Skeletons may dance about
By jack 'o lanterns light
Spooks and monsters are all out
'Cause the moon is full tonight
(“It must be Halloween” Andrew M. Gold)
– А у неё правда настоящий замок? – спросила Миранда.
– Угу, – буркнула Стелла, – настоящий. Большой и старинный. Сама скоро увидишь, а пока давай-ка, примерь другое платье. Этот цвет поросячьей невинности тебя ужасно бледнит, – она помолчала немного и припечатала: – И немного полнит.
Миранда вздохнула, отчего-то ей хотелось нежного розового цвета, но всё же поспешила скрыться за плотной шторкой примерочной кабинки, где её поджидало ещё несколько нарядов. Вездесущая, не знающая покоя Стелла сумела наконец раздобыть два приглашения на приём к виконтессе Алвертони, куда Миранда мечтала попасть уже несколько лет. Кому не хочется познакомиться с истинными аристократами? Тем более, что многие из них не женаты, а Миранда вполне себе привлекательная девушка. И вот теперь они со Стеллой, умеющей молниеносно подбирать себе идеально сидящую на фигуре одежду, выбирали подходящее событию платье для Миранды.
– Но ты же точно знаешь, что там будет всё без этой дурацкой потусторонней чепухи? – обеспокоенно спросила Миранда, выглядывая из кабинки.
– Да сто процентов! Заканчивай культивировать свои страхи, – уверила её Стелла, продолжая с поистине ураганной скоростью строчить что-то в смартфоне, и даже не оторвала от экрана взгляда. Миранда слегка обиделась на такое небрежное отношение подруги, тяжело вздохнула и подавила в себе желание что-нибудь ответить по этому поводу. Она давно решила, что со Стеллой лучше не выяснять отношений, всё равно её не переделаешь, и как не было у них ссор, так и не будет, тем более на ровном месте.
– О, посмотри, Стелла! – через какое-то время воскликнула Миранда. – Кажется, я нашла то самое платье.
Она вышла из примерочной и крутанулась на пятках. Шёлковая ткань переливалась золотисто-медными оттенками, плотно облегала грудь и талию и мягкими складками ниспадала до колен.
– Вау! – посмотрела на подругу Стелла. – Не думала, что этот цвет так тебе подойдет. Но круто, круто. Затмишь даже меня.
– Скажешь тоже, – отмахнулась Миранда от подруги и, ещё раз взглянув на себя в большое зеркало, зашла в примерочную переодеваться. Затмить яркую Стеллу, женщину-вамп по натуре и призванию, невозможно. Да она никогда к этому и не стремилась. Миранда знала, что была миловидной – парни, да и мужчины постарше, периодически оборачивались на неё и пытались познакомиться – но никогда она не обольщалась, что вот так, случайно, на улице, можно встретить достойного мужчину, с которым можно планировать жизнь, а мимолетные отношения её абсолютно не интересовали.
– Фу, какая гадость. – Миранда брезгливо поморщилась и отмахнулась от свисающей над входом огромной паутины, когда, оплатив и приняв пакет с тщательно упакованным платьем, она вслед за Стеллой выходила из магазина. – Не понимаю, что движет людьми, чтобы называть ЭТО украшением, – она выделила слово «это» голосом так, что Стелла издала громкий смешок. – И вообще, что заставляет народ добровольно обвешивать свои дома и самих себя черепами и пауками?
– Но это же весело, – отозвалась Стелла. – Когда ещё можно побывать зомби, вампиром или мёртвой невестой, как не на вечеринке в Хэллоуин? Но не волнуйся, у виконтессы всё будет чинно-смирно. Иначе дресс-код в приглашении был бы совсем другим.
– Надеюсь, – пробормотала Миранда и, взглянув на витрину очередного магазинчика, плотно заставленную ведьминскими колпаками, мётлами и тыквами разного размера, резко остановилась и испуганно воскликнула: – Ой, я совсем не подумала об этом. Надеюсь, в новом платье я не похожа на тыкву. Наверное, не нужно было его покупать…
– Какая ещё тыква?! – неприлично громко рассмеялась Стелла. – Да с твоей фигурой ты никогда не будешь похожа ни на тыкву, ни на дыню, дорогая. Скорее на глисту с титьками… извини, конечно, за сравнение… хотя надо сказать, то поросячье платье тебя действительно слегка полнило.
– Думаешь, нормально будет? Почему-то мне неспокойно, не нравится мне, что приём тридцать первого числа. Не люблю я всё-таки последнюю неделю октября… – вздохнула Миранда.
– Я бы сказала тебе, дорогая моя подруга, – вкрадчивым тоном начала Стелла, – что обычно случается как раз то, чего боишься. И что своими страхами и беспокойством ты притягиваешь к себе плохие ситуации. Но не скажу, – она хихикнула. – Потому что, ну что плохого могут сделать тебе пластиковые черепа, пауки из пушистой проволоки, искусственные скелеты и тыквенные фонарики, даже если они кажутся тебе омерзительными?
Миранда ничего не ответила, а просто взяла Стеллу под руку. После долгих походов по магазинам было самое время забежать в какое-нибудь кафе и чего-нибудь перекусить.
***
– Ну почему, почему все мои любимые десерты перед Хэллоуином обязательно превращаются в отвратительное нечто странных форм и расцветок? – удручённо спросила Миранда, помешивая капучино за столиком в некогда любимой кофейне. Она не могла заставить себя съесть здесь хоть что-то: отвращение вызывали даже обычные пончики с посаженными на них милыми сахарными привидениями. Миранда была иллюстратором и любила подмечать красоту повсюду, мысленно перенося образы на бумагу и запоминая их для будущих проектов. Но как ни старалась, она никак не могла назвать красивой эстетику Хэллоуина.
Стелла закатила глаза и демонстративно отломила вилкой кусочек от лежащего на её тарелке черепа. Точнее, от шоколадного кекса в форме черепа, под которым запеклась целая лужа крови из вишнёвого джема, а из глазниц выползали зелёные полупрозрачные черви – желейные, конечно, но по мнению Миранды, это было зрелищем не для слабонервных. Она сидела слева от подруги и старалась не смотреть в её тарелку, но взгляд то и дело возвращался к десерту сам, будто привязанный. Посетителей было на удивление совсем мало, и в обычный день Миранду бы радовало это отсутствие суеты и чужих разговоров, но сегодня она была бы рада на них отвлечься.
– Хватит завидовать, Мира, иди и купи себе что-нибудь вкусненькое, – Стелла хорошенько повозюкала кусочком кекса в ягодной «кровище» и, плотоядно улыбнувшись, отправила его себе в рот. Миранду замутило. Поспешно отведя взгляд от подруги, вновь уткнувшейся в смартфон, она отпила капучино, но поняла, что даже любимый напиток не лезет в неё в этом дьявольском антураже. И зачем только она позволила Стелле затащить себя сюда! Ведь знала же, что под Хэллоуин здесь всегда неприятно. А с тех пор, как сменился владелец, даже в обычное время года булочки и десерты принимали странные формы.
