Всегда здорово, когда в творчестве известных нам исполнителей можно найти изумительные примеры фантазии и идей. Особенно интересно, когда музыканты, играющие в одном стиле и сделавшие этот стиль своей "фишкой", даже шутки ради ударяются в эксперименты с новыми звучаниями.
Скажем, был ли доступен "АББе" прогрессивный рок а-ля Рик Уэйкман с множеством клавишных, псевдо-классическими мотивами и симфоничной помпезностью? Оказывается, они даже исполнили это так, что могли бы многим прог-рокерам "дать прикурить".
Вообще, в наследии ABBA есть лишь две инструментальных композиции : Intermezzo No. 1 и Arrival. Но исключительно инструментальным номером была "Интермеццо" с альбома, так и называющегося - ABBA. Если вы включите в слепом прослушивании этот номер, то многие с уверенностью скажут, что это кто-то из монстров прога- Рик Уэйкман или Кит Эмерсон. В композиции и правда обильно используются синтезаторы, много клавишных, звонкие гитары и пафос.
Бенни и Бьорн никогда не стремились избегать влияния классики и фольклора. Стремления то писать темы к вымышленным фильмам в ранние годы их сотрудничества, то рок-оперы после распада их детища, то впоследствии какие-то ансамбли народной музыки - это именно пример их в каком-то смысле всеядности.
Поэтому пьесу с замысловатым названием Intermezzo No. 1 они с лёгкостью сочинили как затравку для концертов, назвав сначала композицию Bach - Laten (Мелодия Баха). Впоследствии, её переименовали, когда дошло дело до записи.
Рояль здесь - центральный инструмент. Кажется, Бенни Андерсон ждал целую жизнь, чтобы продемонстрировать свои навыки игры. Его партии заставляют вспомнить фортепианные каденции Шопена или Листа. Сложно точно сказать, каков гитарный вклад Бьорна Ульвеуса, потому что на гитаре в этой композиции играл Лассе Велландер, один из лучших шведских сессионных гитаристов, сыскавших славу в джаз-роке и вообще инструментальной музыке.
Запоминающаяся мелодия, сопровождаемая гитарными бендами и синтезаторными подкладками, переходит в быстрый рок а-ля Рик Уэйкман или ELO, добавляются струнные, пьеса становится всё помпезнее. Настоящее тутти, возвращаются в репризу вступления, сохраняя порой даже сонатную форму, всё возвращается в начало, несмотря на несколько разработок.
Мелодия напоминает множество других классических и не только произведений. Кажется, я слышу здесь даже ростки The Score, которую почти десять лет спустя исполнят Emerson, Lake and Powell. Конечно, это лишь мои аллюзии, но может тут ничего удивительного.
Пьеса вроде бы и несёт отпечаток своих авторов, славящихся светлой и доброй весёлой музыкой, но в ней есть место некоей тревожности. Она стала популярным концертным номером, и на сцене смотрелась очень изящно, как своего рода спецэффект. Может быть, поэтому многие фанаты не очень её любят, ведь это совершенно не в духе их кумиров. Зато любители прогрессив-рока найдут в этом казусе что-то очень близкое для себя и скажут про себя: даже они хотели играть сложную музыку!