Выкидывая в выходные всякий хлам, наткнулась на Библию, из которой выпала еще пара брошюр запрещенных ныне "Свидетелей Иеговы" (запрещено Роскомнадзором РФ).
Покрутила в руках эти складные листочки глянцевой бумаги, с красивыми картинками - ягнятами под присмотром пастора Христа; резвящимися детьми и зверушками; счастливыми людьми, сидящими на облачках... Сколько же лет прошло с тех пор, когда я принесла эту Библию и брошюрки домой? Не менее 25-30.
Дело было так.
В те "святые девяностые" нашу жизнь просто заполонила продукция американского производства - "гуманитарная помощь" - дешевая одежда, еда, фильмы, книги, в общем, чего ни коснись. Было ли преклонение перед "заграничным"? Было. На иностранцев в нашем провинциальном городке смотрели, как на инопланетян.
И почему-то нашим людям казалось, что ВСЕ американцы - богачи!
Мне хотелось увидеть живьём хоть одного иностранца и шанс вскоре предоставился - в окне первого этажа Музыкальной школы появилась афиша, зазывавшая желающих на бесплатные курсы английского языка преподавателем из Америки.
ВАУ, думаю, надо идти.
Завив блондинистые кудри, наведя "боевой" макияж, в воскресенье я пришла к 10 или 11 утра в Музыкальную школу. Вахтер показала куда идти. Пройдя по коридорчику, зашла в тесный класс, где на стенах висели портреты композиторов и нотная грамота. Села за одну из парт, огляделась.
Ё-моё. Народ набрался странный. Пара пожилых тётенек, пожилой дяденька, странная невнятная супружеская пара - муж в костюме, жена в платочке кружевном. Интересно, зачем им всем английский?
Потом зашло несколько молодых людей, севших кучкой, еще кто-то.
И тут заходят двое мужчин. Одному лет около 50-ти, лысеват, в очках, улыбается. Не поверите, но почему-то я сразу поняла, что вот это вот и есть как раз - американец. Кстати, не ошиблась. Он потом представился ....ну конечно же Джоном Смитом! Как будто других имён у американцев нету.
А второй был парень, абсолютно похожий на Гедевана из фильма "Кин-дза-дза". Ну тот, который "Скрипач - не нужен". Только без шапки-ушанки. Оказалось - это переводчик с американского нам, русским.
Занятие началось.
Сначала Джон Смит показывал нам буквы, произносил их, рисовал мелом на доске. Потом начал буквы складывать в слова и тоже писать на доске. Переводчик бубнил пояснения, хотя мне, со своим школьным английским, было всё понятно и так. Но другие слушатели старались, писали в тетрадку чего-то.
И тут я замечаю, что учит нас американец вовсе не простым словам, типа cat. cap, boll и т.п. А слова всё сложные и какие-то ... религиозные: crucifixion, Our Lord, redemption. pray и так далее.
Ё-моё, это чего такое? - думаю. Однако, наблюдаю дальше.
Американец весел и благостно улыбается. А чего он такой радостный, если на нём надета застиранная грязно-голубая рубашка с короткими рукавами? У нас в таких на люди не ходят. Надеть ему, что ли, нечего?
А брюки? Висят на заднице кошелём почему-то, как с чужого снятые.
Когда американец стоял у доски, перевела взгляд ниже. Хм, ещё чуднее. Обут в какие-то истасканные кожаные сандалии, которые мой отец выкинул в сарай еще лет 5 назад. Из сандалий торчат пальцы в чёрных носках.
Я понимаю, что вообще ничего не понимаю. Судя по прикиду, американец - нищий что ли? А чего, так бывает?
А тот поёт уже соловьём, Гедеван-переводчик еле успевает за ним. Достал здоровенную Библию, бух на стол, открывает закладочку, водит пальцем и читает про какое-то спасение, искупление, крусифай, новикейт....
Гедеван раздал нам маленькие карманные Библии, размером с ладошку, и брошюрки. В этих Библиях американец Смит сказал какие стихи найти на какой странице и предложил нам прочесть. А потом - перевести на основании выученных за урок слов.