Краем глаза Миранда уловила какое-то движение и вздрогнула, когда за спиной Стеллы на витрину прилавка громко шлёпнулась огромная тыква с криво вырезанными глазницами и неприятным оскалом. Стелла же и ухом не повела, сосредоточившись на экране телефона, и Миранда опять позавидовала стальным нервам подруги. От тыквы отошёл темноволосый парень, которого она раньше здесь не видела, что-то шепнул продавщице, и когда та ушла в подсобку, стал колдовать у кофейного аппарата. Миранда следила, как серый свитшот мягкими складками обнимал его крепкую спину, наблюдала за уверенными, неспешными движениями его рук, за тем, как в ожидании напитка он еле слышно выстукивал по столешнице смутно знакомую мелодию. Наконец красивые пальцы бариста обхватили стакан с латте, он чуть развернулся и поднёс напиток к губам. В тот момент, когда Миранда подумала, что с удовольствием нарисовала бы с натуры такую красивую мужскую кисть, он посмотрел прямо на неё, внезапно смутившуюся, подмигнул и отсалютовал стаканом. Миранда поспешно отвела взгляд.
– Ты вообще меня слушаешь? – будто издалека донёсся голос Стеллы. – На кого или на что это ты так пялилась?
Миранда нехотя посмотрела на поворачивающуюся к прилавку подругу, потом на опустевшее место у кофейного аппарата и с облегчением произнесла:
– Да так, ни на кого…
Не хватало ещё снова выслушивать намёки и насмешки Стеллы, не верящей тому, что мужская красота интересует Миранду сейчас лишь с точки зрения искусства.
***
Вечером следующего дня Миранда вернулась с работы пораньше и обнаружила, что весь подъезд, от входной двери и до лифта, завешан противной мешковиной, из которой выглядывали черепа и кости, с перил свешивалась жуткая, белёсая имитация паутины, кое-где на ней притаились огромные пушистые пауки, под лампой парили две летучие мыши, размерами больше похожие на кошек. Стараясь не дышать и ничего не задеть, Миранда, прикрывая глаза рукой, быстренько забежала внутрь и нажала кнопку вызова лифта. Двери отворились сразу же, и в лифте кто-то жутко рассмеялся. Миранда крепко зажмурилась и завизжала, отскакивая назад и ударяясь спиной о стену.
– Господи, да что ж так орать-то? – устало произнёс чей-то низкий голос будто сверху. Миранда медленно открыла глаза и увидела в углу лифта нелепо сделанную фигуру неопрятной ведьмы, которая что есть мощи вращала горящими красным светом глазами и кривозубо скалилась. Видимо, и тот адский хохот тоже исходил от куклы. Миранда обернулась на доносящиеся с лестницы шаги – к ней быстро спускался мужчина. Миранда взяла себя в руки и строго спросила:
– Вы что это тут делаете?
– Живу. А ты? – ответил тот самый парень из кафе, за совершенными кистями рук которого Миранда наблюдала накануне. Сейчас он тащил в руках человеческий скелет в сюртуке.
– Я тоже здесь живу, – Миранда немного смутилась от того, что он сразу перешёл на ты, но решила, что вполне может и сама ему «тыкать». – Вообще-то я имела в виду: что ты тут делаешь с этим скелетом? И вот это вот всё, – она повела вытянутой рукой, описывая полукруг вокруг себя, – это результат твоей больной фантазии?
– Джек, – сказал парень.
– Что?
– Ты забыла добавить «Джек». «Это результат твоей больной фантазии, Джек?» – он спародировал голос и интонацию Миранды. – Так звучит лучше, ты не находишь?
– Прости, что? – Миранда растерялась и даже слегка расстроилась из-за того, что у него явно не в порядке с головой. Так жаль. Он был действительно очень симпатичным.
– Джек. Меня зовут Джеком. А ты Мира?
– Откуда ты знаешь?
– Подслушал вчера в кофейне. Я, кстати, её новый владелец. Жутко клёво украсили, да?
– Не то слово – жутко, – ответила изумленная Миранда.
– Так ты чего кричала? Ведьминого смеха что ли испугалась? Не бойся, Мира, это ж клёво! Ты видела, я перед домом в палисаднике ещё могилу сделал? – затараторил Джек. – Круто, правда? Руки скелета, отодвигающие могильную плиту…
Миранда побледнела и ещё раз нажала на кнопку лифта. К счастью, могильную плиту перед домом она не заметила. Двери открылись, и ведьма снова мерзко засмеялась.
– Я лучше пешком, – пробормотала Миранда и бочком протиснулась мимо Джека и скелета, – ходить полезно для здоровья. И да, кстати, я Миранда. Только близкие друзья зовут меня Мирой.
– Подожди, – тёплая рука коснулась её запястья и Миранда остановилась, – не убегай. Ты что действительно боишься этих игрушек? Боятся обычно то, чего не понимают, а тут же сразу ясно, что это просто декор. – Он неверяще смотрел на неё снизу вверх. – А я хотел бы тебя на вечеринку пригласить. Завтра. У меня. На шестом этаже. Квартиру узнаешь по декору и музыке.
– Спасибо, я не приду, – вырвала руку Миранда и побежала на свой четвёртый этаж, стараясь не обращать внимания на декор и ни к чему случайно не прикоснуться.
Она влетела в квартиру, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь развидеть всю ту хэллоинскую «красоту», которую сосед щедро рассыпал по подъезду, по лестницам и этажам, похоже, до самой крыши. Ненормальный. Когда сердце перестало вырываться из груди, Миранда достала из серванта бутылку красного вина и до краёв наполнила им бокал. Жадно отпила. Алкоголь обычно притуплял её чрезмерную чувствительность и реакции. Затем она включила телевизор, нашла какую-то мелодраму, упала на диван и просто пялилась в экран, совершенно не следя за сюжетом и заливаясь слезами. Как же она ненавидела конец октября. Как же ей было плохо от приколов и шуток друзей в эти дни. За двадцать шесть лет жизни ей так и не встретился ни один парень, который не тянул бы её на дурацкие костюмированные вечеринки, где каждый стремился удивить других чрезмерно уродливым, жутким нарядом и омерзительным гримом. Все её немногочисленные романтические отношения в итоге не выдерживали проверки Хэллоуином – даже самые адекватные её кавалеры в итоге предпочитали или напиваться в компании «восставших из Ада», или бродить в дурацких костюмах и пугать прохожих, а не проводить этот вечер с ней в домашнем уюте. Друзья посмеивались и считали Миранду фриком. Хотя на её взгляд фриками были они.
Поэтому, когда Стелла где-то добыла приглашения на вечер к виконтессе, славящейся своей способностью создавать идеальные пары, да ещё и с уверением, что вечер не будет связан с Хэллоуином, без всякой потусторонней атрибутики, Миранда обрадовалась и понадеялась, что, может быть, ей посчастливится познакомиться с кем-то, кто поймёт и примет её небольшую фобию.
В дверь постучали. Странно. Неужели Стелле что-то понадобилось? Но почему она не позвонила заранее? Миранда вытерла глаза, слегка перебросила волосы так, чтобы они прикрывали часть лица и свисали, маскируя заплаканные глаза, на всякий случай улыбнулась и пошла открывать.
На пороге стоял Джек.
– Ты? Как ты узнал, где я живу?
