Продолжил поиски Неизвестной Южной Земли Педро Фернандес де Кирос (или по-португальски Педру Фернандеш де Кейруш). Родился он в небольшом португальском городке Эвора. Городок совсем не прибрежный, но ведь в период Великих Географических Открытий на Иберийской пенисуле (так во времена оны называли Пиринейский полуостров) все мужчины в той или иной мере были причастны к морскому делу. Тут дело в том, что де Кирос оставил после себя массу записок о своих тихоокеанских путешествиях. В целом, это уникальный материал, хотя и страшно субъективен. Любая летопись подобного рода всегда несет отпечаток личности автора, его взгляд на характеры людей, с кем ему доводилось общаться и действовать вместе. И тем не менее…
Де Кирос участвовал в экспедиции Альваро Менданья де Нейра в 1595 году и, по сути, оказался спасителем от гибели остатков экспедиции. В то время ему было 30 лет. Горстку колонистов и жену Альваро с братьями Педро все-таки привел в Манилу, где им была оказана помощь. Впрочем, об этом я рассказывал в статьях «Одержимость первооткрывателя». А Педро де Кирос точно заразился идеей-фикс поиска Терра Аустралис Инкогнита. И вот, практически сразу по возвращении экспедиции де Нейра в Лиму, де Кирос попытался добиться организации новой экспедиции. Он просил у вице-короля Перу один корабль и 40 матросов. Но чиновничий аппарат в Испании на тот момент испытывал потрясения, связанные с общей геополитической обстановкой и, в частности, с необъявленной испано-английской войной 1585-1604 годов. Испания теряла свое влияние на море. Непобедимая армада разгромлена в 1588 году, английские каперы постоянно грабили и топили испанские суда, идущие в Европу с сокровищами Нового Света. Пресловутый Френсис Дрейк разграбил Танжер и Кадис. И не только их. И не только Дрейк. И это, еще не говоря от том, что прибрежные испанские городки в Новом Свете подвергались налетам и грабежу английских каперов регулярно. Папа Александр IV буллой о разделе мира, изданной в 1493 году после первых путешествий Колумба, определил кому будут принадлежать пока еще неоткрытые земли.
Да, согласно булле, а потом и Тордесильясскому договору 1494 года, к западу от меридиана 49° 32’ 56’’ все принадлежало Испании, к востоку – Португалии. Англичане, а следом французы и голландцы открыто высказывали недовольство таким решением и не признали договор. Активные действия английских каперов против испанских кораблей заставили испанский королевский двор отказаться от основания новых колоний и масштабных географических исследований. Испанцам хватало дел в Европе, а заморская экономика начала приносить убытки. И все же де Киросу не отказали, а направили в Европу, в Мадрид, для дальнейшего рассмотрения его проектов. В Европе Кирос стучался во все чиновничьи двери, забрасывал записями с различными вариантами своих проектов по поиску Терра Аустралис Инкогнита.
На этом пути ему удалось добиться встречи в Ватикане с высокопоставленным католическим начальством. И это начальство решило поддержать Кироса. И вполне понятно – в проекте Кироса миссионерская составляющая занимала существенную позицию. Можно было бы подумать, что де Кирос встроил религиозный аспект для получения дополнительного финансирования и поддержки очень влиятельной силы на Земле – католической церкви. Но, судя по его запискам и последующим действиям, Педро отнюдь не лукавил, а вправду считал религиозную миссию экспедиции одной из главных составляющих ее успеха. Почти 10 лет де Кирос добивался продолжения исследований и поисков. Ему удалось пробить эту стену, и в декабре 1605 года флотилия из 3-х кораблей была готова к отплытию. Уже несколько лет из Каллао не уходили экспедиции на запад. Весь город вышел провожать де Кироса и его корабли.
Капитанам были даны указания при необходимости действовать самостоятельно, особенно если корабли потеряют друг друга. Экспедиционную флотилию составляли три корабля - «Сан-Педро и Пабло» («Святые Петр и Павел»), где капитаном был сам де Кирос, «Сан-Педро» («Святой Петр»), которым командовал Луис Вайес де Торрес, и небольшой, но крепкий баркас «Лос-Трес Рейес-Магос» («Три короля-волхва»). Баркас предназначался для разведки побережья, при этом был достаточно прочным чтобы осуществлять переходы по океану. Триста солдат и матросов. Шесть монахов-францисканцев.
Провизия и вода на год плаванья. Железные инструменты на обмен. Саженцы фруктовых деревьев. Домашние животные. Все это для основания колонии и обеспечения ее самостоятельного развития. План выглядел не только грандиозным, но и вполне осуществимым.
