[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
В Санкт-Петербургском Театре комедии имени Акимова отметили юбилей. К 95-летию прославленной сцены открылась выставка одного спектакля «Акимов. Шварц. Тень». Она посвящена четырем версиям культовой постановки.
Первые два спектакля сделал Николай Акимов. В 1940 году сказку специально для него написал Евгений Шварц. Драматург точно угадал: художник и режиссер создадут легенду для подмостков.
Для того чтобы показать платья Принцессы и певицы Юлии Джули из постановки 1984 года, театральным мастерам пришлось прибегнуть к реконструкции. Особенных хлопот доставила ткань: вместо советского плюша пришлось расписать атлас.
Публика замирала, когда Принцессу играла Ирина Мазуркевич, и задыхалась от смеха при виде немощного Министра финансов Михаила Светина. Через знаковую пьесу театра проходят почти все артисты труппы.
Рекламу постановок прошлых лет на экспозиции преподносят, как театр теней. После нажатия кнопки звонка высвечиваются афиши.
Для артистов юбилей, как сказочный бал. Актрисы в вечерних платьях, актеры в смокингах и бабочках — исполнители разных поколений шварцевской «Тени». Но в этот вечер режиссер Татьяна Казакова доказала, что легендарная постановка, словно вахтанговская «Турандот», вечно юна.
Молодежь театра комедии вышла в последней версии спектакля «Тень» 2003 года. Снова Ученый влюбляется в Принцессу. А его Тень становится Чиновником особо важных дел.
Татьяна Казакова, режиссер-постановщик, художественный руководитель Театра комедии им. Акимова, заслуженный деятель искусств РФ: «Именно в этом театре на этой сцене родился Шварц. Тот Шварц, которого мы знаем и любим. Сказочник, который написал замечательные пьесы — сказки только для взрослых. И вот эта театральная зала — его колыбель».
«Тень» могла и не появиться на сцене. Драматург, чрезвычайно деликатный человек, никак не мог написать четкого и нужного Акимову финала. Тогда режиссер запер его в своем кабинете. В тот момент и родилась не только сказка для взрослых, но и художественно-философское направление театра комедии, любовь к которому у ленинградцев-петербуржцев не угасает до сих пор.