— Отравились мы пирожными, которые твоя мама привезла! Не зря крем мне показался кислым, — говорила супругу Соня, — Боря, я поняла! Она всё спланировала заранее! Это был просто повод, чтобы устроить нам скандал, притвориться обиженной и не давать нам денег! Она точно адекватная? Ладно я, но рисковать здоровьем сына и внука только для того, чтобы сохранить сбережения… Неужели нельзя было просто отказать?
Соня и Боря последние три года усиленно копили на расширение. Супруги вместе с шестилетним сыном жили в небольшой студии, обоим хотелось второго ребёнка, но жилищные условия забеременеть не позволяли. Борис работал, Соня тоже сложа руки не сидела — женщина на дому шила одежду, постельное бельё и игрушки. Клиентов было много, зарабатывала Соня достойно.
Чтобы переехать в двухкомнатную квартиру, нужно было накопить минимум четыре миллиона. За три года полтора миллиона супруги собрали, пятьсот тысяч им добавили родители Сони. Борис супруге много раз предлагал:
— Ну давай продадим нашу студию, добавим накопления и на остаток оформим ипотеку? Каждый банк сейчас предлагает своим клиентам обзавестись собственным жильём, нужно только выбрать максимально выгодное предложение. Ну чего тянуть кота за причинное место, Соня?
— Боря, неохота ввязываться в кабалу, — объясняла супругу София, — ипотека — это всегда риски! Не дай бог ты лишишься работы или у меня клиентов не станет, и мы платить не сможем? Банк заберёт недвижимость и спустит её с молотка, мы тогда вообще у разбитого корыта останемся! Нет, давай лучше будем копить, у нас пока ведь есть ещё время.
Помощь неожиданно предложила свекровь. Мать Бориса проживала в соседнем городе, сына навещала нечасто. У Сони со свекровью отношения были нейтральными, а вот Боря лишний раз старался с ней не контактировать. Ираида Григорьевна была человеком со странностями, она сначала говорила, а потом думала. За мать Боре было всё время стыдно. Конфликт между ним и родительницей произошёл девять лет назад, в день его с Софией свадьбы — по вине Ираиды Григорьевны праздник тогда чуть не сорвался.
***
Торжество должно было пройти в классическом стиле: с песнями, выкупом, кражей невесты и бросанием букета. Но праздник шёл своим чередом ровно до того момента, как пришло время говорить тосты. Ираида Григорьевна в центр зала вышла с тетрадным листком — оказалось, на нём было написано поздравление. Другие гости говорили тост за молодых и тут же дарили им подарок, но Ираида Григорьевна на фоне остальных решила выделиться. Прочитав поздравления молодожёнам, она заявила:
— А подарок оставим на сладенькое! Преподнесу его вам в конце, после всех гостей.
Родственники и друзья поздравляли молодых, Ираида Григорьевна скромно сидела в уголке, о её обещании уже все забыли. Через час после выступления свекрови Сони в ресторане разразился скандал — Ираида Григорьевна опять стояла в центре зала, трясла свою сумку и вопила:
— Деньги! У меня украли деньги! Двадцать тысяч было, вот здесь, вот в этом кармашке потайном лежали! Немедленно вызывайте милицию!
Праздник был под угрозой срыва, гости растерянно переглядывались, невеста суетилась, жених с мрачным выражением лица исподлобья глядел на мать. Ираида Григорьевна громко требовала, чтобы гости вывернули карманы:
— Это точно кто-то из вас! Ну-ка, вот ты! Да-да, ты, иди сюда! Ты рядом со мной сидела, давай выворачивай карманы немедленно! Что? Карманов нет? Платье тогда скидывай! Обыскивать вас буду, всех на чистую воду выведу! Ну, чего встала? Раздевайся!
Борис, чтобы прекратить эту вакханалию, достал из кармана портмоне, выгреб оттуда все деньги и сунул матери в руки.
— Возьми, пожалуйста, только успокойся! Прекрати нас позорить! Ты зачем это всё устроила?
Ираида Григорьевна тут же замолчала. Деловито пересчитав купюры, сыну она заявила:
— Ещё четыре тысячи мне будешь должен! У меня двадцать пропало, а здесь всего шестнадцать.
С видом оскорблённой невинности Ираида Григорьевна ресторан покинула. Гости выдохнули, и праздник продолжился. Поздно ночью, когда Борис и Соня наконец-то остались наедине, мужчина супруге сказал:
— Что-то мне подсказывает, что никаких денег не было. Мать всё это нарочно провернула! Она прекрасно знала, что я не выдержу.