Еще на берегу было уговорено следовать до 30-градусной параллели, а после вдоль нее на запад. Но Кирос меняет план и начинает движение на северо-запад. Позже он говорил, что на его спонтанные решения (замечу, что их было несколько) повлияло его болезненное состояние, вызванное спазмами и недомоганием от сильно головной боли. На этом пути экспедиция обнаружила много небольших островов, казавшиеся необитаемыми. Чуть позже они подошли к острову с песчаными пляжами и большим количеством людей. Тут Киросу показалось, что вот она рядом – вожделенная неизвестная Южная Земля. Но Хуан Очоа де Бильбоа подверг сомнению разумность распоряжений де Кироса.
Краткое полулирическое отступление. Когда погружаешься в атмосферу длительных путешествий по морю, возникает мысль, что в руководстве практически любой экспедиции постоянно возникают склоки, скандалы и даже противостояния. В двух путешествиях Альваро Менданьи, о коих я рассказывал ранее, возникали кризисы управления. Или, например, противостояние посла Резанова и капитана Крузенштерна во втором кругосветном плавании кораблей Российской Империи. Команда шлюпа «Надежда» могла попасть на каторгу по представлению Резанова.
Но вернемся к путешествию флотилии де Кироса. 1 марта 1606 года они открыли еще один остров. Здесь Кирос решил сделать остановку для ремонта и пополнения запасов воды. Ну и, по возможности, провизии. Навстречу к ним вышли лодки с гребцами. Гребцы пели. Это впечатлило испанцев. И что – сразу после высадки один из солдат попытался захватить в плен четырех островитян, чтобы обменять их на еду. Началась потасовка, испанцев поколотили дубинками, те в ответ стали стрелять. Итог: пока испанцы были на этом острове, немало туземцев погибло от их ружей и мечей. Испанцы покинули остров, причем пополнить запасы воды в необходимом количестве им не удалось. Не говоря уже о съестных припасах.
Следующий переход занял у них две недели. Обстановка на судах была мрачноватая, матросы роптали и открыто стали проявлять недовольство и недоверие к командирам. Де Кирос использовал демонстрационные меры устрашающего характера. Например, на нок фок-рея прикрепили веревку с петлей, намекавшую на возможную участь бунтовщиков. Но вот путешественникам стали попадаться птицы, морские змеи и стволы деревьев на поверхности воды. Земля была близко. 7 апреля на северо-западе показался остров с высокими горами. Несовершенство измерительных приборов в очередной раз сыграло шутку с испанцами. Они полагали, что это острова Санта-Крус. И вообще они уже близки к Соломоновым островам. Однако все было не так.
Остров назывался Таумако (в наше время он называется также и входит в группу островов Дафф). Рассказал им об этом местный вождь, седой мужчина по имени Тумай. Киросу удалось наладить с ним контакт, что оказалось несомненной удачей – Тумай оказался кладезем информации о близлежащих водах. Местные жители на своих каноэ совершали довольно длинные переходы даже в открытом море.
Краткое лирическое отступление. Десять лет назад в доброй компании друзей я ходил на парусной яхте по Северному морю, пересекал Ла Манш из Дюнкерка в Лондон, слушал тихий треск винта на холостом ходу, когда корма яхты переваливала через гребень волны, видел черные дугообразные тела дельфинов, следующих параллельным курсом. До сих пор картинки и звуки этого путешествия очень ярко проявляются в моей памяти. Прошли в полшторма, как сказал капитан. Яхта носила название «Toomai».
Но вернемся к Киросу и его экспедиции. Основываясь на рассказах вождя, Кирос снова меняет план и отправляется на юг. 29 апреля они увидели большую землю, в отличие от множества некрупных островов, попавшихся им на пути. Это были еще пока неизвестные географам Новые Гебриды. Архипелаг, раскинувшийся на 400 миль. Пышная зеленая растительность. Остров, в бухте которого испанцы отдали якоря, имел длину почти в 70 миль. «Богатая и изобильная земля» - написал в своих записках кто-то из офицеров. Настроение путешественников улучшилось. Именно тут де Кирос решил заложить город и собирался назвать его Новый Иерусалим. Реку, впадающую в море – Иорданом. А саму землю – Аустрия дель Эспириту-Санто (Южная земля Святого Духа). Де Торрес с отрядом солдат высадился для постройки поселения. А дальше опять все пошло не по плану. Но об этом – в следующей части…