Блондинка. Максим и Олеся.
Олеся была хороша, как ангел. Сложное детство с деспотичным отцом и мамой, которая молча сносила оскорбления мужа, оставило на ней свой особенный след. Миниатюрная девочка с огромными голубыми глазами, научилась молчать где надо, улыбаться милой улыбкой, хлопать огромными ресницами, и извлекать пользу из любой ситуации прежде всего для себя. Она пряталась в комнате, закрывая руками уши, чтобы не слышать рыданий матери. Утром выходила с улыбкой, делая вид, что всё хорошо. Училась почти отлично, была активисткой в классе. Занималась танцами, пела в хоре, бегала на лыжах, и всегда чётко знала себе цену. С матерью были добрые отношения, Леся помогала и жалела её. Но понять не могла, почему она прощает обидные слова отца и терпит оскорбления. И мечта девочки была простой, окончить школу и уехать учиться.
С возрастом, в её характере появилась ещё одна черта. Хищница, для неё мужчина был больше трофей, приз. Чей он муж, брат, сын не имеет значения. Соблазнить, влюбить, увлечь, и через какое время интерес исчезал. Значит, бросить. Терялись подруги, появлялись недруги, жизнь летела на скорости света. Беременность в 20 лет, была неожиданной. Врачи развели руками: это ваша первая и последняя беременность, чудо! Олесе пришлось рожать, отец ребёнка не собирался, на ней женится, он давно уже был женат. Супруга знала об интрижке, но Олеся была не первой, и она даже не посмотрела в её сторону. Когда та пришла, с рассказом о беременности, и просто захлопнула перед её носом дверь, послав далеко и надолго. Удалось Олесе лишь растрясти его на содержание и помощь с ребёнком. В ответ было заключено соглашение, о периодическом проживании дочери у отца. Он желал участвовать в воспитании девочки, и Олесе пришлось согласится. О чём она, ни разу не пожалела, дочь боготворила отца, а он обожал свою голубоглазую малышку.
Так пролетели 20 лет, Верочка росла славной и если убрать кукольные глаза, то больше копия отца, но иногда в ней проскальзывала явная Леся и творила дела без раздумий и оценки ситуации, рубила с плеча.
Там морали и принципы не всегда работали, если хочется, значит всё будет. А мораль у каждого своя.
Олеся последнее время очень скучала, вокруг были уже и моложе, и красивее девушки. Хотелось постоянства, но пока не выходило. Можно и замуж, так опять же и нет кандидатов. Последний будущий трофей был женат и имел троих маленьких детей. Заместитель руководителя бравый, умный мужчина и подумать не мог, что скоро его жизнь измениться. Олеся сразу приметила его, высокий, широкие плечи, тёмные глаза, ну да младше на 5 лет, не критично же! Ей больше 35 никто не даёт. Она работала в финансовом отделе и часто проходила мимо его кабинета. В ход пошли все инструменты, рассыпать документы, милая улыбка, соблазнительный шлейф духов, случайная встреча. Она знала, когда он приходит, уходит, где обедает. Мелькала как могла. И сам Максим, видя миниатюрную женщину, с копной светлых волос и белоснежной улыбкой, расцветал. Костюм сидел на ней как вторая кожа, туфельки на каблуке подчёркивали длину ног, но всё было закрыто, даже юбка чуть ниже колена. Губы блестели, а от её духов у него сразу включилась бурная фантазия. Она была так красива, так неприступна и сдержана!
Да, он был женат, и дети как-то быстро друг за другом родились. Дочь, а следом неожиданно двойня. Жену Ирину любил и уважал. Они встречались со школы, а после университета поженились. Свадьбу играть не стали, просто расписались вдвоём. Жили скромно, правда в последние годы, когда дети подросли, стало намного легче. Чувства поутихли с годами, но Максим понимал, что работа и семья невечный праздник. А больше ответственность, обязательства и ежедневный труд. Ирина была ещё в декрете, а до декрета они работали вместе. Но там ещё был нюанс, Ирина была племянница его начальника, и обидь он её, пришлось бы несладко. Было всё хорошо, пока Олеся не посмотрела в его глаза. А Олеся откровенно завлекала, от одной её улыбки и наивно прикушенной губки, ему сносило крышу.