— Борь, зачем она это делает? — поинтересовалась София, — ей неужели не стыдно ради двадцати тысяч устраивать такой цирк? Да о её выходке ещё лет десять все родственники судачить будут!
— Ты просто мать мою не знаешь, — пояснил Борис, — жадная она очень, за копейку удавится! И вот как чувствовал я, что маменька мне обязательно какую-нибудь подлость устроит! Я её даже думал на свадьбу не приглашать, а потом всё же позвал. И, как оказалось, зря!
Борис воспитывался отцом. Супруг Ираиды Григорьевны, Анатолий, с женой развёлся, когда сыну было тринадцать. Мужчина не выдержал постоянных выяснений отношений. Боря изъявил желание жить с отцом. Ираида Григорьевна особо не протестовала, сына легко отпустила. После свадьбы Боря с матерью не общался несколько лет, даже на телефонные звонки родительницы мужчина не отвечал. Более-менее отношения стали восстанавливаться, когда родился Матвей — Ираида Григорьевна напросилась в гости к сыну и невестке, и даже подарила тридцать тысяч рублей.
***
Когда впервые зашёл разговор о расширении, Ираида Григорьевна идею сына и невестки поддержала:
— Да, тесновато здесь у вас и правда, — оглядывая студию, сказала мать Бориса, — у ребёнка своего угла нет. Матвею обязательно со временем понадобится своя комната. Да и опять же, один ребёнок в семье ни туда, ни сюда, нужно как минимум двоих родить! Хотя бы двухкомнатную бы вам купить, а лучше — сразу трёшку!
— Да где деньги взять на трёшку, Ираида Григорьевна, — вздохнула Соня, — есть у нас с Борей кое-какие накопления, и мои родители помочь обещали… Но денег всё равно не хватит, ещё три-четыре года откладывать придётся!
— Меньше, — улыбнулась свекровь, — не хотела я вам заранее говорить, думала сюрприз сделать… Есть у меня вклад, через год можно деньги снимать с него, срок подойдет. Всё, что у меня там накопилось, я вам отдам. Вместе с процентами! Больше двух с половиной миллионов выйти должно.
Соня обрадовалась: свекровь им делает просто царский подарок, эта сумма разом решит все их проблемы! Деньги, возможно, даже на ремонт останутся. Ираида Григорьевна уехала, Соня, окрылённая словами свекрови, начала присматривать квартиру — каждый вечер перед сном женщина демонстрировала супругу варианты:
— Вот смотри, какая хорошая двухкомнатная квартира! Ремонт, правда, там нужно будет делать, но чисто косметический, обои мне не нравятся! Зато цена приемлемая. А вот тут вообще трёшку по цене двушки продают! Состояние у квартиры, конечно, ужасное, прилично на ремонт потратить нужно будет, но…
— Сонь, я бы на твоём месте не загадывал, — как-то сказал жене Борис, — мы не получим от матери ни копейки. Вот увидишь!
— Боря, ты пессимист, — говорила мужу София, — твоя же мама пообещала, она взрослый человек и в любом случае слово своё держит!
— За дураков она нас держит, — ухмылялся Боря, — поверь мне, Сонь, я заранее знаю, чем дело кончится! Квартиру мы возьмём в ипотеку, ну или останемся в своей студии. Мама делиться деньгами ни за что не станет!
***
До закрытия вклада оставалось восемь месяцев, когда Соне позвонила Ираида Григорьевна и заявила:
— Раз я даю вам половину недостающей суммы, то, значит, имею право дать вам парочку советов. Обязательно покупайте квартиру в кирпичном доме и только вторичку!
— Почему? — поинтересовалась Соня, — это же старый фонд, я и не знаю, остались ли у нас в городе дома из кирпича.
— Потому что, — сурово произнесла Ираида Григорьевна, — новости я в интернете читала, там недобросовестный застройщик сэкономил на заливке фундамента. То ли низким его сделал, то ли бетон плохого качества использовал. В общем, пятиэтажный дом просто завалился! Целиком рухнул, новостройка рассыпалась, как карточный домик. Владельцы квартир, которые успели приобрести в этом доме недвижимость, теперь с застройщиком судятся. А что толку? Компания обанкротилась! Тоже хотите в такую же ситуацию попасть? Слушайте меня, я плохого вам никогда не посоветую! Только вторичка и только в кирпичном доме!
