да только в последний год ситуация совсем плоха стала. Магазин закрылся, автобус отменили до города. Единственный фельдшерский пункт, и тот теперь стоял с заколоченными окнами и амбарным замком.
Когда все это только началось, Татьяна Евгеньевна надеялась, что все наладится. Ну куда оно денется? Разъехались все, разбежались, но вернутся ведь! И врач новый приедет, продавец появится. Из города люди начнут приезжать, покупать дома, вновь деревня заживет как раньше. По утрам будут петухи кричать, собаки лаять, с рассветом замычат коровы.
Но вопреки предположениям Татьяны Евгеньевны, все как-то неправильно складывалось. Никто из города не приезжал, фельдшерский пункт уже даже пылью покрылся и жухлой листвой.
Народ разъезжался, никого уж тут не оставалось. Улица за улицей пустела деревня, некогда живая и бодрая, полная сил. Закрылся молокозавод, жизнь началась здесь угасать. И ладно бы до города была хорошая дорога, или доехать можно было за час, так нет же... У черта на рогах находятся, у самого леса, откуда порой желтыми глазами волки глядят.
- Чемоданы поставил, давай, поехали! Мам, ну быстрее ты, елки-палки! Чего ты там телишься?
- Да сейчас, сыночка, сейчас! - возмущалась Анна Григорьевна.
Завидно было Татьяне Евгеньевне. Аж на душе противно от того, как зависть ею завладела. Приехал за Аней сын, заберет ее в город, чтобы мать в одиночку без помощи не куковала. А Таня тут останется и будет смотреть в окно, да надеяться, что зимой снег не засыплет, теплица не обвалится, и запасов хватит, чтобы холодную пору пережить.
Послышался гул автомобиля. Сын соседки отогнал машину, но больше на улицу не вышел. Крупные снежинки засыпали чаще, и вот уже укладывались ковром, не тая. Опустилась к вечеру температура, а завтра уже заморозки небось ударят.
Встрепенулась Татьяна Евгеньевна, когда в калитку постучали. Накинув на плечи старую драную куртку, стройная пожилая женщина осторожно спустилась со ступеней, прошла по пока еще мокрой каменной плитке к калитке. Приоткрыв ее, даже слово не успела сказать. Бросилась ей подружка на шею, и от слез ее куртка намокла.
- Не хочу тебя бросать, Танечка, не хочу! Да не могу оставаться, меня сердце мое замучает, а здесь ни аптеки, ни врача. Да и сын с меня шкуру спустит, если тут останусь. Он же меня силой увезет! - плакала женщина, не поднимая головы.
Обнимала Татьяна Евгеньевна свою подругу, гладила ее по седым волосам, а сама завидовала. И тошно было ей от собственной зависти. Как бы и она хотела уехать отсюда, быть поближе к сыну. Да только занят он всегда. Никогда у него времени на мать не находилось.
- Не переживай, Анюта, Арсений за мной приедет, заберет меня. Никуда не денется, он же мой сын. Ты сама не переживай, главное, все будет хорошо. Все у нас будет замечательно!
Аня всхлипнула последний раз, обняла подругу, тепло пожала ее сморщенную ладонь, затем ушла в машину. Татьяна Евгеньевна стояла у ворот, смотрела вслед своей подружке и понимала, что, наверное, больше ее не увидит.
Не приедет за ней сын. Это она подруге так сказала, чтобы ее немного приободрить.
Аня в последний раз помахала из машины, и автомобиль, гуськом переваливаясь с бока на бок по разбитой дороге, скрылся вдали. Татьяна Евгеньевна так и стояла в открытой калитке, посматривая на маленькую черную собачонку, которая глядела на нее голодными глазами.
- Заходи, Тося, раз уж нас с тобой вдвоем бросили.
Маленькая собачонка юркнула во двор и села у крыльца, словно бы это был ее дом. Тосю тоже бросили. Соседи через три дома решили собаку с собой в город не брать. И деду запретили, хотя тот до слез расстроился.