Два месяца, Олеся шла по пути флирта. И однажды в лифте, где они ехали вместе, Макс прижал её к себе и стал неистово целовать. Олеся немного на минуту поддалась, и оттолкнула его. Расстроенным голосом сказав, что их отношения невозможны. Потом тотально обходила его стороной, а Макс жаждал всё больше и больше эту великолепную блондинку! Ирина видела переживания мужа, но с другой женщиной это никак не связывала. Работа и усталость, дети дома маленькие, копиться все. Старалась как могла не нагружать Максима, и беречь его покой. Готовила вкусный ужин, встречала с работы, давно не просила помочь с детьми. Она чувствовала его холод, не обнимет лишний раз, не разговаривает, как раньше обо всём, и никак не могла понять, что случилось. Ира была сирота, кроме дяди, который был её опекуном с 13 лет, родных не было. После замужества немногие подруги как-то растерялись. Родители погибли в аварии, на девочку, как коршуны налетели тётки и дядьки, со стороны отца было неплохой капитал. И если бы не брат мамы, который увидел, что происходит, и помог. Не только сохранил, но и приумножил её наследство, Платон Захарович искренне заботился о племяннице все годы.
Накануне корпоратива Олеся сидела со своей хорошей подругой в кафе, Надя была совсем обычная, округлая и домашняя, невысокая брюнетка, полная противоположность Олесе, совсем и не конкурентка. Просто подруга. Поэтому они дружили уже много лет, и Олеся часто посвящала её в свои планы Клеопатры.
— Ой Леся, —Надя смотрела на подругу, которая поведала очередной план захвата. — Жена, дети, больше проблем же будет. Чем счастья, подумай хорошо!
— Ну это не помеха, его клуша сама виновата. От хорошей жены муж налево не смотрит. Пусть и занимается детьми, её удел. Дочь у меня выросла, и я не молодею, надо мне тоже уже серьёзные отношения. Этот хороший вариант, молод, красив, обеспечен, а на меня смотрит как на богиню! — Она довольно рассмеялась, — Надюша, он будет мой!
Надя покачала головой, она знала Олесю с садика, и такие слова слышала не раз.
— Ты его уведёшь, а потом бросишь. У тебя так всегда. Что, неженатые уже закончились? — спросила Надя подругу прямо.
— Ой, не будь ханжой и не читай мне морали. Может, я замуж за него пойду! Если это судьба — Олеся надула губы.
— Я сейчас упаду, замуж! — сказала Надя, — тебя трое, из твоих жертв звали, что-то ты не пошла?
— Ну, кто знает, время идёт мне 40 уже, наверно пора выбрать лучшего! Он всем хорош, красавчик. И перспективен! Будет моим, — Олеся подняла бокал, а Надя лишь вздохнула, она знала, подруга неисправима. И упрямая как вол, пока сама не поймёт, никто её не остановит. А Олеся тщательно готовилась к Новому году, да и корпоратив был через неделю. Решила ускорить процесс обольщения, поэтому блистала на празднике, как никогда. Голубое, атласное, строгое платье с открытой спиной, длиннющая шпилька, высоко поднятые, светлые локоны, и яркий макияж. Делали её самой неотразимой и сексуальной. Максим, увидев её, остолбенел от восхищения и желания обладать! Игриво отсалютовав ему бокалом, Олеся пошла к коллегам. А он ревновал весь вечер, отходил, отводил взгляд и готов был убить всех, кто даже просто на неё смотрит.
Вечер был чудесный, все веселились, танцевали, благо торжественная часть закончилась быстро. Олеся видела, как горят глаза Максима от ревности, и понимала. Готов на всё! Пошла к выходу, немного затормозив, будто ища в сумке телефон. Боковым зрением она видела, что Макс идёт следом в фойе. Быстро выйдя за дверь, она спряталась за колонну. Ей нравилась эта игра, поэтому когда сильные мужские руки обняли её сзади, она легко поддалась к нему.
— Решила сбежать, — хрипло сказал он, сжимая её в объятьях.
— И сейчас хочу убежать, — прошептала она, томно глядя на мужчину.