– Ходил от двери до двери, в надежде, что откроешь ты, – ухмыльнулся он, делая шаг вперёд и прислоняясь к косяку.
– Ясно, – сказала Миранда, хотя ясно ничего не было и на всякий случай отступила на шаг внутрь квартиры.
– Я тут… вот… это…, – проговорил он словно вдруг позабыл все слова. Миранда приподняла бровь в ожидании более понятного объяснения. – Я принёс тебе сконы, – наконец выпалил он и протянул Миранде тарелку, накрытую льняной салфеткой. – Не тыквенные. Я так полагаю, тыкву ты тоже не очень жалуешь?
К тыкве как к овощу вне Хэллоуина Миранда относилась довольно спокойно, но она просто пожала плечами и ответила:
– Спасибо. А зачем?
– Ну… я просто хотел тебя поддержать. Честно говоря, я ещё не встречал таких, как ты… – Он замолчал, а Миранда зачем-то затаила дыхание, – … ну, чтобы так боялись игрушечных ведьм, и пауков, и прочего… – продолжил объяснять Джек.
– Понятно. – Миранда кивнула. На большее она была не способна.
– Послушай, Мира, то есть Миранда, – Джек заговорил увереннее, – может, всё-таки придёшь? Я обещаю минимизировать всё, что тебе так не нравится, только скажи! И буду рядом с тобой, охранять тебя от… ну… от неприятного, что ли. Просто… просто я не могу отменить всё так внезапно. Народ ждёт мои вечеринки. А я очень хочу тебя пригласить. Или, слушай, я же могу и по-другому: побуду немного с гостями, а потом уйду. И мы с тобой сходим куда-нибудь…
– Куда можно сходить вечером тридцать первого октября и не наткнуться на чертовщину? – спросила Миранда, а в уголках глаз снова начали собираться слёзы. Джек был таким милым, и Миранде так хотелось пойти с ним. Может, с ним вместе и правда было бы не так уж и противно на этой его вечеринке… Но нет. – Нет! – довольно резко воскликнула она и попыталась смягчить свой порыв. – Спасибо, очень мило с твоей стороны, но я иду в другое место.
– Я могу пойти с тобой, – начал Джек, но Миранда его оборвала, нервно вскрикнув.
– Куда? На приём к виконтессе Алвертони? Да зачем я вообще с тобой разговариваю?
– Мира… Миранда, – начал Джек, но она быстро захлопнула перед ним дверь. И только потом сообразила, что так и не взяла тарелку со сконами. А ведь они наверняка вкусные и могли бы скрасить ей вечер.
– Эй, Мира, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти, – глухо прозвучал голос Джека за дверью. Он что – даже не обиделся из-за захлопнутой перед его носом двери? Реально странный какой-то.
Весь вечер Миранду преследовал образ нового знакомого. Что бы она ни делала, он будто всегда вставал перед её глазами. Хотелось пригладить его слегка взъерошенные волосы и поймать на себе его внимательный взгляд, заметить едва уловимую смешинку во вроде бы серьёзных серо-голубых глазах. Лёжа в кровати, Миранда взвешивала все за и против, пойти на вечеринку к малознакомому Джеку или всё-таки придерживаться первоначального плана. Вечер у виконтессы, уже приобретённое дорогое платье и обида Стеллы на всю жизнь в случае отказа явно перетягивали одеяло на себя, но в то же время так хотелось увидеть улыбку Джека…
***
– Надо же, и правда, зáмок, – протянула Миранда с пассажирского сидения, глядя на выступающее издали и увеличивающееся по мере их приближения здание из серого кирпича со множеством башен и шпилей.
– Угу, – буркнула Стелла, крутанула руль и машино резко свернула направо, – замок. Только ворота можно было бы поставить и поближе к дому… А то мы уже минут пять как вроде и во дворе, но всё никак не можем доехать до парковки.
– Но мы точно рано или поздно туда доедем, – рассмеялась Миранда, – и всё хорошенько рассмотрим. Всё же здорово, что ты добыла приглашения в это виконтство.
В отличие от Стеллы, родившейся в богатой и именитой семье, Миранда ещё никогда не бывала на приёме у аристократов, и ей было не совсем понятно, чего ожидать, тем более, что про виконтессу Алвертони говорили разное. Она определенно была холёной, красивой, довольно жёсткой и эксцентричной особой, на всё имела своё собственное мнение и в любом случае гнула свою линию. Так, например, Виконтесса плюнула в лицо местной аристократии, превратив свой салон чуть ли не в контору свахи. К себе на приёмы она приглашала холостых представителей благородных семейств (как довольно молодых и малоопытных, так и побывавших в браке и разведшихся или овдовевших) и собирала совершенно разношерстную дамскую компанию, состоящую не только из девушек с титулом или хотя бы с состоянием, но и из абсолютно безродных и нищих, как церковные мыши. В своих интервью виконтесса подчеркивала, что, независимо от происхождения, все девушки должны иметь равные шансы познакомиться и выйти замуж за принца, причём в любом возрасте, а семьям принцев не помешало бы время от времени разбавлять гены свежей кровью. По слухам за каждый брак, за каждую созданную пару виконтесса получала неплохое вознаграждение, но доказательств этому, конечно же, не было. Злые языки называли виконтессу работорговкой, утверждая, что она продаёт для утех богачей бедных девушек, за которых некому заступиться и часто даже некому искать. Вроде бы какие-то девушки действительно считались пропавшими без вести после посещения замка Алвертони, но в ходе расследования полиция обнаруживала, что они просто удачно вышли замуж, сменили имя и фамилию и не хотели ничего общего иметь с прошлой жизнью. По крайней мере, такова была официальная информация, и у Миранды не было оснований не верить представителям правоохранительной системы. Зато перед глазами было достаточно примеров тому, что точно не стоит доверять сплетням.
Наконец Стелле удалось дорулить до главной дорожки, ведущей ко входу в замок. Там их зелёный Peugeot затормозил сотрудник охраны, забрал у Стеллы ключ зажигания и отправил юношу в форме весёлых синих и красных оттенков парковать автомобиль в специально отведённом месте. У входа девушек встретил дворецкий в ливрее с золотой окантовкой и сразу повел их в гостевое крыло, по пути указывая основные направления вроде «повернёте направо и вниз по лестнице найдёте столовую», «а здесь за третьей палисандровой дверью после пяти из красного дерева вы можете воспользоваться гостевой библиотекой». Он говорил так монотонно и много, что из его речи было невозможно запомнить хоть что-то.
Ещё издали замок поразил воображение Миранды причудливым переплетением на первый взгляд абсолютно не сочетаемых стилей. Готические стрельчатые окна прекрасно соседствовали с удвоенными пилястрами, с павильонами на разных уровнях и всё это уживалось с ассиметричными фонтанами. Внутренний интерьер был тоже очень неоднороден: в одних коридорах и залах царило буйство красок и золота, в других – скучноватая мебель чопорной Англии. Даже перила на каждом лестничном пролёте отличались друг от друга. И двери. Повсюду были двери: двустворчатые и одинарные, деревянные и кованые, идеально гладкие и неотёсанные, а ещё изящные кружевные, словно сотканные из стекла и воздуха. Казалось, замок состоит из тысячи комнат. У Миранды голова пошла кругом, лишь только она представила, как ей предстоит выбираться из этого лабиринта дверей и коридоров в столовую, где виконтесса ожидает гостей к ужину. Жаль, что на входе им не выдали по клубку Ариадны, чтобы запомнить обратную дорогу.
