Сколько раз, сколько же раз и по скольким поводам звучала эта фраза,
тревожащая душевные струны: «Всё! С этого момента всё будет по-другому! Абсолютно!»
Потому, что после этого ну никак, никак не может остаться, как было. Ведь столько так обнажилось! Выперло! Исчезло! Рухнуло. Теперь нельзя по-прежнему! Теперь только иначе. Никто! Никто не может остаться в стороне, сделать вид, не заметить этого, того и того!
И, вроде, - действительно. Вот русский флот! Вот Полтава! Монарх, помыкавший всей Европой повержен в прах! Было? - Было. А вот щупленький русский генералиссимус великодушно и героически спасает Европу. Или вот страшным напряжением уничтожен Франко-Корсиканский Гений. Всё, - вот теперь, - всё!
Точно. Жизнь станет новой! Вот-вот она та Любовь, к которой шли! То Благоденствие! Тот Мир Всеобщего Уважения. Единство-в-Разности… Но где? Где же?
Нет... Всё та же ненависть, и Любовь всё та же. И всё те же люди.
Или Первая Мировая, или Испанка: жертвы, жертвы! Этого нельзя не заметить! Нельзя сделать вид и жить как жили! Мировая Депрессия. Или Эльба. Вместе побеждённое страшное горе, объятия, слёзы!
Ну теперь-то! Теперь-то – всё! Братство! Однако…
Перековка из советскости в буржуйство, башни-близнецы, бескорыстные попытки бескорыстной помощи, одно, другое! Но ненависть остаётся ненавистью, Любовь любовью, а люди – людьми. Вместе со всем их багажом, добрым и ужасным. И раз, и два, и снова и снова…
И вот, наконец, новое: теперь уж точно! Все должны осознать! Все! Ну, не может быть как раньше! Не может так остаться!
Что-то не может, да. Какое-то время.
Но, разве, имеются серьёзные предпосылки, чтоб все-все-все перестали вдруг хотеть жировать за счёт другого? Перестали хотеть поменьше работать, а побольше потреблять? Чтобы вчерашние ненавистники мновенно осенились Знамением Крестным и стали Искренними Братьями?
Чтобы все, кто умел только так, неведомым образом стали бы уметь по-другому? Вряд ли. Так что...
Обнажилось? – Затянется. Выперло? – Поравняется. Исчезло? – Возникнет. Одно к одному. С той же ненавистью, с той же любовью, с теми же человеческими порывами, желаниями, обидами и страстями.
Под чуть другим соусом. В чуток другой упаковке. Или в той же самой, но перешитой с изнаночной стороны на лицевую.
И вопрос останется основной ровно тот же: "Какие мы? Мы". А потом уже остальное.
-- 2020 --