— Не опущу, — Макс прижал её к себе. — Ты сегодня прекрасна! И я хочу тебя спрятать от всего мира. Мне кажется, я сошёл с ума!
— Даже так? — Олеся провела рукой по его щеке, — широко раскрыла глаза, хлопнув длинными ресницами — так укради! Спрячь! — добавила игриво. Дальше Максим смутно помнит, как он оказался у неё. Бурная ночь перетекла в утро, Олеся нежно спала на его плече. А он не мог спать, он предал Ирину, так легко. Понимал, что всё рушит, и не мог остановиться. Чувство вины было огромным, сна не было. Дети и семья. Не стало фактором, что остановит, удержит от измены. Хотя до сегодня Максим был уверен, что любит жену всем сердцем. И Ирина была красива, умна, хороший партнёр. Да и он её знал с детства и не представлял своей жизни без неё. Мысли мужчины путались, Олеся стала мечтой, его личным безумством.
Она была страстной и холодной одновременно, так смотрела на него, так смущалась, так искренне пыталась забыть, избегала его после случая в лифте. Но как и он, не смогла. Любовь? Словно почувствовав его переживания, Олеся пошевелилась.
— Люблю тебя! — её руки обняли его, — ночь была прекрасна, повторим?
— Ты прекрасна,- он прижал её к себе, - но мне пора, дома наверно потеряли.
Олеся вздохнула, пытаясь казаться равнодушной. Игра продолжалась.
— Кофе? Бутерброды? — Бодро спросила она, чуть отвернувшись, — дома и правда наверно волнуются, ты прав.
Она встала с кровати, имитируя обиду.
Макс видел грусть любимой, это разбивало сердце.
— Ну не огорчайся, я должен разобраться в себе, у меня семья. Это не изменишь. Но кажется и без тебя я уже не смогу! Не торопи меня. — сказал он, подошёл к ней, и его губы нежно коснулись плеча Олеси.
Уезжал с тяжёлым сердцем, и не знал как идти домой. Максим не был плохим человеком, и заходя в квартиру, чувствовал, что Ирина поймёт. А она и поняла, что-то с ним произошло.
— Максим, я ночь не спала. Телефон у тебя выключен. Что случилось? — Ира растерянно смотрела на мужа. — Где ты был?
Макс смотрел на жену, они вместе 20 лет, из них 10 женаты и их дом, что был крепостью, рухнул за одну ночь. Мужчина молчал, и жена встревоженными глазами смотрела на него. Ждала объяснений.
Он тяжело вдохнул.
— Я полюбил другую Ира, поэтому честнее рассказать тебе, и уйти. Ночь провёл у неё, не скрываю! Она как глоток свежего воздуха для меня. С тобой жизнь стала пресной, дети, дом, попили, поспали, поболели, ничего не меняется, сил больше нет. Домой идти не хочу. Может в этом есть и моя вина, прости. Наши отношения давно уже стали, каким-то соседством. На развод сам подам, с детьми буду помогать по возможности. Ты слышишь меня? — спросил он, глядя на застывшую жену.
Ира молча стояла, словно не слыша его, обидно было от слов мужа. Словно льдом покрылось её сердце, она все силы отдала семье, всю себя мужу и детям. Уставала, дядя не раз предлагал нанять няню, когда родились двойняшки. Но ей казалось, что она должна сама, как доверить таких крошек чужим? Недосыпала, что-то и не успевала, давно не занималась собой. Дети занимали всё время, иногда и умыться было некогда. Хоть и Максим помогал иногда, купал, укладывал спать. Дядя забирал к себе старшую дочь на выходной, ходили на прогулку, в зоопарк. Но всё равно на всех её не хватало.
—Слышу, — тихо ответила она. — Если полюбил, иди. Держать не стану, ты же знаешь меня.
— Я соберу вещи, самое необходимое. Остальное потом, прости меня, Ир!
Максим пошёл в спальню, покидав в сумку самое необходимое, ушёл.
Ира не понимала, как ещё вчера все было хорошо, и как она не почувствовала беду. Мысли роем кружились в голове. А сегодня он разлюбил и ушёл, как в дешёвой мелодраме. Её на кухне нашла дочь.