Спальня, в которой поселили Миранду, оказалась небольшой, но уютной, а главное, окна выходили в прекраснейшую часть сада. Миранда в восхищении открыла одну створку и чуть не опьянела от аромата розовых кустов внизу, пышно цветущих несмотря на осень. Горничная, за пару минут успевшая разложить вещи из чемодана по ящикам комода и повесить чехол с платьем в шкаф, напомнила время ужина и тихо затворила за собой дверь. Миранда поблагодарила и снова впилась взглядом в пейзаж за окном. Она не спешила переодеваться, а так и стояла у окна, впитывала в себя красоту, и руки её порхали по невидимому холсту, запечатляя стройную темноволосую фигуру, любующуюся сказочным садом – именно такой автопортрет ей и хотелось когда-нибудь написать.
Через некоторое время Миранда вспомнила про скетчбук, повернулась к сумке и удивлённо уставилась на дверь, которая – она точно знала – сначала была за спиной, слева от викторианского комода, инкрустированного перламутровыми цветами, а теперь почему-то занимала простенок между плательным шкафом и кроватью. Она медленно подошла к двери и приоткрыла её: вроде бы всё тот же коридор. Миранда закрыла дверь и решила, что воображение, отвлеченное видом из окна, сыграло с ней злую шутку. Она сняла чехол со своего коктейльного платья и направилась в ванную комнату. Минут через сорок, как раз когда Миранда вставляла последнюю шпильку в причёску, в дверь постучали – Стелла собралась раньше и в сопровождении лакея, почтительно держащегося чуть в стороне, зашла за подругой. Миранда впустила её в комнату и только после этого заметила, что дверь снова переместилась к комоду. В сопровождении лакея девушки отправились в столовую. Пока Миранда придумывала, как бы рассказать подруге про странности и при этом не превратиться в её глазах в сумасшедшую, Стелла пробормотала: «Столько же здесь дверей! Не удивлюсь, если наша хозяйка окажется пра-пра-правнучкой Синей Бороды и тут повсюду трупы». Лакей запнулся и чуть не выронил свечу, которой зачем-то освещал и так светлый коридор. «Да шучу я, юноша, шучу», – рассмеялась Стелла.
***
Громадный стол был накрыт на тридцать семь персон. И, что несомненно порадовало Миранду, никакой потусторонщины, никаких тыкв. Ей мысленно захотелось показать язык своему навязчивому соседу.
Когда Стелла заехала сегодня днём за Мирандой, Джек поджидал на лестничной площадке.
– Мира! – воскликнул он, тяжело дыша, как только она отворила дверь.
– Миранда, – автоматически сухо поправила она и лишь потом удивилась. – Что ты тут делаешь?
– Тебя жду. Всё утро караулил у подъезда, когда ты выйдешь, а сейчас подъехала твоя подруга на авто и я сразу рванул к тебе.
Миранда не знала, что и думать.
– Зачем? – только и смогла спросить она.
– Ну, я всё ещё хочу, чтобы ты пришла сегодня ко мне на вечеринку.
– Джек, – медленно проговорила тогда Миранда, – послушай, я буду с тобой предельно честной: я не приду к тебе. И я ненавижу Хэллоуин и всё, что с ним связано. Поэтому я сейчас еду в замок Алвертони на званый ужин и надеюсь познакомиться с мужчиной, которому общение со мной дороже Хэллоуина.
– Но ведь я могу стать таким мужчиной! Твоим мужчиной. – воскликнул Джек.
– С чего бы? – Миранда печально усмехнулась. – Ты притащил это, – она указала рукой на тыкву с вырезанными глазами и оскалом у своего порога и бумажную гирлянду из скелетиков на стене, – ко мне под дверь, даже не спрашивая.
– Прости, я не подумал вчера убрать тут всё, – неискренне извинился он и запустил руку в волосы, взъерошивая их.
– Не важно, – ответила Миранда, вытащила небольшой чемодан за порог и захлопнула за собой дверь. – Не понимаю, что за внезапный интерес ко мне? Я вижу тебя во второй раз. – То, как она засмотрелась на его руки в кофейне, она считать не стала.
– Зато я видел тебя гораздо чаще, – сказал Джек и взял у неё чемодан. – Ты частенько заглядываешь к нам выпить кофе и давно мне понравилась, но я не знал, под каким предлогом к тебе подкатить… – Миранда презрительно фыркнула и пошла вниз по лестнице.
– Окей, окей! Неправильное слово, – поспешил уточнить Джек и начал спускаться вслед за ней. – Не знал, как познакомиться. И вот вчера ты тут, в доме, в котором я живу. Я не верю в совпадения, Мира. Я чувствую, это судьба. Давай ты никуда не поедешь.
– Вот ещё!
– Но Алвертони? Я погуглил. Это же та скандальная дама, занимающаяся сводничеством?
– Она не занимается, как ты выражаешься, сводничеством. Она устраивает великосветские приёмы, – заметила Миранда.
– Ага. После которых некоторых девушек никто найти не может, – мрачно сказал Джек. – Я читал и об этом. Давай ты не поедешь.
– Что за глупости! – рассердилась тогда Миранда и заметила, что они успели спуститься на первый этаж и стояли уже перед входной дверью. – Ты веришь всяким сплетням. Это глупо! А со мной ничего не случится, кроме приятного вечера в компании нормальных людей, а не таких фриков как ты! – Она перехватила получше чехол с платьем, отобрала чемодан у Джека и шагнула на улицу. Там она стремительно подошла к машине Стеллы, открыла багажник и практически швырнула в него чемодан, а потом наполовину нырнула на заднее сидение, устраивая чехол с платьем.
– Вот увидишь, там тоже будут тыквы! – донесся до неё голос Джека. Она выпрямилась, ударившись головой об машину, и обернулась. Джек подходил к ней быстрым шагом. – И весь тот декор, что ты так ненавидишь. Если что – звони, – сказал он и опустил какую-то бумажку в карман её пальто. Миранда молча показала ему неприличный жест, захлопнула заднюю дверцу и села на пассажирское сидение рядом со Стеллой. Подруга смотрела на неё во все глаза, но завела автомобиль и тронулась с места, не проронив ни слова. Лишь потом в пути она ненавязчиво поинтересовалась:
– Мира, а кто это был? Может, ты хочешь повернуть назад?
– Нет, – спокойно ответила Миранда. – Я не пропущу ужин у виконтессы из-за какого-то придурка. Всё. Тема закрыта.
И вот теперь она стояла в шикарном замке и радовалась отсутствию скелетов. И тому, что, наконец-то проведет тридцать первое октября в нормальной компании. Столовая постепенно заполнялась девушками и женщинами в красивых платьях. Некоторые из них тихо о чем-то переговаривались друг с другом, другие держались поодиночке. Скорее всего, все просто стеснялись величественной атмосферы зáмка и предстоящего знакомства с мужчинами из высшего света. Безмолвные официанты указывали гостям на места за столом и наполняли бокалы шампанским.
