Найти в Дзене
Вехи Синематографа

Про книги. Чехов "Анна на шее"

"Анна на шее" знакома нам всем с детства. Но большинству - по фильму, который довольно далëк от лаконичного рассказа. Мастерство Чехова в том, чтобы в маленькой истории передать эпику и трагедию целого романа. Из этого емкого повествования при желании можно сделать сериал. С одной стороны, это история Золушки, а с другой - роман про путь наверх, как у Брейна, Драйзера или Теккерея. Что называется, в князи из сами знаете чего. Бедная девушка была выдана за немолодого, но состоятельного чиновника: Модест Алексеич в чинах, пятидесяти двух лет, а Анюте едва минуло восемнадцать. Самый романтический возраст у неë и особенно у него (это сарказм). Вначале бедную девушку действительно жаль, особенно когда она страдает духовно и физически, глядя на своего постылого мужа - карьериста и рохлю. А когда описывается её отец-пьяница и братья Петя и Андрюша, размер сострадания и жалости поистине диккенсовский. Но тут Чехов резко меняет аппликатуру - на это он мастер! Бедная Анюта из безмолвной слуги п

"Анна на шее" знакома нам всем с детства. Но большинству - по фильму, который довольно далëк от лаконичного рассказа. Мастерство Чехова в том, чтобы в маленькой истории передать эпику и трагедию целого романа. Из этого емкого повествования при желании можно сделать сериал. С одной стороны, это история Золушки, а с другой - роман про путь наверх, как у Брейна, Драйзера или Теккерея. Что называется, в князи из сами знаете чего. Бедная девушка была выдана за немолодого, но состоятельного чиновника: Модест Алексеич в чинах, пятидесяти двух лет, а Анюте едва минуло восемнадцать. Самый романтический возраст у неë и особенно у него (это сарказм). Вначале бедную девушку действительно жаль, особенно когда она страдает духовно и физически, глядя на своего постылого мужа - карьериста и рохлю. А когда описывается её отец-пьяница и братья Петя и Андрюша, размер сострадания и жалости поистине диккенсовский. Но тут Чехов резко меняет аппликатуру - на это он мастер! Бедная Анюта из безмолвной слуги превращается в госпожу. Ей-то хорошо - муж под каблуком, множество поклонников и жизнь превратилась в сплошной карнавал. Только нам за неё не радостно. Особенно в конце, когда Петя и Андрюша смотрят на сестру, проносящуюся мимо на тройке, и дёргают хмельного отца за рукав, когда тот собирался окликнуть её: "Не надо, папочка... будет, папочка..."