История гонок глобальных лидеров ВВП. Китай вернул историческое первенство. Авторитет США достиг минимума за сто лет.
В октябре согласно исследованиям Всемирного Банка и МВФ, доля Соединённых Штатов в валовом продукте планеты достигла исторического минимума. По итогам 2023 года на США приходится 14,76 % от произведённых на Земле товаров и услуг. Последний раз экономика Штатов занимала позицию ниже 15 % мирового объёма в конце девятнадцатого века. В то же время доля Китая составила 18,76 %, КНР обогнала США более чем на четверть, и продолжает уходить вперед.
В прошлом подобные рокировки происходили многократно, и титул ведущего мирового производства не раз переходил из одной части света в другую, меняя ход истории.
Передовая Индия
Среди людей, выросших в первой половине ХХ века, когда приоритет Западного мира в науке, технике и социальной сфере казался незыблемым, надежды на какие-либо альтернативные успехи незападных обществ и даже разговоры об их прогрессе встречали скептическую реакцию.
Однако, если посмотреть на картину с высоты всей цивилизованной истории, картина мир-системы с единственным лидирующим центром покажется скорее краткосрочным исключением, нежели незыблемым историческим законом.
Заглянуть глубже всего в прошлое позволяет нам комплексная оценка производительных сил планеты во время Рождества Христова, приведённая в монографии Ангуса Мэддисона. В то время великая Римская империя, которую европейцы привыкли считать непревзойдённой вершиной античного мира, занимала всего лишь третье место по ВВП. На неё, даже после завоевания Египта и Малой Азии, приходилось чуть более 20 % мирового производства, в том числе около 6 % на Апеннинский полуостров, территорию нынешней Италии. Второе место принадлежало империи Хань, - китайское общество создавало в те годы около четверти мирового объёма товаров и услуг. Самым крупным экономическим центром на заре нашей эры исследователи считают Индию, производившую почти треть глобального богатства.
Правда, в отличие от Рима и Западной Хань, на землях индийского субконтинента в начале первого века не существовало универсального государства, древнеиндийский ВВП делился между множеством раджеств и царств, поэтому индийское лидерство того времени следует признать условным. Бесспорным его можно было бы признать только двумя веками раньше, когда большую часть территории нынешних Индии, Пакистана и Бангладеш охватывала империя Маурьев. Но при изучении столь давних событий нас интересует соотношение экономических возможностей цивилизаций, соревнующихся, сотрудничающих и соперничающих в истории планеты. Экономическое первенство в античную эпоху принадлежало именно Индийской цивилизации.
Свидетельствами этого лидерства являются не только известные открытия индусов, такие как первая в мире десятичная система счисления и понятие нуля, без которых невозможна вся современная математика. Достижениями жителей долин Инда и Ганга следует считать строительство самых совершенных для своего времени ирригационных систем, создание первой в мире верфи, первых общественных бань и первого стадиона, первых систем городской канализации, изобретение первой пилы (в том числе циркулярной) и первых свёрл (в том числе стоматологических и предназначенных для трепанации черепа), осуществление первого документированного кесарева сечения.
Эти найденные археологами артефакты датируются многим веками и даже тысячелетиями ранее нашей эры. Их перечисление позволяет понять, какая мощная традиция материальной культуры и какая обширная база знаний существовали в древности в регионе южнее Гималаев.
Ранний успех Индии можно объяснить максимальной для античного мира массой населения. Долины Инда и Ганга при ирригационном земледелии той эпохи позволяли прокормить гораздо большее количество людей, чем долины Нила или Хуанхэ, не говоря уже о средиземноморском побережье. Большее количество людей предполагает вероятность большего количества изобретений. Высокая плотность населения позволяет интенсивнее обмениваться знаниями.
Кроме того, в пользу Индии работало её удачное географическое положение между Китаем и Ближним Востоком. Так, из Плодородного полумесяца индусы позаимствовали пшеницу и ячмень, а с Восточно-Китайской равнины – рис, который скрестили с местным дикорастущим родственником, получив наиболее продуктивные сорта. Древняя Индия обрела, пожалуй, самый богатый набор культурных растений, что принципиально важно для процветания в эпоху аграрных цивилизаций.