В зал вошла виконтесса Алвертони, и за столом воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к виконтессе – даме неопределенного возраста (ей вполне можно было дать как восемнадцать лет, так и пятьдесят) в короткой алой юбке под пышным слоем практически прозрачной белой органзы. В красных туфлях на высоченных шпильках она прошлась по комнате и встала во главе стола. Затем она объявила сезон осенней охоты открытым и сообщила, что сегодня просто можно наслаждаться вечером, ведь кавалеры прибудут лишь завтра к обеду.
– Капец странно, – довольно громко произнесла полноватая девушка в фиолетовом платье справа от Миранды, – и что мы тут впустую весь вечер проторчать должны? И завтра опять в том же платье, что и сегодня?
– Дорогуша, ваше нетерпение мне абсолютно понятно, – елейным голосом сказала виконтесса. – Вам всем не терпится увидеть женихов. Но считайте, что у нас сегодня просто такой милый девичник. А платья ваши так прекрасны, что не грех их выгулять и два дня подряд.
Девушка в фиолетовом насупилась и еле слышно пробормотала: «знала бы, так и приехала бы завтра, а сегодня лучше бы на вечеринку к другу пошла».
– Я тебя понимаю. Я тоже могла бы пойти сегодня на вечеринку, – сочувственно шепнула Миранда и тут же поймала на себе вопросительный взгляд Стеллы. Подруга так высоко подняла правую бровь, что казалось, она сейчас соединится с волосами и никогда больше не вернётся на место. Миранда еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Может, и стоит рассказать Стелле поподробнее про Джека? Хотя причём здесь Джек? Возможно, завтра она позабудет про него, танцуя с самым настоящим маркизом, бароном или вообще принцем. Как знать…
– Милые мои, – продолжала ворковать виконтесса, – имейте в виду: завтра после ужина у вас будет всего несколько часов для окончательного выбора пары. Ну или, если уж совсем никто не приглянётся – что бывает исключительно редко – сообщить мне об этом аккурат до полуночи.
– Почему до полуночи? Что будет после? – спросила какая-то девушка с другого конца стола.
– Женихи превратятся в тыкву, – хохотнула Стелла, и Миранда поспешно пнула её под столом. Не хватало ещё навлечь на себя гнев хозяйки. Виконтесса деланно рассмеялась:
– В тыкву – не тыкву, но вы все читали в приглашении, что пары складываются до полуночи. Таковы правила этого дома. И мы с вами не будем их нарушать. Тем более первого ноября, в День всех святых. Мы же хотим пригласить в нашу жизнь немного волшебства. Не так ли, леди? А теперь, пожалуй, приступим к ужину, – виконтесса Алвертони села во главе стола и подала знак персоналу начинать обслуживание гостей.
После ужина объявили время развлечений и фотосессии, и девушки разноцветными элегантными стайками разлетелись по нескольким залам.
– Так! Что-то я не поняла, почему это ты понимаешь ту рыжуху, которая хотела бы сегодня на вечеринке оказаться, а не здесь? – Стелла подхватила Миранду под руку и потащила в сторону. – С каких это таких пор ты полюбила хэллоуинские вечеринки?
– Да ни с каких, – ответила Миранда, – я просто проявила вежливость и сочувствие.
– А почему у тебя тогда мечтательное выражение во взгляде появилось? – допытывалась Стелла. Миранда закатила глаза:
– Тебе показалось. А таком свете ещё и не то померещится.
– Ну-ну, что-то ты скрываешь, подруга, сосед этот, за тобой бегущий, вечеринка… – не поверила Стелла. – Что произошло за полтора дня, которые мы не виделись?
– Слушайте, девчонки, а я поняла, где вас видела, – подлетела к ним та самая рыжая соседка Миранды по столу в фиолетовом платье. Она резко затормозила, бокал в её руке опасно накренился, она попыталась перехватить его второй рукой, но часть кроваво-красной жидкости успела выплеснуться прямо на грудь Миранды. – Ой, прости, прости, прости, – засуетилась рыжая, – я сейчас всё вытру, – и начала растирать пятно невесть откуда взявшейся салфеткой.
– Стоп, – перехватила её руку Стелла, – ты совсем идиотка? Ты так ещё больше всё испортишь!
Миранда выдохнула и посмотрела на корсаж: прямо посреди груди, ближе к сердцу по янтарно-медной ткани бесформенным пятном растеклась кровь. Как будто кровь. Жутко, но, как ни странно, даже красиво.
– Ой, прости, прости, я не хотела…, – вновь залепетала рыжая, – я просто хотела с вами познакомиться поближе. Мы же встречались недавно. В кафе, помните? Позавчера. Я вам капучино и чай с кексом подавала… Я там работаю с недавних пор.
– Разве? – удивилась Стелла. – С таким цветом волос я бы тебя запомнила.
– Так я ж в ведьминском парике была, – ответила рыжая и виновато посмотрела на Миранду: – Правда, прости меня. Могу искупить свою вину, как скажешь. Например, угощать бесплатно кофе, капучино, латте или что там пьешь…
Миранде больше всего хотелось крикнуть: «сгинь, нечистая», но элементарная вежливость не позволяла.
– Что ж, вот тебе и вечеринка, – выдавила из себя наконец она, глядя на пятно на груди. – На Хэллоуин вполне подходящий наряд, я думаю. – Продолжала она, еле сдерживая слёзы. Всё-таки платье было жаль, оно ей очень нравилось. – Хоть сейчас на вечеринку к Джеку.
– К какому ещё Джеку, Мира? – подозрительно спросила Стелла.
– Ой, так ты что же – та самая соседка Мира, о которой он говорил? – ахнула рыжая. – Ну и поделом тебе! – Она резко развернулась и побежала прочь.
– Что это сейчас было? – хором спросили Стелла и Миранда, повернувшись друг к другу.
⠀
***
⠀
После того как подруги спешно поблагодарили хозяйку дома за вечер и с извинениями удалились с «девичника» в комнату Миранды, Стелла заставила ту снять платье и тщательно застирала пятно.
– Точно тебе говорю: ничего не будет заметно. Завтра с утра спрошу у сотрудников замка утюг, отпарим хорошенечко, отутюжим платье, и опять пойдешь блистать. Будешь самой роскошной девушкой в этом цветнике! А Джек этот твой…
– Он не мой вовсе, – возразила Миранда.
– Не твой так не твой, – согласилась Стелла, что совсем было на неё не похоже. – Всё равно Джек этот придурок, раз на него работает такая кретинка! Узнаю завтра, как зовут эту рыжую толстуху, попорчу ей репутацию в соцсетях. И не только там!
– Стелла, не надо никому ничего портить! – взмолилась Миранда. – Мы же ничегошеньки о ней не знаем. Да и о Джеке тоже.
– Я знаю достаточно: он тебе понравился, – припечатала Стелла, обернулась и, видимо, разглядела в лице Миранды всю ту вселенскую грусть, заполонившую сердце, потому что взгляд Стеллы смягчился, и она обняла подругу: – Всё будет хорошо! Найдёшь обязательно того, кто полюбит тебя всем сердцем, как я тебя люблю со всеми твоими странностями и закидонами. Которых нет, – поспешно добавила она, почувствовав, как Миранда протестующе дёрнулась.