Читали по-очереди. Блин, ну я хорошо прочла, с произношением у меня было сносно, я его "содрала" с американских ужастиков, которые на видео кассетах смотрела. Я по видику вообще значительно расширила свои познания в английском - переводы-то были синхронные одноголосые знаменитых Гаврилова, Михалева, Володарского. В основно, конечно, познания касались хулительных выражений, которые нынче знает всякий школьник. Ну а в те времена - знали немногие.
В общем, прочла я с таким чувством, толком и расстановкой, что, как только закончила, Джон Смит минуту молча разглядывал мой светлый образ.
- Переведите, - говорит Гедеван. Тут же перевела без подсказок.
Американец заулыбался - "гуд, вери гуд!" - и вручил мне...маленькое пластмассовое белое распятие.
Потом позанимались еще минут 15, и урок закончился. Стали расходиться. А мне интересно, что это было вообще. Смотрю, Гедеван болтает с пожилыми тётеньками в коридорчике. Подхожу, уловила момент и спрашиваю:
- А Джон Смит - он кто?
Гедеван встрепенулся:
- Он - известный пастор-проповедник церкви "Свидетели Иеговы", приехал к нам с миссионерской целью, нести слово Божие в души наших заблудших людей...
Ё-моё... Меня постигло тяжёлое разочарование. Вот тебе и бесплатные уроки английского. Но Библию и брошюрки "Сторожевой Башни" я всё же принесла домой - неудобно как-то было выкидывать в урну такие вещи, это ж всё же Священное Писание и изображения Христа, как-никак. Вот распятие выкинула.
Больше я туда не ходила. Но! Городок наш маленький, и выяснилось, что Джон Смит встал на квартиру в пятиэтажке, где жила моя знакомая девчонка. А мне ж любопытно, почему американец такой драный? И действительно ли он - Джон Смит, или это так, для лохов прозвище.
Прихожу к Аллочке (той самой подружке), так, мол, и так. Она говорит:
- Не знаю, как его зовут. Ходит, как бомж. Ничо по-русски не понимает, с ним живёт переводчик. Но нифига он не бедный. Он, когда идёт из магазина, центы нашим кидает. Пошли покажу - он вечером шляется во дворе обычно.
Хорошо. Через часок выходим во двор. Лето, солнце на закате, жара спала. Ждём на детской площадке.
Смотрю, американец идёт откуда-то. Из удрюченной (кто ему ЭТО дал?!) авоськи торчит батон, какие-то консервы, свёртки. Одет, о май год, в футболку. похожую на половую тряпку, подмышками - круги от пота. Весь какой-то зачуханный, как после запоя.
Подходит к подъезду. И тут его окружают ребятишки и бабки, сидевшие до этого на лавочке. Все начинают руки тянуть к нему. Джон Смит улыбается, кивает, лезет в карман джинсов, достает чего-то и бросает на землю вокруг себя.
Потом я узнала - это были центы самого мелкого номинала. Народ кинулся подбирать их с земли, пихались, бабки - ругались и норовили отобрать монетку друг у друга. А Джон счастливо наблюдал за процессом, ну примерно, как мы, когда крошим хлеб голубям.
Подобрав в пыли всё, что нашлось, люди опять повернулись к американцу - а есть еще, мол? Но тот замахал рукой:
- Ноу-ноу-ноу, иц энаф! - и поспешно скрылся в подъезде.
- Видала? Бедные так деньгами не сорят, - сказала мне Аллочка.
Я вздохнула:
- Центы это не деньги. Их нельзя обменять на нашу валюту. Он смотрел на нас и ржал.
Гадское чувство это запомнилось навсегда. Чувство унижения и стыда: "Мне не за себя, за Державу обидно".
Занюханный американец-миссионер бросал на землю диким туземцам то, что не представляло для него никакой ценности, и наблюдал, как дикари пихают и толкают друг друга, лишь бы схватить серебристый кружок.
Вот как это выглядело.