Средние века. Европейский упадок и Арабский расцвет.
Тысячелетие спустя, во времена Крещения Руси, глобальная картина принципиально не поменялась: мировое первенство по ВВП сохранялось за Индийским субконтинентом, второе место за Китаем. Совокупно обе цивилизации производили примерно половину товаров и услуг планеты.
На западе Евразии сократилась доля Западной Европы – с 13-14 % до 9 %. Это падение произошло за счёт оскудения Италии. Такой упадок Апеннинского полуострова легко объясним, - из имперского центра Италия превратилась в европейскую окраину, фронтир борьбы с византийцами и маврами. На первое место в Европе вышла Франция (2,5 % мирового ВВП) – колыбель современной Западной цивилизации.
Третье-четвёртое место в мировом рейтинге той эпохи делили халифат Фатимидов и Византия, центры которых находились на территории современных Египта и Турции.
Если сравнивать большие регионы в целом, то Западная Европа к 1000 году уступала по объёму экономики Ближнему Востоку и Африке. Это – время максимального возвышения Арабского мира, время алгебры Аль-Хорезми, медицинских трактатов Авиценны и восточных прочих ученых.
На пороге Нового времени. Технологический Китай
В позднем средневековье шедший на протяжении долгих веков процесс накопления технологических достижений в Китае приобрёл кумулятивный характер, обеспечив наиболее высокую производительность труда. Ключевые технические изобретения появились в Китае и стали использоваться на столетия раньше, чем в европейском мире. Доменные печи, точные водяные часы, железный плуг, ткацкие станки для изготовления шелковых тканей, производство бумаги и книгопечатание… Китайцы изобрели гидравлический молот, вертикальные водяные мельницы, прялку, , арбалет и требушет.
Порох и связанные с ним военные технологии, а также компас приёмы навигации были заимствованы всем человечеством из Китая. Кроме того, внутри Китайской цивилизации появились первые бумажные деньги, что положило начало новой эры ведения торгово-финансовых дел. Китайские корабли в пятнадцатом веке на порядок превосходили европейские по размерам и на два столетия опережали их по применяемым технологиям То, что китайцы не применили свои судостроительные преимущества для мировой экспансии, объясняется их менталитетом, а не техническими причинами.
В 1600 году на Китай приходится порядка 29 % мирового ВВП, а в 1820 году – почти 33 %. Вплоть до Опиумных войн Поднебесная остаётся экономической державой номер один.
В середине семнадцатого века Дальневосточная цивилизация пережила серьёзное падение в связи с маньчжурским завоеванием, но довольно быстро восстановила свои позиции. Темпы роста китайской экономики в период 1700-1820 превосходили европейские, и первенство империи могло казаться незыблемым. В то же время к западу от китайских рубежей происходили стремительные и судьбоносные изменения.
Открытие Нового Света. Допинг для Европы и катастрофа для коренных американцев
Переплыв Атлантический океан и открыв для себя Америку, европейцы получили подлинный экономический допинг. Речь идёт о запасах драгоценных металлов, особенно серебра, расположенных в Новом Свете. Если судить по инфляции, поразившей западную Евразию, захваченные или добытые в Америке за один век объёмы драгметаллов втрое превышали всё, что накопили древние цивилизации Евразии за несколько тысячелетий своего существования. Отнятое у американских индейцев золото и серебро оказалось более эффективным источником обогащения, чем нынешний печатный станок ФРС. Европейцы резко «перетянули экономическое одеяло», перераспределяя в свою пользу материальные ценности, создававшиеся во всём Старом Свете. Доля Западной Европы в мировом ВВП выросла, достигнув 22 % в начале восемнадцатого века.
Этот расцвет Европы происходит на фоне подлинной катастрофы коренных народов Америки. За пятнадцать веков до прихода европейских конкистадоров ВВП доколумбовой Америки увеличился почти в три с половиной раза, а Мексики, где располагались знаменитые цивилизации ацтеков и майя – и вовсе вчетверо. После прихода Кортеса и Писарро ВВП Нового Света упал более чем вдвое, и был восстановлен лишь к середине восемнадцатого века, да и то –не наследниками культуры, а белыми колонистами.