- Похоже, никого кроме нас с тобой в этой деревне больше не осталось, Тосенька, - сказала пожилая женщина, грустно улыбнувшись.
А тем временем на горизонте возвышались свинцовые тяжелые тучи, постепенно заслоняющие собой небо. И первый резвый ледяной ветер ворвался на пустые улицы. Где-то хлопнула калитка, видимо, не закрытая на засов.
Тося забежала в дом, скрутилась возле печки и тихонько смотрела на знакомого ей человека.
- Пойдем, девочка, пойдем. Я тебя сейчас покормлю, а потом книжку почитаю. Вон, буря какая грядет, на улицу не пойдем уже.
Словно понимая каждое слово, собачонка засеменила за пожилой женщиной. Татьяна Евгеньевна сидела за столом, смотрела в окно, как погода постепенно отбирает у нее последний шанс выбраться отсюда. Если снегом занесет, сын тем более не поедет. Здесь только МЧСников вызывать, чтобы откопали. Тут бывают такие снега, что дверь до самой крыши заметает.
Поздним вечером Татьяна Евгеньевна почитала вслух немного, собачонка задремала у нее на коленях. И так тоскливо стало, так грустно от осознания, что она здесь осталась одна. Столько грустных воспоминаний связано с этим домом, столько счастливых мгновений, аж душа сжимается.
И замуж Татьяна Евгеньевна вышла в этом доме, и двоих детей родила, мужа схоронила, затем сына старшего. Столько всего здесь произошло, целая жизнь! А теперь и помирать здесь же, наверное, придется.
Так и уснула Татьяна Евгеньевна на диване, ощущая тепло от печи и от маленькой собачонки, судьба которой была ей теперь близка. Наплакалась пожилая женщина, да провалилась в тяжелый сон, слыша завывание ветра, который по-молодецки бил в стекла.
Ранним утром Татьяна Евгеньевна проснулась от пугающей тишины. Снега было достаточно, но выйти из дома можно. Собачонка выскочила делать свои дела и мигом залетела обратно в тепло.
Пожилая женщина собрала дрова, отнесла их в сухой предбанник, а потом сходила еще раз на всякий случай. Лучше запастись, мало ли какая погода грядет. А теперь дрова ей колоть будет некому, Симонов уехал... Он за бутылку мог ей переколоть на целый месяц дров.
Татьяна Евгеньевна вошла в теплицу, с горестью осознала, что с такими морозами и ветрами ничего здесь не выживет. Принесла несколько банок, которые хранились в дальнем сарае. Вход в подвал у нее был и из дома, но свежие баночки стояли отдельно.
- Чего нам старье есть, правильно? Если уж помирать, то хоть после сытного ужина, - невесело ухмыльнувшись, произнесла женщина.
Когда внезапно раздался телефонный звонок, Татьяна Евгеньевна быстро вытерла руки о фартук, схватила трубку, и голос ее выдавал надежду. Арсений звонил, сын. Знает ведь, что мать одна осталась, конечно, он за ней приедет! Сеня же обещал, еще когда они вдвоем тут с Аней оставались.
- Мам, тебе пенсия пришла? Мне денег надо, а ты там все равно ими не пользуешься, у тебя ж магазина нет!
Ни здравствуйте тебе, ни до свидания. Деньги ему нужны... И как так вышло, что покойный сыночек, Захар, был замечательным, добрым и чутким человеком. Никогда бы он мать одну здесь не оставил, давным-давно забрал из деревни, которая к тому моменту угасать начала.
А Арсений вырос... Только деньги на уме да развлекушки, все к работе никак не приучится. Растила она их одинаково, воспитывала вместе, а такие разные сыновья выросли.
- Арсюша, забери-ка ты меня из деревни. Аня уехала, я здесь совсем одна осталась. У нас уже первая буря прошла, снег принесла. Сейчас как наметет, уже забрать не сможешь. Ты же знаешь, я без тебя отсюда сама не выберусь.
