Глава 4: Первый в жизни концерт. Часть 2
Вечер начался тихо. Владимир и Ирина пришли с добрыми улыбками и гостинцами — так по-домашнему, почти как родные. Владимир, как всегда, был внимателен и спокоен, а Ирина даже постаралась прихватить пирог, который испекла сама. Я была рада их видеть, в этой тёплой, пусть и немного неловкой обстановке я чувствовала себя как никогда спокойно и уверенно. Мы сели за стол, я включила музыку, расставила тарелки, чувствуя внутри неописуемое тепло. Всё казалось почти идеально — если бы не жёсткий, оценивающий взгляд Лены, наблюдающей за каждым их движением.
— Итак, Владимир, расскажите, чем вы сейчас занимаетесь? — начала Лена, без улыбки поджав губы и сложив руки на груди. Её тон был ледяным и отстранённым.
Владимир удивлённо поднял брови, но не смущаясь, ответил спокойно:
— Сейчас я на пенсии, подрабатываю "шабашками", помогаю знакомым по хозяйству, с мужиками что-то чиним, ремонтируем. А гитарой занимаюсь просто для души, как и большинство в нашем клубе.
Лена кивнула, но её взгляд становился всё более острым, в нём уже читалась подозрительность.
— А вы, Ирина? — прищурившись, спросила она, даже не пытаясь скрыть пренебрежение. — Кажется, вы тоже в непростой ситуации, не так ли? Насколько я понимаю, у вас нет работы, долгов — предостаточно, а ещё говорят, что муж вас бросил.
Ирина напряглась, её лицо застыло, но она сохраняла спокойствие.
— Да, у меня был сложный период. — тихо ответила она, стараясь не смотреть Лене в глаза. — Но я справляюсь, работаю по мере возможности и не хочу ни от кого зависеть.
-Лена, может хватит уже? - тихо спросила я.
-Почему же? Я хочу узнать все о твоих друзьях, мама.
Я почувствовала, как краснею от неловкости. Пальцы предательски дрожали, и я едва удерживала чашку чая в руках. Я не могла поверить, что Лена так откровенно начала допрос. Казалось, она забыла, что это мои друзья и что, в конце концов, я не ребёнок, которого нужно спасать. Но Лена не отступала.
-Елена, - едва слышно произнес Владимир. - вы нас в чем-то подозреваете? Нам нечего скрывать. Мы пришли сюда с самыми добрыми намерениями.
— Ну, это мы ещё посмотрим. — сказала она с холодной усмешкой. — Мне просто странно видеть, как моя мать, которая всегда жила одна и не имела друзей, вдруг начала приглашать в дом посторонних людей, как будто она миллионерша, которой нечего терять. Или вы думаете, что сможете обвести её вокруг пальца?
Владимир вздохнул и сказал спокойно, но твёрдо:
— Лена, вы можете не доверять мне или Ирине, это ваше право. Но я думал, что важно заботиться о родных и уважать их выбор. Ваша мама — умная и самостоятельная женщина, и она прекрасно знает, что делает.
— А откуда вы знаете, кто она?! — резко выпалила Лена, вскидывая глаза. — Вы знакомы совсем ничего и уже считаете, что знаете её лучше, чем собственные дети?!
Я почувствовала, как внутри меня закипает злость. Владимир и Ирина — мои друзья, и Лена не имела права говорить с ними так, будто они преступники. Это были мои отношения, мой выбор, и она не могла так вторгаться в мою жизнь. Не сдержавшись, я прошептала:
— Лена, прекрати, пожалуйста. Ты переходишь все границы.
Но она, казалось, меня уже не слышала, захваченная гневом.
— Я здесь единственная, кто понимает, что происходит! Мама, разве ты не видишь, что они пользуются тобой? Тебе не кажется странным, что они вдруг стали тебе близки, да ещё и оба — такие нуждающиеся и милые?
Ирина не выдержала. Её лицо покраснело, и она резко встала из-за стола.
— Знаете что, Лена, — произнесла она, стараясь сдержать дрожь в голосе, — я понятия не имею, что вы о нас думаете, но уверяю вас: мы пришли сюда не за подачками. И ваше отношение… просто неуважительное. Мы друзья вашей мамы, и мы здесь, потому что заботимся о ней. Мой отец - ее близкий друг.
— О, конечно, друзья! — с сарказмом протянула Лена. — Вот только таких «друзей» обычно находят у одиноких пенсионеров. Всё это фальшивка! И знайте, я сделаю всё, чтобы вывести вас на чистую воду.
Наступила тишина, как будто время остановилось. Владимир встал, не глядя на Лену, подошёл ко мне и мягко, но с горечью сказал:
— Извини, Галина. Нам, наверное, пора.
Я не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. Вся моя жизнь рушилась на глазах.
— Владимир… Ирина… Пожалуйста, не уходите.— прошептала я, но они уже были у двери.