Колониальная эпоха. Выигрывают самые несправедливые
В Индии, которая оказалась для пришельцев не столь лёгкой добычей, как развивавшийся в изоляции Новый Свет, колонизация растянулась на несколько столетий, поэтому «погружение на дно» происходило постепенно, но в ускоряющемся темпе. Если накануне появления каравелл Васко да Гамы индийский субконтинент производил порядка 24 % мировой продукции, то в 1820 году – не более 16 %, в 1870 – примерно 12 %, в 1913 году – чуть больше 7 %, а ко времени обретения независимости на Индию приходилось лишь 4 % глобального ВВП.
Показательно, как параллельно увеличивался разрыв в уровне жизни между богатой колонией Британской империи и самой метрополией: если в шестнадцатом веке английские кошельки были толще индийских на 1/3, то к середине двадцатого века – уже в 11 раз!
Эксплуатация колоний стала важнейшей причиной возвышения Западной Европы. Обогащению таких стран, как Дания, Швейцария, Швеция и т.д. способствовала тесная торгово-производственная кооперация с процветающими на колониальном грабеже нациями. На соревнования цивилизаций повлияли Опиумные войны, повергшие в глубокий упадок империю Цин и давшие европейцам откровенно криминальный экономический допинг. Между 1820 и 1870 годами Западная Европа опередила Китай и стала призёром мирового экономического дерби.
К 1913 году стал очевиден триумф европейской экономики над азиатской. Китай и Индия, прежде заметно превосходившие всё европейское производство целиком, уступили европейскому субконтиненту, и стали сопоставимы с отдельными странами, такими как Великобритания и Германия, в которых проживало на порядок меньше граждан, чем в азиатских гигантах. Уже со второй половины XIX века преимущество Западного мира над всеми остальными частями планеты было очевидно, мировая история стала восприниматься исключительно, как творимая Западом, а мировое экономическое соревнование – как соревнование западных стран.
Испания и Португалия, хотя и выступили пионерами колониальной экспансии, не смогли овладеть пальмой экономического первенства во внутриевропейском соревновании. Испанские гранды погрязли в непроизводительной роскоши, и в итоге, «проели» и «проплясали» свалившееся на них богатство; в то время как их северные соседи по континенту, руководствуясь протестантской этикой, накапливали финансовые ресурсы и приумножали производственные мощности по принципу «гульден к гульдену, талер к талеру». Привычка жить на ренту от богатств, созданных предыдущими поколениями, не раз приводила целые страны к фиаско. Такую злую шутку судьба играла с самыми разными нациями, независимо от их конфессиональных особенностей.
Разбирая провал «пионеров колониализма», обратим внимание на два фактора, работавших против Испании и Португалии в «европейском забеге». Колониальная политика конкистадоров не вела к такому разрыву между метрополией и колониями, как, например, англосаксонская. Уровень жизни в Испании был, конечно, выше, чем в Мексике или Перу, но никогда не достигал двойного превосходства над колониями.
В то же самое время Индия и Индонезия отставали от Великобритании и Голландии в три-четыре раза. Это означает, что испанцы и португальцы не перераспределяли прибыли в свою пользу с такой интенсивностью, как англичане и голландцы, и в результате не довели концентрацию богатств в своих метрополиях до критического уровня, позволяющего начать промышленную и научно-техническую революцию, вовлекая в этот процесс широкие слои своего населения. Англичане же и голландцы, без зазрения совести перекачивая богатства колоний в метрополии, обеспечили большое количество своих соотечественников ресурсами для инновационных инвестиций, досугом для творчества, средствами для массового внедрения технических новинок.
Кроме того, по обе стороны Атлантики сложилась своеобразная «пищевая пирамида», в которой испанские и португальские колонизаторы выступали «хищниками первого порядка», присваивавшими богатства коренных американцев и труд африканских рабов, а британские, голландские и французские флибустьеры – венчающими эту пирамиду «хищниками второго порядка», грабившими награбленное. Естественно, что преимущество осталось за теми, кто расположился на вершине «пищевой цепи».