Миранде кое-как удалось уговорить подругу опять присоединиться к девичнику. Ей очень не хотелось, чтобы Стелла так и провела остаток вечера с ней, не насладившись этой необычной вечеринкой в замке. Взяв с подруги клятвенное обещание, рассказать завтра всё в мельчайших подробностях, Миранда с облегчением закрыла за ней дверь и прислушалась к удаляющимся шагам.
Она немного порисовала, прислушиваясь, не доносятся ли до её комнаты звуки праздника. Тишина. После она почитала книгу, которую захватила с собой, но, устав, решила, что перед встречей с потенциальными женихами лучше выспаться. Ворочаясь в кровати, Миранда размышляла, что же имела в виду рыжая девица. Что такого наплёл красавчик, и почему это ей, Миранде, видевшей его всего пару раз, должно быть поделом? Почему он вообще к ней прицепился, и что было бы, если бы она встретила Джека, например, на месяц раньше…Могло ли вообще что-то быть?
Спала Миранда плохо. Только ей удавалось задремать, как удушливый розовый запах заполнял её лёгкие и в приступе кашля она садилась в кровати. Она удивлялась, как столь нежные, красивые цветы могут так сильно пахнуть, что аромат проникает даже сквозь закрытое окно. Вероятно это какой-то особый осенний сорт… Ведь бывают же цветы, раскрывающие свои бутоны только в сумерках. Почему бы и не быть цветам, усиливающим свой аромат по ночам?
Входная дверь то и дело перемещалась от комода к шкафу, при том, что дверь в ванную вроде бы оставалась на месте. Удивительно, но Миранда постепенно привыкла к перемещениям двери и уже практически не обращала на это внимания, лишь, отметив про себя очередное изменение, проваливалась в дремоту. Когда Миранда проснулась в очередной раз от скрутившего её приступа кашля, к аромату осенних роз примешивался неясный, будто гнилостный. Миранда потянулась к прикроватной тумбочке, наполнила стакан водой из графина, медленно оглядела спальню и похолодела: входная дверь исчезла совсем. И не только она – исчезли все двери и вся стоявшая у стен мебель. В комнате остались лишь кровать и тумбочка.
Миранда вскочила и подбежала к окну, дёрнула за ручку, но та не поддалась. В кромешной темноте за стеклом угадывались лишь очертания Луны, сада видно не было. Миранде вдруг начало казаться, что кровать и стены приближаются к ней, а комната сжимается. Из груди вырвался сдавленный хрип — почему-то закричать Миранда тоже не смогла.
«Страшно? – тихо зашелестел воздух голосом виконтессы. – Страх как желание. Даже беспочвенный, он рождает ожидания. А ожидания должны сбываться. Так устроен мир. Чуточку волшебства, и вот ты уже стоишь на пороге счастья» – последние слова рассыпались каркающим смехом. – «Чужого счастья».
Миранда застыла в полуобморочном состоянии, мерзкий смех давил на уши, она понимала, что нужно что-то делать – например, бежать, звать на помощь. Но не могла ни пошевелиться, ни крикнуть. Смех резко оборвался, и справа от окна в стене медленно проявилась и, скрипнув, начала отворяться дверь. Миранда застонала от ужаса и зажала рот рукой. Колышущийся рыжеватый, тыквенного оттенка свет сочился в расширяющуюся щель приоткрывшейся двери. Ведомая какой-то чужой волей Миранда сделала шаг вперёд, не чувствуя ни ног, ни рук, чуть потянула дверь на себя, увеличивая полосу странного света, и осторожно заглянула за дверь, ожидая, что выйдет на улицу. Но увидела она не сад, который должен был бы как раз находиться за внешней стеной, а большое помещение, полное светильников, вырезанных из тыкв. Они стояли повсюду – на диване, на креслах, на столе и на стульях, на полках и просто на полу – в их кривых ртах и раскосых глазницах плясал огонь. «Закрытый клуб тыквенных Джеков», – пронеслось в голове у Миранды. Она на мгновение зажмурилась, будто прогоняя наваждение. Но где-то внутри своей головы услышала приятный мужской голос: «Как долго тянутся часы. Согласитесь, виконтесса не подвела: собрала самых красоток. Чур мне та аппетитная рыженькая в фиолетовом платье!» – «Почему это рыженькие всегда тебе, Джек? – раздражённо ответил другой мужчина. – Мы все любим девушек посочнее да поярче» — «Джек, Джек, не ссорьтесь, – примирительно произнёс третий голос, постарше, – разберёмся. Там на всех хватит». « Ох! Похоже, к нам гости пожаловали…», – подал голос ещё кто-то. И Миранда распахнула глаза. На диване, в креслах, за столом вальяжно сидели несколько мужчин в строгих серых костюмах и с интересом смотрели в её сторону. Тыквенные светильники между ними продолжали скалиться рыжим светом. Миранда была уверена, что людей в комнате сначала на было.
– Доброй ночи, красавица, – мягко приветствовал самый старший мужчина и поднялся ей навстречу. – Неожиданно. Не по регламенту. Но что ж, проходи, раз пришла.
Миранда вгляделась в его лицо и поняла, что этот человек часто мелькал на страницах жёлтой прессы. Многие женщины были влюблены в него и мечтали с ним познакомиться, представляя себе разные романтические глупости. Мужчина протянул руку, приглашая Миранду подойти, и ей действительно захотелось броситься к нему в объятия и искать защиты. Но тут за его спиной поднялся с кресла более молодой мужчина и улыбнулся доброжелательно, но так широко, что Миранда поёжилась. Тыквенный светильник, стоящий у его ног, вдруг поднялся в воздух и посмотрел на Миранду своими неровно вырезанными треугольными глазами.
– Иди же сюда, милая, – прохрипел кривой рот тыквы. Тыквенные фонари вдруг разом повернулись к Миранде и стали подниматься в воздух, открывая взору чёрные, непропорциональные тела с длинными руками и ногами. «А вот и тыквенные джеки», – подумала Миранда.
– Ну бойся, милая! – мерзко шевелились их рты.
– Иди ко мне!
– Какая цыпа! – доносилось со всех сторон от покачивающихся на тонких ногах тыквенных монстров. Мужчины в серых костюмах молчали и выжидающе смотрели на неё.
Когда один из джеков сделал шаг к двери, тыквенное лицо его вдруг стало принимать человеческие черты и вырезанный в тыкве оскал превратился в ласковую улыбку. Миранда вскрикнула – это лицо ей было знакомо из светской хроники. Усилием воли она отвела взгляд от его идеального лица и посмотрела на толпящихся за ним симпатичных мужчин в чёрных костюмах, в которых превратились другие светильники. Посмотрела на бесстрастные лица мужчин в сером, перекрестилась и выскочила за дверь, с силой захлопывая её и наваливаясь на неё всем телом. Круглая ручка задёргалась из стороны в сторону, дверь завибрировала от ударов. Некоторые толчки сопровождались треском разбивающихся о массивное дерево тыкв, и Миранде казалось, что она видит, как по ту сторону двери на пол сползает тыквенное нутро.