На том конце трубки была тишина. Арсений причмокнул, потом проговорил:
- Мам, да некогда мне с тобой возиться. У меня своих проблем хватает. Ну ничего, переживешь там зиму. У тебя закруток полно, чего ты начинаешь?
- А если заметет? Я же здесь живьем замерзну! - с отчаянием произнесла женщина.
- Ну нет, мам, сама подумай! Это сейчас нужно к тебе ехать километров 600, потом обратно. Бензин пожгу, машину побью на ваших дорогах.
- Так давай сама к трассе пешком выйду, часика через два уже там буду.
- А куда я тебя дену? У меня жена молодая дома. Что я тебя, в квартире поселю что ли? Вика точно не обрадуется. Мы, в конце концов, молодые, нам уединяться надо.
- А в квартиру, которую я тебе купила?
- Мам, так я ее сдаю. Вот на днях новые квартиранты должны объявиться. Нет, давай не будем больше эту тему затрагивать. Ты мне скинь тысяч пять, а то потратился, а Вике не сказал. Если она увидит, что там на карте денег меньше, мне мало не покажется!
Арсений бросил трубку. Не смогла Татьяна Евгеньевна сдержать слез. Закрыла лицо руками, заплакала, утирая кулаком потоки с морщинистых щек. А маленькая собачонка, что подлезла под правую руку, лизнула ее прямо в нос, а затем уткнулась своей мордашкой в плечо.
- Моя ты девочка. Ну ничего, справимся как-нибудь. Протянем. Может и правда закруток хватит. Гречки у меня целый мешок, мука есть. Что-нибудь придумаем.
Уже к вечеру погода стала хмуриться, а через неделю наступили морозы. И, как всегда в это время года, пришла самая настоящая зима, хотя по календарю должна была явиться лишь через неделю.
- Сегодня над нашим регионом сгущаются тучи. Буран, который формируется на востоке, направится в южные регионы области.
Девушка, которая стояла возле карты, охватывала ладонью тот самый круг, почти в центре которого находилась деревня Татьяны Евгеньевны. Да без всяких прогнозов женщина знала, что к ним идет непогода. Такой ветер стоял на улице, так снег поднимал, что ничего видно не было. День стоял, а если в окно выглянуть, кажется, что уже ночь находит. Тьма жуткая, вой стоит.
Собачонка, поглядывая в окно, тут же поворачивалась к новой хозяйке. И в глазах у нее читался страх, будто кто-то ее в такую погоду выгонит.
- Справимся как-нибудь, - повторила как мантру Татьяна Евгеньевна уже опостылевшие слова, не вызывающие веры.
Словно услышав ее, ветер со всей дури врезался в окно. Форточка распахнулась. Пожилая женщина заторопилась закрыть ее. В теплое помещение влетели снежинки и осели на мебели, оставляя мокрые капли.
Не прошло и часа после этого события, как раздался грохот. Ринулась Татьяна Евгеньевна к выходу. Дернула дверь, толкнула ее, а без толку. Видимо, предбанник обвалился, теперь и до дров не добраться, и на улицу не выйти. А природа все бушевала, сыпал стеной снег, и завывал ветер, диким зверем носясь по улицам.
Не было уже ни связи, ни электричества к полуночи. Дров для печи осталось мало. Татьяна Евгеньевна решила их экономить, запечатала весь дом, чтобы тепло не уходило, оставила только ванную комнату да кухню. Принесла туда одеяла, села прямо на пол вместе с собачонкой, чтобы греться о пока еще горячую печь. К утру все остыло.
Проснулась женщина оттого, что зуб на зуб не попадает. Так ее трясло от холода, что едва пальцами пошевелить могла. Чувствовала, что собачка подрагивает у нее на коленях. Судя по часам, было уже девять утра, а за окном тьма. Видимо, снегом замело, вот и не проникает свет.
И как же она здесь выживет, если ее замело? И предбанник завалило, а значит, до дров не добраться. А того, что есть, надолго не хватит. Быстро дом ее промерзнет.