Здравое зерно в словах свекрови Соня нашла — разговор с Ираидой Григорьевной она передала мужу. Борис разозлился:
— Начинается! Она нас теперь своими советами доканает. Будет названивать, требовать, чтобы с ней советовались, возили её на просмотры, в её присутствии заключали договор. А в итоге денег всё равно не даст, только нервы вымотает. Сонь, давай оформим ипотеку и всё!
— Борь, мама твоя в чём-то права. Сейчас новостройку действительно опасно брать, неизвестно, на какого застройщика нарвёмся. В городе несколько строек заморожено, лет пять наполовину возведённые здания стоят брошенными. Купим вторичку!
***
Через три месяца условия изменились. Ираида Григорьевна позвонила невестке и сообщила, что готова отдать только половину своих накоплений. Соня была и этому рада — женщина искренне поблагодарила свекровь:
— Знаешь, Сонечка, я уже не в том возрасте, чтобы деньгами разбрасываться! Я тут посидела и подумала… Ну отдам я вам эти два с половиной миллиона, а сама с чем останусь? А вдруг заболею или ещё что случится? Борька чёрствый, он за мной ухаживать не будет, придётся о себе самой заботиться. Планирую вам отдать полтора миллиона, а миллион оставить себе.
— Конечно, Ираида Григорьевна, как вам будет угодно, — согласилась Соня, — полтора миллиона нам тоже очень помогут! Если постараться, то можно и за четыре с половиной миллиона двухкомнатную квартиру найти. А ремонт сделаем со временем, как будет возможность.
Борис при этом разговоре присутствовал — Соня, когда взяла трубку, предусмотрительно включила громкую связь. Ираида Григорьевна долго жаловалась на сложную жизнь на пенсии, подробно рассказывала, сколько денег она тратит на лекарства, какие в городе дорогие продукты. Соня свекрови поддакивала:
— Вот помню, какое раньше время хорошее было! Ярмарки проводили, из сёл и деревень люди приезжали, по дешёвке торговали мясом, молоком, картошкой, фруктами. А сейчас что? Зайдёшь в магазин, глянешь, сколько купцы за яблоки, пестицидами напичканные просят, и жить сразу не хочется! Нужно заботиться о своём будущем. Да, решено! Вам отдам полтора миллиона, а себе оставлю миллион.
Ираида Григорьевна положила трубку, а Боря усмехнулся.
— Ну, концерт начался! Сейчас месяц пройдёт, и у мамы опять условия изменятся. Сонь, сколько раз я уже тебе предлагал взять эту чёртову ипотеку? Давно бы уже переехали!
Соня вздохнула: может быть, и правда стоит согласиться с предложением мужа? Надежда на то, что Ираида Григорьевна сдержит своё слово, постепенно таяла.
Боря оказался прав. Через полтора месяца Ираида Григорьевна озвучила новые требования — теперь она хотела, чтобы сын с невесткой в квартире выделили ей долю.
— Я, значит, полтора миллиона вам отдам и в случае вашего развода останусь ни с чем? Пусть одна четвертая мне принадлежит! Какая-никакая, а всё-таки гарантия. Если согласитесь, тогда дам вам полтора миллиона.
Боря выхватил у супруги трубку и заорал:
— Хватит ставить мне условия! Если хочешь помочь — помоги, просто дай денег, и все! Не нужно лезть со своими советами! Мы — взрослые люди и сами знаем, как деньгами распорядиться. Если тебе жаль своих сбережений, то не нужно ничего. Мы не настаиваем и не требуем!
— Вот как ты заговорил, — всхлипнула Ираида Григорьевна, — Боря, почему ты такой грубый? Я ведь о твоём будущем забочусь! Вот вы разведётесь, и с чем ты тогда останешься?
— Да не собираюсь я с Соней разводиться! — добавил децибел в голос Борис, — почему ты решила, что мы расстанемся? Зачем ты вообще влезла в наши дела со своей помощью? Сами бы и без тебя справились!
Ираида Григорьевна трубку бросила, но через пару часов Соне снова перезвонила:
— Дам вам миллион! — заявила свекровь, — Борька неблагодарный, он и этих денег не заслуживает. Я как лучше стараюсь, помочь пытаюсь, а на меня родной сын голос повышает! Он что-то там говорил про расчётный счёт? Я деньги наличными привезу! Банкам я не доверяю, уйдут ещё, не дай бог, не туда. Когда соберусь — позвоню, сообщу дату приезда.