— Мама, ты грустишь? Куда папочка ушёл? — Девочка внимательно смотрела на бледную Иру, и добавила не дожидаясь ответа. — Там бандиты проснулись, сейчас прибегут!
И точно на кухню в пижамах пробирались трёхлетки Дениска и Данила, весело улыбаясь, обняли маму. Иру словно отпустило на минуту «Всё обдумаю потом, дети не должны страдать из-за нас, мы все переживём » подумала она, крепко обнимая малышей. Олеся праздновала победу, Макс пришёл к ней вещами. Ублажала его как могла, уже представляла себя женой заместителя директора, и это вам не просто бухгалтер! Планировала поездку на море, свадьбу, семейную идиллию. И, конечно, счастье, рядом с таким мужчиной иначе и быть не может!
Да, и свадьба случилась. Олеся была в идеальном образе, и в планах была только идеальная жизнь. Вернувшись на работу после отпуска, она и подумать не могла, что её ждут испытания.
Ирина пережила развод, уговорила дядю не увольнять мужа, пусть лучше будет под контролем, и алименты детям нужны. Вскоре она вышла на работу. Алёнке исполнялось семь лет и осенью, намечалась школа, а двойняшки пошли в детский сад. Было всё и слёзы, и болезни, но Ира справлялась. Когда силы были на исходе, приглашала няню. Поэтому пока бывший муж выкладывал в социальных сетях, фото вечной любви и лучшей жены, Ирине приходилось непросто. Парни орали как две сирены, когда шли в сад, а вот Алёнка, будучи и капризной, наоборот, стала правой рукой и помощницей. Помогала, сама еду грела, и порядок наводила, и даже терпела проделки младших братьев, когда они весело крушили её комнату. Жизнь налаживалась.
Ирина вышла работать к дяде. Сначала она думала, что ей будет сложно, Максим там в соседнем отделе, и его жена в кабинете напротив. А потом махнула рукой, работы было так много, что порой и обед она пропускала. Ирина с интересом вникала в дела компании. Дядя укорял племянницу, но видя её целеустремлённость и силу духа, гордился всем сердцем. Помнил её маленькой девчушкой, худой как тростинка, с глазами невыплаканных слёз, она стала для него роднее родных. Он бы эту парочку с землёй сравнял, но Ирина не разрешила.
— Дядя,— Максим — отец моих детей,—сказала она. —Мы с ним с детства вместе, учёба, свадьба, дети. Я долго думала, мне кажется, что я почти потеряла себя. Сейчас я словно заново начинаю жить, и мы с тобой знаем–это не самая страшная потеря в жизни, и развод можно пережить.
Платон Захарович обнял племянницу.
— Ты удивительно похожа на свою маму, — сестра никогда не сдавалась!
— Как твоя жена оказалась в компании? — спросила Олеся, — чего я не знаю?
Платон Захарович — её родной дядя по матери, когда её родители погибли в аварии, он стал опекуном Иры, — ответил Максим.
— И тебя ещё не уволили? — Олеся подняла бровь.
— А может и уволят, — сказал Макс, — я сам удивлён.
Олесе эти мысли не понравились, квартира Ирины, детям надо помогать, начальник — дядя Ирины. Идеально всё не бывает, но было и другое непонятное ей чувство, которое появилось незаметно, радость от встречи с Максимом, тёплые домашние вечера вместе, рядом с ним ей было хорошо.
И работу менять ей совсем не хотелось, платили достойно, да и компания одна из лучших в городе. «Максим рядом» решила она, её никто не затмит!
Ирина была спокойна и вежлива, с Максимом и Олесей, постепенно вливалась в дела компании, и ей всё больше и больше нравилась работа. Дядя предложил поехать в соседний город на выходных, отвезти документы, и самой глянуть объект для аренды.
Она и сама хотела, но детей куда. Тут женщина замерла, от шальной мысли. В ней боролись две личности, мать которая безумно любит своих детей, и мать которая знает своих детей.
