Александр III был единственным русским императором, который знал, что умирает, что медицина помочь ему бессильна, а срок окончания земной жизни зависит лишь от благоприятных факторов, к коим относился средиземноморский климат.
Именно на остров Корфу и отправилась императорская семья в октябре 1894 года. Туманный и сырой Петербург Александру с его неизлечимым нефритом был категорически противопоказан, доктора настоятельно советовали сменить обстановку, высказывая острожные убеждения, что сухой и жаркий воздух поможет организму императора справиться с болезнью.
Но куда там. Александр смог добраться только до крымской Ливадии. Едва ступив на берег полуострова, здоровье монарха резко ухудшилось — отекли ноги, стало невозможно ходить, появилась сильная одышка, тело покрыла сыпь. Ни о каком дальнейшем путешествии не могло быть и речи, в Ливадию срочно вызвали всех медицинских светил. Было ясно, что речь идет о последних днях жизни Александра. И он это понимал, мужественно снося все медицинские манипуляции.
А они сводились лишь к кровопусканию и массажу отекших ног. Но это помогало мало. В свой последний день 1 ноября (20 октября по старому стилю) 1894 года царь поднялся, с трудом оделся при помощи камердинера и велел вынести себя в кресле в главный зал Ливадийского дворца.
В имении, меж тем, собралась вся императорская семья. Александр каждому уделил внимание, и даже нашел в себе силы поздравить великую княгиню Елизавету Федоровну с днем рождения. В 12 пополудни царь помолился в одиночестве. Пришедший Иоанн Кронштадтский помазал его елеем из лампады и исповедовал. Боль усиливалась, сильная одышка не позволяла говорить, и последний, с кем с трудом общался Александр, была его любимая супруга Мария Федоровна. Она стояла на коленях подле кресла, в котором на глазах угасал ее любимый муж. Держала его холодеющие ладони и не находила слов поддержки.
В 14:05 священник начал читать отходную, а через 10 минут государь всероссийский Александр III издал последний вздох и сердце его остановилось.
«Господи, помоги нам в эти тяжелые дни!» — написал в своем дневнике в тот день сын почившего самодержца 26-летний новый российский император Николай II. Ах, если бы знал наследник, что самые тяжелые дни у него, у семьи и у страны еще впереди.