Деньги со вклада Ираида Григорьевна сняла. Расставаться с крупной суммой хитрой пенсионерке очень не хотелось, но и портить отношения с сыном в её планы тоже не входило. Ираида Григорьевна всегда думала о будущем: старость, старость не щадит никого, и если она рассорится с Борей, то кто за ней ухаживать будет? Выход из сложной ситуации пенсионерка искала долго, но всё же нашла.
За сутки до отъезда Ираида Григорьевна направилась в кондитерскую.
— Девушка, а у вас вот эти пирожные с каким кремом? — поинтересовалась пенсионерка у продавщицы.
— Со сметанным. Да не волнуйтесь, всё свежее, мы никогда просрочкой не торгуем! Всё, что за день не ушло, утилизируем!
— И сколько такие пирожные хранить можно?
— В холодильнике — сутки, при комнатной температуре — не более шести часов. Крем на основе сметаны очень быстро портится, отравиться можно.
— Отлично, — обрадовалась Ираида Григорьевна, — заверните мне, пожалуйста, шесть штучек!
Пластиковую коробочку с пирожными Ираида Григорьевна оставила на подоконнике на солнце. Перед отъездом обильно посыпала десерт сахарной пудрой. Пробовать не рискнула, побоялась отравиться.
***
Соня мужа торопила:
— Боря, давай быстрей! Мама твоя уже три раза звонила, говорит, стоит на вокзале и от жары сознание теряет! Ты что, до сих пор не доехал?
— В пробке стоял, — объяснял по телефону Борис супруге, — через десять буду на месте. Не сахарная, не растает! Пусть ждёт. Лучше бы переводом деньги отправила, меньше бы проблем было.
Соня поставила чайник, пирожные, которые привезла Ираида Григорьевна, выложила на большую тарелку. Угостились десертом все, кроме свекрови — Ираида Григорьевна объяснила, что с недавних пор не употребляет. Соне крем показался несвежим, но, чтобы не обижать Ираиду Григорьевну, своё пирожное женщина всё же дожевала. И через пару часов об этом горько пожалела.
Борис, маленький Матвей и Соня два дня чувствовали себя плохо, все симптомы отравления были налицо. Пришлось даже дважды скорую вызывать. Только Ираида Григорьевна выглядела здоровой, она суетилась вокруг приболевших родственников, взяла на себя часть Сониных обязанностей, готовила на всю семью еду и бегала в аптеку.
Только ближе к вечеру третьего дня состояние у Бори, Сони и Матвея улучшилось. Ираида Григорьевна накрыла на стол, семья села ужинать. Разговор зашёл про качество современных продуктов, и Соня неосторожно ляпнула:
— Ираида Григорьевна, а где вы пирожные брали? Это ими мы отравились! Обходите эту торговую точку стороной, просрочкой торгуют!
Свекровь неожиданно вскочила и заорала:
— Ты что, меня в отравлении обвиняешь? Ты считаешь, что я вам что-то в пирожное подложила? Ну спасибо, Соня, не ожидала от тебя такого! Я здесь бегаю перед ними, забочусь, из кожи вон лезу, чтобы помочь. Деньги привезла, с такой огромной суммой четыре часа в автобусе тряслась. А ты так меня оскорбляешь? Ноги моей больше в вашей квартире не будет! И денег никаких вы от меня не получите!
Собралась Ираида Григорьевна мгновенно. Соня ничего понять не успела — свекровь загрохотала чемоданом и пулей выскочила из квартиры. Борис неожиданно захохотал:
— А вот и финалочка! Я же тебе сказал, Сонь, что не будет никаких денег!
Соня не сразу поняла, что произошло:
— Боря, ты хочешь сказать, что она это подстроила нарочно? Вот этот весь спектакль был разыгран только для того, чтобы нам денег не давать?
— Ну конечно! Смотри, как получается: мать вся из себя благодетельница, не поленилась привезти нам денежку, пироженки купила, любимого сына, внука, невестку порадовать захотела. А мы, неблагодарные, её незаслуженно обвинили. Суть улавливаешь? Мать от чистого сердца нам помочь хотела, а мы её оскорбили! Не зря отец говорил, что матери в театре играть нужно. Такой талант пропадает!
Двухкомнатную квартиру взяли в ипотеку. Борис с матерью не общается, Соня тоже не горит желанием разговаривать с Ираидой Григорьевной. И дело даже не в том, что свекровь слово своё не сдержала и денег не дала — Соня матери Бориса не смогла простить её выходку. Зачем нужно было рисковать их здоровьем, когда можно было просто отказать?
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.