Она даже засмеялась, Алёнка — это ангел, по сравнению с адской двойной, которую она иногда так про себя называла. Парни за три года, сломали не один вагон игрушек, научились открывать холодильник уже в год, и открытый кетчуп, и майонез по всей кухне, это цветочки и легенда их семьи. Выстиранные сумка с документами, и паровоз, непонятно как оказались в стиральной машине, и постирались они конкретно. Много было казусов! Ирина позвонила бывшему мужу, попросила забрать детей на выходные. Макс был счастлив побыть с детьми и радостно согласился. Так надолго он с ними ещё не расставался и очень скучал по ребятне. За ужином, он рассказал жене о просьбе Иры.
— Так-то у нас совместное воспитание, да и скучаю по детям, да и вам пора познакомится! Они замечательные!
— Здорово! — ответила Олеся, и чмокнула мужа в щеку, — уверена, им у нас так понравится уходить не захотят!
В её душу закрался червячок сомнения, трое детей, конечно, перебор для неё, но Максим же рядом, поможет.
Он привёз детей вечером, сам умыл, уложил спать. Казалось все мирно, Олеся выдохнула, вроде все понравились друг другу, малыши воспитанные. Спала она плохо, Макс тоже несколько раз вставал, видимо, смотрел детей.
— Раскутываются, а потом спят как креветки, прикрою и снова в тепле! — терпеливо объяснил он жене, которая уже третий раз проснулась из-за его похождений, и недовольно смотрела на него.
— Станет холодно, найдут одеяло! Хватит бродить уже, — ворчала Олеся, отворачиваясь от него к стене, — я только уснула. —Милая,— мужчина приобнял жену, — они ещё малыши, переохладятся и заболеют.
— В комнате тепло, — буркнула Олеся, понимая спорить бесполезно. Утром они крепко уснули, после ночных пробуждений и не слышали, как проснулись дети.
И когда Макс услышал дикий визг жены, от неожиданности он резко вскочил, запутался в одеяле и грохнулся с кровати головой об косяк двери. На грохот прибежала Олеся, которая вопила на весь дом, за ней Алёнка, и двойня все измазаны в чём-то красном, особенно рот, щеки и руки. На Максима смотрели три пары обеспокоенных глаз детей, и очень злые глаза жены
— Папочка, ты упал? Тебе больно? — Дети кучей бросились к отцу, Макс сел, потирая лоб.
— Что случилось?
Олеся судорожно выдохнула и рассказала, как выйдя на кухню. Спросонья увидев детей в крови, она чуть не сошла с ума. Вся кухня была измазана чем‐то красным, с белыми разводами, и скатерть, и занавески, и пол.
— Макс, я чуть с ума не сошла. Думала они поранились, порезались – это кошмарное зрелище, меня ещё трясёт, — сказала она, и провела рукой по волосам, оставляя красные полосы на светлых прядях.
— Это кетчуп и майонез, — улыбнулся Макс, — они его очень любят, и даже не есть, а выдавливать из тюбика! Поэтому Ира уже давно их не покупает, и зубную пасту прячет. Машинку отключи, на всякий случай. Они могут и постирать.
Олеся метнулась в ванну, но опоздала. Куртка мужа и её кеды весело крутились в барабане.
Злобно зарычав, Олеся вытащила вещи. На такое она совсем не подписывалась, грохот раздался из спальни, и весёлый смех парней. Тут Олеся стало страшно, очень похоже по звуку упала ваза, любимая, куда она ставила цветы, ваза в метр высотой. Очень редкая и красивая!
— Макс! — она как пуля влетела на кухню.
Где он пытался вытереть кетчуп и майонез, сидел на корточках с тряпкой. Шишка на его лбу уже надулась, и была красного цвета, прямо фонарь.
— Они что-то разбили! Надо же смотреть за ними!— сказала Олеся резко взмахнула рукой, потеряла равновесие на скользком полу и, поскользнувшись на майонезе, свалилась на стул, больно ударившись ногой.
От боли хлынули слёзы
— Макс ты отец же, успокой их, не знаю как, выпори, в угол поставь! Они всю квартиру разнесут! Как вы их успокаиваете? Что за монстры? — с отчаяньем сказала она.
— Сам не знаю как, Ирина детьми занималась, я работал. Иногда помогал, но чаще я приезжал, они уже спали. Ты тоже так-то мать, с опытом! Попробуй сама найти к ним подход, вы женщины, больше понимаете в детях!