- Татьяна Евгеньевна! Тетя Таня, вы тут? - раздался грубый мужской голос, а затем кто-то затарабанил стекло.
- Здесь я! Предбанник завалило, мы тут мерзнем!
- Мы? Ладно, сейчас я. Вы не пугайтесь, машину подгоню, балку привяжу, оттяну ее. Сейчас грохот будет.
Не узнавала Татьяна Евгеньевна голоса, который прорывался сквозь завывание ветра. Одновременно помнила его, и ускользал он из ее памяти.
На улице что-то загремело, бахнуло, а потом затихло. Подскочив на ноги, Татьяна Евгеньевна, схватив собачонку, понеслась к двери. Та поддалась. А там у машины стоял он... Даня.
Как-то мальчишку одного к ним отправили на завод на подработку. Совсем дите был, лет 13, вроде как к труду приучали инициаторы от местного детского дома. Взяла она его к себе под опеку и 8 лет воспитывала, пока мать родная не объявилась.
Первое время Даня звонил, а потом пропал. А теперь объявился, да еще и в такое время!
- Собирайтесь, Татьяна Евгеньевна. Тетя Таня, собирайтесь, я вас заберу, нечего тут куковать. Увидел по телевизору, что у вас… - мужчина вошел в дом и тут же поежился.
- Я одна не поеду, Данечка. Мы тут с ней вдвоем куковали. Ее и так бросили, неужели и я брошу? Сквозь слезы произнесла женщина, разглядывая повзрослевшего парнишку.
- Да заберем вашу собаку, вы главное собирайтесь. Документы, одежды немного, альбомы какие и поехали. Все на месте купим.
Даня помогал как мог. Он развел в печи огонь, и пока женщина собиралась, в машине приготовил место для собаки. Не прошло и двух часов, как Татьяна Евгеньевна, все еще плача и не веря в неожиданное спасение, села в машину. А вокруг все бушевала погода, угрожая повторить то, что случилось вчера.
- Данечка…
- Вы простите, Татьяна Егоровна, что я пропал. Все жизнь хотел новую начать, денег заработать, потом к вам приехать. Чтобы показать, что благодаря вам вон как вымахал! Поздно приехал, раньше надо было объявиться. Лет пять вас не видел.
Даня так и не объяснил, куда они едут. Но вот уже показалась трасса, а совершенно опустевшая теперь деревня мертвым пейзажем скрылась вдали. Сидела Татьяна Егоровна на заднем сидении и тихо плакала, благодаря все силы, что помогли ей не замерзнуть заживо в доме.
Остановился Даня возле большого дома, помог пожилой женщине выйти. К ним навстречу выскочила молодая женщина, тут же подхватила чемодан, собачонку и понеслась в дом.
- Данечка, ты что ж меня, домой к себе привез что ли?
- А почему нет? Я как увидел по телевизору, что у вас тут творится, рванул сразу. Дом большой, всем место найдется. Вы не стесняйтесь, будьте как дома, тетя Таня. Вон дом какой. Теперь это и ваш дом, - с заботой произнес мужчина. - Вы же меня как мама вырастили. Не побоялись, трудного подростка к себе взяли. Если бы не вы, я где-нибудь уже в тереме сидел по малолетке.
Не могла Татьяна Егоровна поверить в свое счастье. Смотрела на дом, Даню, добрую жену его и плакала от счастья. Они на пару успокаивали ее, показали комнату, которую для нее выделили.
Так Татьяна Егоровна и осталась жить у Даниила. Стала им как мама, но в дела особо не лезла. Радовалась тому, что у нее семья, теплый дом, Тося под боком. По хозяйству помогала, готовила, а когда у них малыш появился, то и в няньках сидела. И пусть для Дани она не была настоящей кровной мамой, но он, в отличие от сына, ее не бросил.
Другие рассказы:
1. Выбросили и забыли
2. Я тебе лучше найду