– Лёха, ты смотри, опять пандус. Хоть в квесты не ходи – их каждый день новые предлагают! – рассмеялся Макс, пихая друга локтем.
– Ну что ты, зато зарядка для рук. Хоть бесплатно, – ответил Лёха, цепко держась за колёса своей коляски и оценивающе глядя на этот шедевр архитектурной мысли.
Пандус действительно был круче обычного. И не в смысле "крутой", а в буквальном смысле – почти вертикальный. Наблюдать за ним, как за восхождением на Эверест, было бы смешно, если бы не одно "но": Лёха каждый раз проходил этот "тест на выживание" в реальной жизни.
Когда Лёха после аварии оказался в инвалидной коляске, первое, что его удивило, – это не состояние своего тела, а состояние города вокруг. Раньше он как-то не задумывался, как много ступенек ведут к самым обыденным вещам: к банкомату, аптеке, подъезду собственного дома. Оказалось, что для человека с коляской мир разделился на "можно" и "нельзя", причём чаще всего побеждало второе.
И вот теперь Макс, его лучший друг и "компаньон по безрассудству", вместе с ним учился побеждать это "нельзя". Правда, пока каждый выход из дома больше походил на квест. Но парни не сдавались.
– Ладно, пойдём в обход, – сдался Макс, оглядывая высоту и угол пандуса. – Чувствую, этот Эверест не для нас.
Лёха усмехнулся:
– Эх, а я думал, что хоть раз мне предложат адекватную "доступную среду". Впору думать, что доступна она только для киборгов.
Макс кивнул, делая вид, что заговорщически оглядывается по сторонам:
– Может, ты просто инструкцию не прочитал? Там же явно написано: "Не предназначен для людей. Только для Человека-Паука".
Они прошли мимо этого "чуда" городской инженерии и направились к кафе. Лёха давно хотел туда попасть – друзья говорили, что там можно было вкусно поесть и, что важно, оно "дружелюбное" к людям с ограниченными возможностями. Однако, как показывает практика, понятие "дружелюбности" у разных людей своё.
– Слушай, а вот вопрос, – задумчиво начал Макс. – Почему везде говорят, что "мы доступны", а на деле как будто нарочно создают препятствия?
– Знаешь, – улыбнулся Лёха, – я давно пришёл к выводу, что все эти "доступные пандусы" – это квесты для таких, как я. Типа, пройти тест на выносливость. Прошёл – молодец, можешь поесть. Не прошёл – ну, не повезло, иди тренируйся.
Макс хохотнул:
– Ну, а если серьёзно, ты ведь не первый раз с этим сталкиваешься? Что самое абсурдное было?
Лёха на секунду задумался:
– Самое абсурдное? Ну, например, однажды я пришёл в музей. Там был пандус, причём вполне себе нормальный. Но вот дальше начались проблемы. В зале со скульптурами стояли столбики с верёвочками, через которые ни пройти, ни объехать. Охранник мне говорит: "Ну, вам сюда не пройти, зато у нас есть буклеты". И протягивает мне буклет – "чтобы я хоть картинки посмотрел".
Макс широко раскрыл глаза:
– Ты шутишь?
– Хотел бы. Самое смешное, что по этим буклетам я понял – не так уж и много потерял. Но момент был, конечно, эпичный.
Наконец, они добрались до кафе. Но как только Лёха увидел вход, у него просто отпало желание шутить. Обычные стеклянные двери, без кнопок, без автоматического открывания.
– Ну вот, – буркнул Лёха. – Приехали.
Макс нахмурился:
– Слушай, ну это уже беспредел. Они что, реально думают, что люди с колясками – это какие-то атлеты-гиревики, которые могут ещё и двери на себе тянуть?
Лёха раздражённо засмеялся:
– Похоже, что так. Ладно, давай попробуем.
Они вместе подошли к двери, и Макс быстро распахнул её перед Лёхой. Как только тот проехал в узкий дверной проём, официантка с радостной улыбкой подошла к ним:
– Добрый день! У нас есть специальный стол для инвалидов.
Лёха только успел кивнуть, как она указала на стол в углу, около туалета. Рядом с ним висел громкий кондиционер, а сама зона была тесной.
Макс выдохнул, поглядев на Лёху:
– Ну что, твоя "доступная среда". Готов?
Лёха улыбнулся и, покачав головой, сказал:
– Я не сдаюсь. Пойду заказывать кофе.
Когда Лёха вернулся со стойки, где ему пришлось объясн10:51
ять бариста, что "я тоже хочу заказать сам, спасибо", Макс уже сидел у стола, наблюдая за людьми вокруг.
– Ты знаешь, – задумчиво сказал Лёха, ставя чашку на стол. – Кажется, я понимаю, в чём проблема.
– И в чём же?
– Они делают для нас среду, не думая о том, что она должна быть не "специальной", а нормальной. Люди же не ходят в "специальные" магазины для тех, кто дышит воздухом. Почему я должен чувствовать себя как в инопланетянине только из-за коляски?
Макс кивнул:
– Да уж. Пожалуй, пора придумать что-то, что будет доступным для всех, а не как отдельное испытание для избранных.
Они сидели, пили кофе и смеялись над нелепостью ситуации. Мир за окнами кафе жил своей жизнью, не замечая их маленькой, но важной победы. Лёха знал, что впереди ещё много таких "квестов", но каждый раз, преодолевая их, он только крепче убеждался: жизнь – это не набор препятствий, а выбор, как ты их пройдёшь.
– Ну что, готов к следующему раунду? – улыбнулся Макс, подмигивая другу.
– Всегда готов, – ответил Лёха, крутнув колёса своей коляски.
Жизнь продолжается.