Когда я обернулась к Лене, моё сердце было полно боли и разочарования. Как она могла так поступить? Могла так унизить меня, принижая тех, кто стал мне дорог? Собравшись с духом, я сказала:
— Лена, ты должна уйти. Ты больше не можешь так поступать со мной. Мне больно и стыдно за этот вечер. Если ты не понимаешь, как важно для меня было это общение, то тебе стоит вернуться в Москву прямо сейчас и перестать вмешиваться в мою жизнь.
Лена стояла молча, её лицо было напряжённым и замкнутым. Я поняла, что в этот момент между нами возникла пропасть, и не знала, смогу ли я когда-нибудь её преодолеть.
-Я не поняла, ты что выгоняешь меня снова?
-Я тебе все сказала.
-Да очнись же ты! Тобой вертят, как марионеткой! Я еще раз вызову доктора, что - то тут не так!
Я не выдержала и залепила дочке пощечину. Мои нервы сдали. Это было невыносимо.
Я не могла поверить, что это происходит. Рука сама собой поднялась, и я, словно в замедленной съёмке, почувствовала, как ладонь встретилась с её лицом. Лена замерла, её глаза расширились от удивления и шока. На мгновение в комнате повисло молчание, лишь тихий звук часового механизма резонировал в воздухе.
— Ты что, с ума сошла? — пробормотала она, прикладывая руку к щеке, где уже проступал красный след. Губы её задрожали, и я увидела, как в глазах собираются слёзы. — Ты меня ударила, мать! Как ты могла?!
Внутри меня всё перевернулось. Я не хотела этого. Я лишь хотела, чтобы она поняла, что я не просто кукла, которой можно управлять. Я человек, который вправе решать, как жить, и кто может быть рядом.
— Лена, прости меня. — выговорила я, чувствуя, как слёзы тоже подступают к глазам. — Я не хотела этого. Просто… мне было больно слышать то, что ты говоришь о людях, которые стали мне близки. Я не могу больше терпеть это.
Лена, не сдерживая эмоций, бросила:
— Близки? Ты их знаешь всего пару месяцев! Ты даже не знаешь, что они могут задумать. Ты подставляешь себя под удар!
— Я не подставляю себя! — закричала я, гнев и обида вспыхнули внутри. — Я строю свою жизнь заново. У меня есть право на счастье, и если ты не понимаешь, это не значит, что я не должна этого хотеть!
Мы стояли друг напротив друга, наполненные эмоциями, словно две горящие свечи, готовые вот-вот потухнуть. Я видела, как Лена колебалась, как гнев сменилась растерянностью, и вдруг, резко повернувшись, она вышла из кухни, хлопнув дверью так, что посуда задребезжала в шкафу.
Я осталась одна, как будто оказалась в пустой комнате, где всё, что я знала и любила, исчезло. Вдруг мне стало холодно, словно всё тепло унесло с собой её недовольство и недоверие. Я осталась стоять, охвачённая чувством, что что-то необратимо сломалось.
Я посмотрела на стол, на оставшиеся недоеденные угощения, и поняла, что это был не просто ужин, это был бой. Бой за право быть собой, за право на свою жизнь. Я не знаю, что будет дальше. Как я смогу наладить с Леной и друзьями отношения после всего, что произошло?
Грустные мысли снова окутали моё сознание, но внутри что-то щёлкнуло. Я не должна сдаваться. Я стала подниматься, как в песне, которая сейчас крутилась у меня в голове. Я поняла, что, несмотря на всё, я всё равно буду бороться за своё счастье.
Смотря в окно, я ощутила, что за пределами этой квартиры есть жизнь. Жизнь, которую я хочу заново обрести, несмотря на трудности и конфликты. С этой мыслью я вновь вспомнила Владимира и Ирину, и улыбка слегка тронула мои губы. Я так хотела бы снова увидеть их.
Утром, когда я проснулась, в квартире стояла тишина. Я потянулась к телефону, чтобы проверить сообщения, но их не было. Только потом я вспомнила, что Лена, ничего не сказав, уехала очень рано в Москву. Она собрала свои вещи и исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь пустоту и холод.
Я посмотрела на кухонный стол — на нём всё ещё оставались следы нашего ужина, но они казались такими неуместными в этой тишине. Моя жизнь снова погрузилась в ту глухоту, которую я так долго ощущала, но в то же время в моём сердце жила надежда. Я решила прибраться и отправиться в гитарный клуб, надеясь, что там, среди своих новых друзей, я найду поддержку и, может быть, даже немного тепла.
Когда я вошла в клуб, там уже играла музыка, но среди собравшихся не было Владимира. Я попыталась не поддаваться панике, но каждый час, проведённый без него, укреплял во мне мысль, что что-то не так. Я сидела, перебирая струны гитары, а мысли метались в голове, как воробьи, запертые в комнате. Почему он не пришёл? Может, он расстроен из-за того, что произошло на ужине?