«Ну же, милая! Не дури. Открой, пожалуйста, открой! Нам будет так хорошо вместе. Тебе понравится. Открой!», – молил тот самый кумир миллионов, в которого превратился один из тыквенных джеков. Даже голос у него было тот самый из телевизора, он когда-то даже нравился Миранде. И почему эти изначально соломенные фигуры с тыквенными головами называют именно Джеками? Невпопад подумала Миранда. Как будто это имело хоть какое-то значение. Противостоять напору по ту сторону двери было сложно. Миранда вообще-то даже не понимала, как она всё ещё может удерживать дверь, в которую с другой стороны ломятся монстры. Не поддаваться увещеваниям открыть дверь было тоже очень сложно. Она чувствовала себя моряком, которого парализуют чары сладкоголосых сирен. Сил сдерживать натиск больше не было, и, словно смирившись со своей участью, Миранда обречённо сделала шаг в сторону, отошла к противоположной стене и сползла на пол. Дрожа, обхватила себя за плечи и беспомощно ждала, когда дверь распахнется и тыквенные джеки до неё доберутся. Господи, если оставишь в живых, молила она, она никогда-никогда в жизни больше не будет даже смотреть на тыквы. А в октябре будет брать отпуск и уезжать куда-нибудь подальше. Подальше от тыкв и ужасных вечеринок. И почему же Джек – какое же ненавистное имя – в общем, почему тот самый красавчик сосед, не встретился ей раньше? Глядишь, не приехала бы к виконтессе. Господи, да лучше бы она и вправду пошла на вечеринку к соседу и пялилась на ряженых, обнималась бы со скелетами, обмоталась бы паутиной, да даже зажмурившись проглотила бы эти жуткие желейные глаза или еще какую гадость. Всё не так страшно, как сидеть в комнате без дверей и ждать конца.
Бледный диск Луны вдруг стал ярче, мягкий желтовато-белый свет коснулся пола в тот самый момент, когда от двери отлетела ручка. В открывающуюся щель просочилось тыквенное месиво. Миранда зажмурилась. Она чувствовала как мерзкая, холодная, слизистая каша подступает к её голым ступням, обхватывает их, ползёт по ноге выше. Она слышала чавкающие шаги, приближающиеся к ней по вонючей каше, ощущала чьё-то смрадное дыхание на своей шее и щеках, и затылке, но не могла произнести ни звука. По её лицу текли горячие слёзы. Напоследок она представляла себе соседа: то, как он спускался по лестнице в обнимку со скелетом, и его голубые глаза с проблеском стали. Вспоминала, какой красивой формы у него губы, и думала о том, что так и не узнала, насколько колючая у него щетина, когда он целуется, и какой привкус у его поцелуев – наверняка кофейный? Она больше никогда-никогда не увидит этого человека. Не увидит Стеллу, и маму, и папу, и бабушку, и вообще никого больше не увидит. Тьма и могильный холод поглощали её.
***
Когда чужое дыхание исчезло и Миранда решилась приоткрыть один глаз, за окном светало. Она сидела, как ни странно, живая и вроде бы даже невредимая, забившись в угол между стеной и появившимся там снова шкафом. Входная дверь была на своём прежнем месте – слева от комода, а возле окна по полу и стенам были размазаны ошмётки тыквы. Противное рыжее месиво прилипло к ногам, рукам и даже волосам. Жуткой двери около окна не было. Миранда решила, что нужно благодарить рассвет, поднялась с пола, на нетвёрдых ногах дошла до душа и принялась неистово скоблить всё тело вихоткой, тщательно стирая с себя липкую гадость, а вместе с ней весь свой страх, отвращение и воспоминания о событиях ночи. После душа, накинув халат, она с удивлением обнаружила, что в комнате не осталось и следа от тыквенных ошмётков. И даже кровать была идеально заправлена. Вот только в изголовье, прислонившись к подушке, восседала весёлая тряпичная фигурка тыквенного Джека. А рядом с ним была небрежно брошена вниз лицом, темноволосая кукла в белом кружевном платье. Миранда бросилась в спальню Стеллы, но ей никто не открыл, а появившийся из-за её спины лакей, чуть не вызвавший у неё остановку сердца, сообщил, что подруга уже ушла на личный завтрак с виконтессой, а через час очередь Миранды предстать перед хозяйкой замка на аудиенцию.
Но Миранда не хотела и не могла больше находиться здесь ни секунды. Она отправила Стелле сообщение, что уходит, и что, если та не ответит ей до полудня, то вернётся за ней с подмогой. Подумала и дописала, что речь идёт о жизни и смерти, и что Стелле следует просто поверить в это и как можно быстрее выбраться из замка.
Уходить без подруги было стыдно, но Миранда боялась, что если задержится в замке ещё хоть на четверть часа, шансов выбраться у неё уже не будет. Она рассудила, что чем быстрее уйдет, то раньше сможет вернуться за Стеллой. Уходить она решила через сад, чтобы её бегство было не так заметно. Она с трудом выбралась из окна, лишь чудом не переломав себе конечности, и, стараясь слиться с растительностью, передвигалась мелкими перебежками от куста к кусту. Перелезая через кованую ограду, отделявшую сад от остальной территории угодий, она явственно услышала строгий голос виконтессы: «Вообще-то, этот милый Джек, которому ты сегодня ночью так приглянулась, – отличный парень, другим он бы тебя не отдал, дурочка. Зря ты так. Нужно было просто сделать шаг. Тебе было бы с ним хорошо. Ты бы стала его невестой. Навсегда. Навсегда».
Миранда обернулась. Понимая, что с расстояния, на которое она уже отдалилась от замка, не могла бы ничего рассмотреть в окнах, она всё же почему-то точно знала, что виконтесса Алвертони стоит у окна, следит за ней и ласково улыбается. «Конечно, моим милым Джекам и без тебя осталось чем поживиться, но зря ты так, девочка, зря...», – до Миранды донёсся противный смех виконтессы.
Стремясь, как можно быстрее убраться из этого места, Миранда спрыгнула с ограды вниз, и что-то противно хрустнуло и чавкнуло под ногами. Тыква. Она попала на тыквенное поле. От неожиданности и отвращения по щекам Миранды покатились слёзы, огромная тыква слева оскалилась, подмигнула ей и стала подниматься в воздух, демонстрируя длинные тощие ноги и руки. Вслед за этой зашевелились и другие тыквы.
Миранда не знала, сколько времени она, спотыкаясь, падая и снова вскакивая на ноги, бежала по полям и лужайкам, а за ней мчались полчища свирепых тыквенных монстров, рвано дыша ей в затылок, хватая её склизкими конечностями, из которых ей, к счастью, каждый раз удавалось выскользнуть. «Боятся того, что не понимают, – звучало в голове, – боятся, чего не понимают…» Миранда действительно не понимала ничего. Но когда она, будучи уже совсем без сил, ещё чуть-чуть и готовая сдаться, вдруг разглядела серую полосу асфальта вдали, внутри неё разорвалась ярость. С криком «Не хочу больше бояться!» она развернулась и врезала кулаком в приблизившуюся к ней тыквенную рожу. Тыква с громким хлопком слетела с плечей, тонкое, чёрное туловище закачалось и упало у ног Миранды. Другие тыквенные монстры замедлились. Ладонью левой руки Миранда потёрла ноющее от удара правое предплечье и уверенно посмотрела на монстров.
