Вообще, существует, как минимум, две версии происхождения, казалось бы, такого русского слова «топор». Первая - общеславянская. Предполагается, что оно восходит к общеславянскому слову «тепѫ» - то есть «бить». А оконцовка -ор- это суффикс.
Однако мне, как филологу, эта версия не очень импонирует, ибо натянутая она. К тому же, давайте уточним, как это слово звучит в других славянских языках: белорусский - «сякера», болгарский - «брадва», боснийский - «axe», сербский - «секира», словацкий - «axe», словенский - «sekira», украинский - «сокира», хорватский - «sjekira«», чешский - «sekera», македонский - «секира».
Как видите, другие славяне никакого «топора» не знают. Они, в основном, «секиру» предпочитают, а также германское заимствование «ахе». И ещё болгары отчудили - видимо, тюркское заимствование (поправьте, кто в курсе).
В современном русском языке мы под секирой обычно понимаем древнее оружие. В то время, как топор - это универсальный инструмент, в первую очередь, рабочий, а уж потом - боевой.
Вторая версия происхождения слова - более популярная, она иранская. Предполагается, что это заимствование из древнеиранского -*tapara- с тем же абсолютно значением. В некоторых языках иранской группы и сегодня это слово звучит соответствующе: в таджикском - «табар», в осетинском - «færæt», в персидском - «tber», в урду - «tbr».
Оно, в общем-то, и логично, ведь с ираноязычными народами (с теми же аланами, предками осетин), восточные славяне взаимодействовали очень плотно. А до того и со скифами, конечно.
Кстати, любопытный факт. В языке папуасов Новой Гвинеи есть слово «топорр». Они его заимствовали уже у русских - точнее, у одного русского - у этнографа и антрополога Николая Николаевича Миклухо-Маклая. Он, как известно, лично изучал коренное население северо-востока Новой Гвинеи.