Иногда доходит до смешного, хоть и смеяться совсем не хочется. Помните ведь как говорят,- Смех сквозь слезы. Вот и в этой истории доходит до смешного, а подумаешь... А чему смеяться то, тут плакать надо. История из нашей жизни, но как не странно, история с хорошим концом. Хорошими концами нас жизнь все реже радует. Как бы побольнее ударить, да чтобы не вставал больше... Ну не будем о грустном... Только мне почему-то кажется, что многие из вас уже сталкивались с этим в жизни. Конечно сталкивались, чего уж там. Слушайте... Ну и посмейтесь, коли смешно будет. Только по возможности потише, а то соседи услышат, завидовать станут, а зависть до хорошего не доводит. Так что смейтесь в подушку... Эту историю рассказал мне мой старинный товарищ из соседнего подъезда, а ему не верить я не могу. Почему? Да потому, что знаю я его давно, а это что-то значит. И старушек этих он хорошо знает, вырос у них на глазах... И по стране нас с ним помотало... Не один десяток тысяч километров вместе преодолели. Помотало на с ним в одно время, ох как помотало. Только это совсем другая история. Что-то меня всё отвлекает от истории нашей. Давайте уже начнём.
Вера Михайловна вздрогнула от утреннего звонка в дверь,- Кого ещё принесло в семь утра? Кому не спится? Старушка с трудом поднялась с кровати, и шаркающей походкой, придерживаясь о стену, пошла открывать незваному гостю. Восемьдесят лет это вам не шутки. Поживите-ка столько.
Старушка встала на цыпочки чтобы посмотреть в глазок, кто там пришел. За дверью стояла женщина средних лет в черном платке.
- Кто там?- взялась за замок старушка
- Извините пожалуйста,- послышался дрожащий голос за дверью,- Я с первого этажа. Беда у нас. Галина Федоровна померла.
- О Господи- открывает дверь старушка,- Как померла? Я вчера вечером с ней разговаривала. Проходите, не стойте за порогом.
В коридор вошла женщина в халате и тапочках на голу ногу.
- Простите что разбудила,- начала она,- Вчера вечером померла. Пришла с улицы, легла на диван и померла. Я племянница у Галины Федоровны. Мне самой только час назад сообщили.
- О Господи,- держится старушка за сердце,- Бедная подруженька моя. Как же так. Только вчера вечером с ней разговаривали.
Старушка взглянула на женщину и поправила
- Поссорились мы с ней как всегда. Знаете ведь характер у неё какой? Теперь вот и прощения не попросить. Ох беда. А вы говорите племянница?
- Да. Мариной меня зовут,- соглашается женщина,- Я на соседней улице живу
- А Галина ничего мне про племянницу не говорила. Одна она была,- задумалась старушка
- Ну, мы с ней не в хороших отношениях были,- отвечает Марина,- поэтому наверно и не рассказывала вам. Характер-то у неё, сами знаете какой. О-го-го.
- Да,- соглашается старушка,- Поэтому и ругались с ней постоянно, хоть и дружили не один десяток лет.
- Так я чего пришла-то,- засмущалась женщина,- Мы тут собираем кто сколько может. Я бы и сама похоронила, но сами понимаете, какая зарплата у продавца.
- Да-да...я сейчас,- засуетилась старушка,- Конечно дам подруженьке своей на похороны. Конечно дам. Сейчас гляну сколько там есть у меня.
Вера Михайловна зашла в спальню, открыла дверцу шифоньера и сунув руку под кучку белья вынула носовой платочек в котором лежали аккуратно сложенные четыре тысячи рублей. Она отчитала половину.
- Ох беда,- шепчет старушка возвращаясь к женщине,- А где сейчас Галя? Увезли уже поди?
- Увезли,- забирает деньги женщина,- ночью ещё увезли. Ну пойду я.
- Иди дочка, иди,- вздыхает старушка,- У тебя теперь дел много. А я зайду потом. Сердце немного успокоится и зайду.
Вера Михайловна закрыла дверь, прошла в свою спальню и уселась на неубранную кровать. Только сейчас она осознала, что её единственной подруги больше нет. По щеке старушки покатилась слеза,
- А ведь я думала, что первая уйду,- шепчет себе старушка,- У Галечки здоровье-то ещё было, не то что у меня. А вон как вышло. Ты уж прости меня подруженька. Прости что ругалась я с тобой часто. Так ведь ты первая всегда начинала ссориться. Ты уж прости меня, но характер скверный у тебя был. Только я и могла терпеть твои обиды. Ну не буду о плохом. Нельзя теперь плохо о покойнике. Ох, подруженька ты моя. Да как же это... Скоро наверно и мне вслед за тобой. Там и увидимся.
Вера Михайловна вытерла мокрые глаза и достала из тумбочки деревянную шкатулку в которой хранилась единственная, пожелтевшая фотография, на которой они с Галиной, ещё девчонками стояли на фоне своей школы.
- Надо очки найти, совсем глаза не видят- поднимается старушка,- вроде на кухне вчера оставила.
Вера Михайловна зашла на кухню и остановилась,
- А чего я хотела-то?- шепчет старушка,- Чего я пришла-то сюда? Зачем-то ведь пришла. Совсем память дырявая стала. Нет, не могу вспомнить. Ну ладно, вспомню может. Пойду-ка я к подъезду спущусь, послушаю что соседи говорят.
Вера Михайловна открыла входную дверь и нос к носу сталкнулась с Галиной Федоровной.
- Ой,- схватилась за сердце старушка
- Ой,- вскрикнула Галина
- Ты же померла,- шепчет побелевшими губами Вера
- С чего это вдруг? Это ты померла,- держится за стену Галина,- Пришла вот к племяннице твоей. Думаю может помощь какая нужна.
- Так нет у меня племянницы. Ты же знаешь,- начинает понимать Вера Михайловна,- Это твоя племянница приходила час назад. Я ей две тысячи на твои похороны отдала.
- Сколько дала?- пошло пятнами лицо подруги,- Всего две тысячи на мои похороны дала? Ах ты утка хромая. Денег пожалела для лучшей подруги. А вот я не пожалела на твои. Пять тысяч отвалила.