Соревнование внутри Запада. Триумф США
По уровню жизни в Европе эпохи колониализма почти сразу обрели лидерство Нидерланды и Великобритания – страны искусных мореходов и дерзких корсаров. Однако по валовому продукту первое место с 1600 по 1800 год принадлежало Франции. Франция была самой крупной из западноевропейских стран, с наилучшим климатом для сельского хозяйства и потому самой населённой. Демографический козырь обеспечивал доминирование Парижа в Европе вплоть до Наполеоновских войн. После катастрофического финала, которым завершились походы Бонапарта, во Франции начался демографический упадок, а в то же самое время в Англии – демографический бум, что вкупе с промышленной революцией и рекордной урбанизацией вывело туманный Альбион в европейские лидеры не только по уровню жизни, но и по валовому производству. В 1820 году Великобритания с показателем 5,2 % мирового ВВП обгоняет Францию, а в 1870 году, произведя более 9 % глобального продукта, выглядит лидером Западной цивилизации. Впрочем, это лидерство продержалось недолго.
К 1880 году вперёд вырываются Соединённые Штаты. На планете начинается эра Америки, поначалу – в экономической сфере, и позже – в политике. К 1910 году Англия пропускает вперёд и Германию. Отставание Франции, а затем и Англии от Германии – иллюстрации развращающего действия «жизни на ренту», о котором мы упоминали выше.
Накануне Перовой мировой войны Соединённые Штаты выглядят безоговорочным чемпионом, валовому объёму производства товаров и услуг (почти 19 %) и по душевому доходу (в три с лишним раза выше среднемирового, в полтора раз выше среднего западноевропейского). За США с более чем двойным отставанием располагаются тесной группой Германия, Китай и Россия, создающие чуть менее 9 % мирового ВВП каждый. Более 8 % приходится на Великобританию. По уровню жизни Россия отстаёт от западных лидеров примерно втрое, а Китай – в восемь и более раз.
Америка возглавила мировой рейтинг и удерживала его более столетия. Самым ходовым объяснением этого успеха служит свобода предпринимательства, что привело к расцвету талантов и реализации идей. Действительно, США в девятнадцатом веке стали полюсом притяжения для предприимчивых людей со всей Европы. Однако не стоит твердить о достоинствах американского общественного устройства, не учитывая объективных предпосылок такого расцвета, в том числе и связанных с тёмными сторонами истории США.
Столкновение с европейской цивилизацией закончилось для коренных обитателей Америки чудовищной катастрофой. В начале ХХ века от индейцев США уцелели лишь жалкие остатки: их стало на два порядка меньше, чем русских. В итоге белым американцам достался один из трёх самых продуктивных регионов Земли, почти полностью очищенный от коренного населения. И если в Индии и Китае продукция их благословенных земель целиком уходила на пропитание огромного местного населения, то возделывание угодий в восточной половине Штатов принесло своим новым хозяевам колоссальные излишки, пригодные для продажи и получения баснословных прибылей.
Нельзя забывать, что главным источником капиталов при инвестициях в США, равно как и главным источником иммигрантов выступала именно Великобритания – мировой рекордсмен расовой политики и колониального обогащения. Награбленное в колониях богатство стало топливом для британской промышленной революции, позволило профинансировать огромное количество исследований и технологических инноваций, обучить целую армию передовых инженеров, эффективных менеджеров и квалифицированных рабочих. Все эти технологии, капиталы и кадры, достигшие высшего мирового уровня, были пересажены в США, на чрезвычайно благоприятную почву. Плюс нельзя забывать о многовековом бесплатном труде африканских невольников, лёгшем в основу многих американских состояний.