Олеся с недоверием смотрела Максима
— Ты же их родной отец! Как не знаешь? Совсем обалдел?
А Макс смотрел на Олесю, которая сидела в кетчупе, без косметики, злая и взъерошенная как сто чертей. Она была такая земная и красивая!
— Лесь, ты такая сейчас, настоящая! Милая! — сказал Максим, и протянул ей тряпку, — давай хоть кухню уберём, вазу всё равно не спасти.
— АААА, они же порежутся! Там битое стекло, ты совсем не понимаешь?! Как ты можешь так спокойно рассуждать? — вскричала Олеся, хватаясь за голову.
Она грозно глянула на него, сидит в кровавой луже и мажет ещё больше, с подбитым лбом. «Поделом,» зло подумала она. Не знает, как успокоить детей, своих детей! Мысли пролетели в её голове, и она вспомнила, всё вспомнила. Как растила свою неугомонную дочь, которая кричала так, что слышали три этажа снизу, и три сверху. Как она падала с ног, убаюкивая малышку, как у воспитателя дёргался глаз, когда дочь с ворот радостно кричала.
— Я пришла, Евгения Петровна!
Как громко плакала, если ей что-то не нравилось. И не всегда спасали уговоры, и призыв к послушанию, да никогда не спасали! Как кот мамы услышав звонкий голос Веры.
— Бабуля я приехала!
Прыгал на самый высокий шкаф и сидел там до победного! Ждал, пока девочка уедет или уснёт. Как-то он поддался на ласковое «Котик,» и его мыли, пеленали, лечили, катали в коляске часами. Вязали банты и укатали так, что Васька, по паспорту Виссарион 4, подумал вот он, последний день кошачьей жизни. А обидеть малышку, воспитание не позволяло, кот был крайне добрым. Поэтому бежал со всех ног, слыша голос девочки. Школу даже вспоминать Олеся не могла спокойно, умна дочь была и абсолютно без тормозов. Могла подраться, за свои убеждения тут же пойти выступать на концерте, и спеть так, что все замирали, слушая пение чудесного ангела. Но только Олеся знала, что внешность обманчива. И да, милая девочка ещё ходила на карате и вполне могла себя защитить. К годам 10 стало легче, потом через пару лет переходный возраст, который переходили все вместе. Спасибо отцу Верочки, часть испытаний в воспитании он принял на себя. Но Олеся безумно обожала свою хулиганку, вместе с ней проживала каждый момент жизни на сто процентов, радовалась успехам и огорчалась неудачам, всегда старалась поддержать дочь. Росла и взрослела вместе с ней, наслаждаясь счастливыми мгновениями.
Сейчас стало легче, дочь жила отдельно, училась и подрабатывала, была почти самостоятельной и уже более спокойной, более разумной. Приезжала на выходные, они вместе пекли вкусные венские вафли, пили ароматный чай и болтали обо всём на свете.
Она всё это проходила, и как мать, и как женщина прекрасно понимала Ирину. А вот к Максиму у неё появились вопросы. Через час ничего не напоминало о беспорядке. Чистые дети завтраками, и весело болтали. Потом пошли гулять, Олеся знала, хорошая прогулка утомит активных малышей, крепкий сон и отличный аппетит гарантированы!
Максим удивлённо смотрел на свою капризную блондинку, которая заправски организовала двойню, была внимательна с Алёной. Как строгая наседка смотрела за ними, ещё и Максу попало не за что, когда мальчишки, утащили с кухни ложки, Олеся хорошо знала ложка, может натворить дел, проходила и это. И он видел, да строгая. Но тут же сидит, утешает Даньку, который ударился ногой. Видел, как она заправляет волосы за ухо, с серьёзным видом рассказывая двойне, что суп очень полезен и его любит дед Мороз! И кормит хнычущего Дениску. Вечером он обнял Олесю.
— Как я по тебе соскучился, целый день дела, дети, уборка. Мне никакого внимания, я ревную.
— Соскучился он! — Олеся села к нему на колени. — Дети спят, и нам пора. Уверена, утро будет ранним!
— Когда я на тебе женился, я и подумать не мог. Что мне достанется такое сокровище. Ты не только красива, но, как я сегодня понял, совсем другая, просто удивительная!
Макс восторженно смотрел на неё.
— А ещё понял, что сложно быть родителем.
— Не просто точно,— Олеся прямо смотрела на мужа.
— Поэтому, дорогой, давай договоримся, если мы берём твоих детей, на выходные, праздники, каникулы. Ты мне помогаешь, точнее, я помогаю тебе. И лучше через раз, и если у Ирины нет няни. Пора об этом подумать.
— Няня? Она всегда кажется сама справлялась. — ответил Макс, и задумался.
— Она и работает, и дети. Поверь, ей очень сложно совмещать. Ты сам сегодня всё на себе испытал. — Олеся встала.
— Это не моё дело, но смолчать не смогу. Ей тяжело, Макс, и как женщина я понимаю. Всё душ, и спать!
Ирина, приехав после обеда, увидев целых и весёлых детей, выдохнула.
— Мамочка! — щебетали дети, обнимая её со всех сторон.
— Спасибо, Максим, — сказала Ира.
— Сильно не слушались? Откуда у тебя синяк?
- Была дверь, точнее, её косяк – ответил Максим с улыбкой.
—Удачно съездила?
— Да, — Ира улыбнулась. Не могла она сказать, что полдня спала, потом гуляла, быстро сделав дела. А вечером отдохнувшая согласилась пойти на ужин, с партнёром дяди. Они отлично провели время!
— Мы пошли, дети, прощаемся с папой!
— И с Олесей надо простится, -— Алёнка побежала в комнату. Вернулась с ней, та вдруг смутилась. Ирина смотрела на неё уже без ненависти и зла. За эти три месяца её жизнь стала другой, да больно, когда тебя предают. Но она как-то стала понимать, что растворяясь в муже и детях совсем забыла себя. И новая жизнь ей нравилась! Нет худа, без добра.
— Спасибо Олеся за помощь, — сказала она.
Олеся смотрела на Ирину, постройневшая, ухоженная и стильно одетая, она выглядела на миллион. И Олеся на удивление, не злилась или завидовала, а была рада!
— Было непросто — Олеся смущённо улыбнулась. — На кетчуп и майонез я смотреть долго не смогу.
— Нашли и съели, нет ещё хуже, размазали? — Ирина пыталась сдержать улыбку.
— Если бы, — сказал Максим. — Измазали не только себя, но всё в радиусе двух метров. Стирку устроили!
— Зубную пасту и крема тоже убирайте, — сказала Ира.
— У них прямо любовь к этим тюбикам! Найти и уничтожить!
Олеся рассмеялась первой, вслед Ирина и Максим. Дети тоже заулыбались, понимая, что ругать их никто не будет.
Новый этап, новая жизнь со старыми вводными.
Прошло два года, дядя ушёл на покой, и фирму возглавила Ирина, наверно это удивительно, но правой рукой её, стала Олеся.
Они и сами не поняли, когда стали близкими друг другу подругами. Либо в больнице, когда у Алёнки обнаружили аппендицит, и Олеся, Макс и Ирина дежурили по очереди. Либо когда двойняшки удрали из детского сада, искали их всем миром. Непонятно как, но они были рядом и всегда помогали друг другу. Максим возглавил соседнее подразделение, а вот Олеся была в отделе Ирины. Когда Ирина встретила Михаила, именно Олеся настояла на свидании с ним. И вскоре все они встретились в загсе, свадьбе Ирины и Михаила.
И вот сейчас Олеся должна была родить, вторую дочь. Когда она поняла что беременна в 43, у неё был шок. Врачи убеждали, что её вторая беременность снова чудо, и вы не можете иметь детей, разводили они руками! И гора тестов их не убедила, но всё же Олеся была беременна и после обследования, раздумий и переживаний было решено рожать. Максим был рад и обещал делить обязанности, помогать. Олеся сдалась, и вот сегодня на дне рождения мужа она уже еле ходила. Живот был огромен.
— Ира, я словно арбуз проглотила, вот они 43, — горевала она.
— Кто-то сметает сладкое коробками,— улыбнулась Ирина. — Потерпи, скоро уже! Родится наш арбузик!