– Вы просто тыквы! Пугала! Декор! – неожиданно громко крикнула она. – И мне на вас плевать. Ну что вы мне сделаете при свете дня? Обмажете тыквенной кашей?
Тыквенные монстры переглянулись, нелепо пошатываясь.
– Я понимаю! И не боюсь. Пошли вон! – рявкнула она что было мощи. Тыквы покачнулись и дружно плюхнулись на землю. Их чёрные конечности тут же превратились в зелёные плети с листьями.
Миранда повернулась и неспешно пошла к дороге, на ходу пытаясь отряхнуть брюки и свитер от грязи. Ветер остужал её пылающее лицо, и Миранда пожалела, что не подумала надеть пальто. Остановилась она лишь перед оградой из горизонтально протянутой проволоки, по которой фермеры пускают электрической ток малой силы, чтобы удерживать скот в пределах поля. Аккуратно пролезла между проводами, стараясь, не задевать их, хотя ток наверняка был отключен, ведь поблизости не было ни овец, ни лошадей, ни коров. Выбравшись на широкую дорогу, она не успела пройти по ней и двух шагов, как ноги ослабли и подкосились, и она рухнула на обочину, больно ударившись коленями, а потом и головой.
***
– Господи, Мира, ну наконец-то! Ну и напугала ты нас. – Склонившееся над ней обеспокоенное лицо Стеллы становилось всё чётче и чётче, и Миранда с облегчением вздохнула, зашевелила пересохшими губами:
– Я жива? – хрипло прошептала она.
– Ну, конечно же! – воскликнула Стелла.
– И ты не умерла?
– Конечно. Никто не умер. Но, Мира, я чуть с ума не сошла, когда поняла, что ты исчезла, без вещей, одна. А потом я прочитала твои сообщения и чуть ещё больше с ума не сошла!
– Так, заканчивайте причитать, – раздался мужской голос откуда-то сбоку. – Все живы, и никто не сошёл с ума. Я очень рад, что ты наконец-то пришла в себя, Миранда.
Она повернула голову:
– Джек? А ты тут что делаешь? Откуда?
– Откуда-откуда? – затараторила Стелла. – Это я ему позвонила, когда поняла, что не знаю, в какую сторону ты могла податься.
– А…? – недоуменно посмотрела на подругу Миранда.
– Да не смотри ты на меня так. Я номер его в кармане твоего пальто нашла. Как ты вообще додумалась сбежать без ничего? Даже не оделась нормально. А вообще я же ещё вечером у этой рыжей Сью всё про него выпытала. Ну у той в фиолетовом платье. Разговорила её на вечеринке. Как выяснилось, у него личная заинтересованность и вообще он видный парень… – слова лились из Стеллы буйным потоком, и она вообще не смущалась того, что рассказывает про Джека в его же присутствии. – В общем, Джек-то тебя и нашёл на трассе, пока я вещи собирала и удочки из замка сматывала, – Стелла, когда нервничала, становилась ужасно болтливой. Миранде захотелось обнять подругу, но та продолжала: – А уйти мне оттуда ой как не просто было, тысячи дверей – и все заперты. Куда ни ткнусь, закрыто. И слуги молчаливым укором за спиной пыхтят. Из окна спальни вылезать пришлось. Представляешь? Не знаю, что там за тайны и секреты, но зачем же все двери запирать? И в больницу тебя, кстати, тоже Джек привёз. И сидел тут всё время с тобой. И цветы вон какие тебе заказал.
– Спасибо, – прошептала Миранда и повернула к нему голову. Он улыбался, но выглядел уставшим, тёмные круги под глазами, волосы растрепаны. – А тебя правда Джеком зовут? – спросила она. – Или только на Хэллоуин?
– Почему только на Хэллоуин? – удивился Джек. – Я всегда Джек. Хотя… – он немного помолчал и объяснил. – Вообще-то, Джек – это сокращённое имя. От Джейкоб. Моё полное имя Джейкоб Коллин Смитли.
– Это хорошо, что Джейкоб, – улыбнулась Миранда и уставилась в белый потолок, смущаясь и не решаясь больше посмотреть на него – боялась, что не сможет не пялиться и тем самым выдаст свои чувства. Где-то в районе сердца теплилась надежда, что Джейкоб не исчезнет из её жизни, и воспоминания о сегодняшней ночи сменятся другими, гораздо более приятными, и с ним ей ничего больше не будет страшно.
– Я тут подумала, – сказала она вдруг и замолчала на пару секунд. Стелла и Джейкоб выжидательно на неё смотрели. – Джейкоб, – она выговорила его имя по слогам, словно смакуя звучание, – а что если мы со Стеллой поможем тебе устроить вечеринку на будущий год? Мне кажется, я больше не боюсь этих ваших игрушек и противной еды. Особенно, если вы будете рядом. – У Стеллы глаза полезли на лоб, а Джек просто широко улыбнулся и нежно сжал руку Миранды.
Миранда провела в больнице ещё одну ночь, и её выписали, отправив на больничный для полного восстановления. В каждую свободную минуту к ней заглядывал Джек, которого она теперь предпочитала называть полным именем, ведь чуть протяжное Джейкоб на слух гораздо красивее, чем короткое, можно даже сказать, лающее Джек. Он приносил ей вкусняшки из кофейни, а она в свою очередь угощала его обедом или ужином. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу, и смеялись над очередной комедией, а при просмотре триллеров в особо страшные моменты Миранда прятала лицо на широкой груди Джейкоба. Ей было хорошо и спокойно. И немного странно, ведь он просто случайно встретился ей в подъезде, а она никогда не верила, что случайные знакомства могут перерасти в длительные отношения. Она млела, когда Джейкоб ласково заправлял ей за уши прядки волос, постоянно выпадающие из причёски, гладил её руки, целовал её нежно и неторопливо, ни к чему не принуждая и ни на чём не настаивая. И однажды, привычно прощаясь у двери, Миранда сама углубила поцелуй, сама прижала его к стене и недвусмысленно дала понять, что ему стоит задержаться на ночь.
А перед Рождественскими каникулами, в которые они с Джейкобом запланировали познакомиться с семьями друг друга, Миранда отправилась в магазин и купила несколько тыкв. Дома она надела то самое платье, в котором красовалась на приёме в замке, и занялась стряпнёй. Тщательно упаковав в контейнеры тыквенное рагу, несладкий тыквенный пирог и тыквенные кексы, украшенные перекошенными шоколадными ухмылками и фигурными глазами, она сложила их в большую коробку, украшенную черепами и оранжевыми лентами и передала её курьеру.
Записка, которую Миранда положила внутрь коробки, гласила:
«Не благодарю вас за ужин и незабываемую ночь с джеками. Благодарю себя, за то, что у вас ничего не вышло».
#Хэллоуин #мистика #интереснаяистория #рассказы