Ещё одним фактором возвышения США, который в советской публицистике упоминался чаще других, является географическая удалённость от основных военных конфликтов ХХ века. Хотя Вашингтон принял участие и в Первой, и во Второй мировых войнах, потери Штатов в обоих случаях оказались минимальными, а выигрыш от военных поставок и от экспансии на опустевшие рынки – более чем внушительным. Именно после Второй мировой войны США достигают максимального веса в мире – их доля в глобальном ВВП приближается к тридцати процентам. Однако вслед за достигнутым триумфом чемпион начинает медленно, но неуклонно сдавать позиции – не столько за счёт собственной стагнации, сколько за счёт опережающего роста других стран.
Исключением в сложившейся после войны тенденции понижения стали для Штатов девяностые годы ХХ века. Причина такого исключения понятна: главный соперник – Советский Союз – распался, его экономика деградировала, а США стали крупнейшим бенефициаром этого распада, аккумулируя бегущие с постсоветского пространства капиталы, скупая за бесценок кадры и технические наработки. Однако этот период «наслаждения победой» в Холодной войне продлился недолго, на смену Советскому Союзу пришёл ещё более мощный конкурент – Китай, а следом за ним поднялась целая плеяда быстро растущих экономик бывшего «Третьего мира».
Двадцать первый век. Великое возвращение Востока
Хотя сегодня Соединённые Штаты все еще остаются самой богатой из всех крупных стран, их международное влияние, их амбиции глобального доминирования критически зависят не от уровня жизни, а от валового объёма экономики. А в этом смысле соревнование за первенство ими уже безнадёжно проиграно. Китай опередил США в середине десятых годов нашего века и стабильно продолжит наращивать отрыв. А около 2040 года на второе место за Китаем ожидаемо выйдет Индия. Этот процесс группа французских экономистов, сотрудничающих с ежегодником «Le Monde diplomatique», назвала «Великим возвращением Востока» - речь идёт о восстановлении той расстановки сил, которая царила в мире на протяжении двух тысяч лет, вплоть до эпохи колониальных захватов. Ведущие центры экономического производства исторически были не в Атлантическом бассейне, а в Восточной и Южной Азии.
Эпоха однополярного экономического лидерства Западной цивилизации была вызвана колониальной эксплуатацией всего остального мира и первенством в научно-техническом прогрессе. Взаимосвязь этих генеральных причин западного успеха остаётся предметом дискуссий, напоминая спор о первородстве курицы и яйца.
Триумфальное шествие западных колонизаторов не состоялось бы без их военно-технического превосходства над остальными народами. В то же время несложно заметить такой факт, что порох был изобретён Китайской цивилизацией, но именно европейцы, а не китайцы масштабно поставили порох на службу завоевательным войнам.
В нашу эпоху ситуация радикально изменилась. В результате Второй мировой войны колониализм вышел из моды, расовая дискриминация осуждена большинством человечества, а вести завоевательные войны (особенно после появления ядерного оружия) стало себе дороже.
Информационные связи современного мира таковы, что любые открытия быстро становятся достоянием всей планеты. Таким образом, радикальная разница между отдельными странами в уровне жизни, качестве образования и производительности труда, сложившаяся в колониальную эпоху, будет неуклонно стираться.
Более населённые страны – Китай, Индия, а в недалёком будущем и Индонезия - продолжат укреплять своё экономическое преимущество, а прежние западноевропейские лидеры – Англия, Германия, Франция, Италия – продолжат дрейф на экономическую периферию, уступая свои места Бразилии, Турции, Пакистану, Нигерии и Бангладеш.
США имеют шанс остаться в ведущей тройке экономических гигантов в немалой степени за счёт своего большого и продолжающего расти населения. Природно-климатические условия Штатов позволяют эффективно задействовать в хозяйстве такую же массу людей, как в Китае и Индии, - в этом смысле Северная Америка ещё остаётся недонаселённым континентом, привлекающим иммигрантов. Если бы не правовые и финансовые ограничения, население США до конца XXI века вполне могло бы вырасти за счёт приезжих до 600-700 миллионов человек. Но в таком случае на месте знакомой нам Америки возникнет совсем новая страна, далёкая от своего изначального фундамента «White, Anglo-Saxon, Protestant», а возможно, после размывания прежнего этнокультурного единства – и несколько новых стран.
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!