И через час, Олеся осознала, что времени совсем нет. Когда Ирина увидела звонок от Олеси, сначала не поняла, рядом же.
—Ты где? — спросила она почувствовав неладное.
— Ир, по ходу я рожаю. Жду скорую у входа. Максу не говори, пусть хоть поздравят его!
— Леська, вот дурная, я сейчас! Бегу!
Ира быстро нашла в толпе Алёну, рассказала о том, что поедет с Олесей.
— Отцу потом скажешь, всё же праздник и столько гостей. Всё я побежала.
И они поехали вместе в роддом, — Ирина умела быть убедительной.
—Ира, — Олеся вцепилась в её руку. — Если я умру? Не оставишь малышку?
— От родов не умирают, скоро приедем, быстро родишь! Ещё на свадьбе погуляем.
— Ох, как я на это подписалась,— Олеся не могла успокоится. Схватки становились чаще.
— Ира, я же древнеродка!!! Как я справлюсь! Давно же не рожала, забыла всё! Мужчины- это зло! Ох!
Ирина держала её за руку, скрывая за улыбкой тревогу.
— Потерпи, скоро приедем. Уже рядом.
На удивление роды прошли быстро. Александра словно спешила появиться на свет. И весь мир был для неё! Правда, она ещё не знала, что у неё две старшие сестры, два почти одинаковых брата! И она будет их самой любимой младшей сестрой. На выписку Олеси собралась вся семья, — Максим гордо держал розовый конверт. Олеся с цветами счастливо улыбалась, принимая поздравления родных и близких.
Ирина приехала в роддом раньше, ей хотелось помочь собраться подруге.
И обнимая измученную Олесю, которая еле стояла на ногах, поняла, что не зря приехала.
— Спит? — тихо спросила она её.
— Да, молоко пришло, представляешь? Мне не вериться даже, что родила! — Олеся посмотрела на Иру.
—Спасибо, что приехала. Я похожа на чучело, вот вам и молодая мама! — вздохнула она.
— Это ещё не беда, — Ира улыбнулась уголками губ.
— Как бы молодой бабушкой не стать! Шансы есть!
— Это будет весело!
— Олеся улыбнулась в ответ. И вдруг её лицо стало серьёзным, — Ир всегда хотела спросить, — как ты смогла простить мне Максима? За эти годы ты стала мне как родная сестра. И даже иногда думать противно, что я разрушила твою семью.
Ирина замолчала, а когда стала говорить, в её голосе не было эмоций.
— Ты же знаешь, мои родители рано ушли. Рядом был дядя и Максим, потом родились дети. Забыв про всё, я хотела стать хорошей женой, мамой. Максима я знаю со школы, он был мой защитник, друг, потом вот стали встречаться и поженились. Конечно, я была зла, — продолжила она. — Но пройдя через боль, я обрела себя. Увидела жизнь с других сторон. И тебя увидела в другом свете, и этой Олесе я могу доверить свои мысли, своих детей, и даже мужа! —Ира с теплотой смотрела на Олесю. — Я верю тебе, и верю в тебя!
— Ириша, — Олеся вытерла мокрые щёки.
— У меня, видимо, ещё гормоны бушуют. Спасибо, что рядом, знай я тогда тебя. И мысли бы не было, смотреть в сторону Максима. И меня это мучит. Я ощущаю себя злом, словно это была не я, как в другой жизни.
Ира смотрела на неё и верила, точнее она знала. Родные люди не только по крови, но по жизни могут стать иногда роднее родных.
Трудности меняют человека, а тяжёлые времена рождают сильные личности.
— Все, — она приобняла Олесю. — Это прошлое, а сейчас мало времени. Скоро приедет делегация мужей, братьев и сестёр. Ты будешь самая красивая мамочка! Давай собираться!
Жизнь это выбор. Можно было прожить её в зле, ненависти, обиде и ссорах. Герои пошли другим путём и смогли обрести пусть не абсолютное счастье, но что-то очень близкое!
Мне очень хотелось создать отрицательный персонаж, но! Отрицательный персонаж рос, взрослел и менялся на глазах. В каждом из нас есть свет! Главное его не скрывать, светить! Другой такой жизни, уже не будет🙏❤️