В следующие несколько дней Владимир так и не появился. Каждый вечер я приходила в клуб в надежде увидеть его, но вместо этого чувствовала, как моё сердце наполняется тревогой. Я даже несколько раз пыталась позвонить Ирине, но она не отвечала. Её молчание было почти таким же гнетущим, как и отсутствие Владимира. Я чувствовала себя одинокой и покинутой, как будто весь мир отвернулся от меня.
Каждое утро я смотрела в окно, ожидая увидеть знакомую фигуру, но её не было. Я снова начала сомневаться в себе. Неужели я ошиблась в людях? Может, Лена действительно была права, и я не должна была впускать их в свою жизнь? Но эти мысли лишь усиливали мою тоску. Я не могла забыть о том, как Владимир и Ирина поддерживали меня в трудные времена, как с ними я почувствовала, что ещё не всё потеряно.
Я стала реже брать в руки гитару, её струны не приносили мне радости. Каждый раз, когда я видела пустое место рядом с собой, моё сердце сжималось от боли. У меня возникло ощущение, что я снова одна, такая же одинокая, как и до того, как пришла в этот клуб. Но, несмотря на это, я всё равно продолжала надеяться. Я знала, что не могу сдаться. В конце концов, жизнь — это не только радость, но и испытания.
В один из таких вечеров, сидя дома, я снова взяла телефон и набрала номер Ирины. Я ждала ответа, но, как и прежде, телефон молчал. Разочарование охватило меня, но я не могла оставить всё как есть. Я решила, что должна поговорить с ней, извиниться.
Я написала ей сообщение, в котором рассказала, как сильно скучаю и как важно для меня знать, что с ней всё в порядке. Я нажала кнопку «Отправить» и почувствовала, как в сердце вновь зародилась надежда. Может быть, у нас получится всё наладить, несмотря на сложные моменты, которые нам пришлось пережить.
Утром я вышла из дома, полная мыслей о том, как преодолеть эту пустоту и снова вернуть в свою жизнь радость. Мне нужно было сдать анализы, и я надеялась, что эта небольшая рутина отвлечёт меня от грустных мыслей о Владимире и Ирине. Однако на улице я неожиданно столкнулась с Ириной.
Она шла в мою сторону, её лицо было напряжённым, а глаза — полными беспокойства. Внутри меня что-то подпрыгнуло от радости, но увидев её выражение, я поняла, что сейчас не время для радости.
— Ирина! — воскликнула я, подходя ближе. — Как ты?
Она нехотя ответила, словно слова давались ей с трудом.
— Нормально… Отец в больнице с сердечным приступом.
Я почувствовала, как у меня защемило сердце. Эти слова, словно молот, разбили на мелкие кусочки всю ту надежду, которую я лелеяла в последние дни.
— О боже... — произнесла я, стараясь скрыть своё беспокойство. — Как это произошло?
Ирина вздохнула, её плечи слегка напряглись.
— Он очень переживал. Я… я не знаю, что и думать. Всё из-за той ссоры. Вы же понимаете, как он к вам относится.
Мои мысли тут же вернулись к тому, что произошло за ужином. Я вспомнила, как Лена наговорила лишнего, и как Владимиру было больно это слышать. Я почувствовала, что всё это — цепь случайностей, которая ведёт к беде.
— Я сожалею о том, что произошло. Это не должно было так закончиться, — произнесла я, стараясь говорить уверенно. — Мне очень жаль, Ира. Прости, пожалуйста. Я не хотела, чтобы такое случилось.
Ирина посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло что-то вроде понимания, но тут же сменилось безразличием.
— Это всё из-за вашей дочери. Она ведь не смогла удержаться от своей «защиты». Я хотела вас поддержать, а в итоге всё вышло наоборот.
Её слова эхом отозвались в моём сердце. Я знала, что Лена хотела как лучше, но как же трудно было справиться с последствиями её поступков.
— Я понимаю. — ответила я, на мгновение погрузившись в свои мысли. — Как мне увидеть его, Ира?
Ирина покачала головой, её лицо стало более мягким, но всё равно сдержанным.
— Спасибо, но пока это невозможно. Он в больнице, и я должна быть рядом.
Мы стояли на улице, пронизанной весенним холодом, и я чувствовала, как между нами натянулась невидимая нить. В этот момент мне стало ясно, что, несмотря на наши разногласия, между нами есть общая боль, которая может стать основой для понимания.
— Я надеюсь, что всё будет хорошо. — произнесла я с искренним желанием. — Если тебе что-то нужно, просто дай знать.
Она кивнула, и я почувствовала, как между нами пробежала искра взаимопонимания. Но, увы, мне всё равно было страшно за Владимира, за Ирину и за себя. Жизнь снова ставила передо мной испытания, и я не знала, как их преодолеть.
Продолжение следует.
Начало тут: