Вторая часть интервью с барабанщиком КОМИТЕТА ОХРАНЫ ТЕПЛА Александром ВЕРЕШКО.
- МАШБЮРО: – Александр, назови знаковые калининградские рок-группы прошлых и нынешних лет.
Александр Верешко: – Я боюсь кого-то обидеть. Но опять же «003» (это была середина 1980-х) – просто супергруппа на то время. Если бы они играли сейчас, неизвестно, как бы их восприняли в нынешних реалиях. Разумеется, КОМИТЕТ ОХРАНЫ ТЕПЛА. Мы были в КОМИТЕТЕ и на других не смотрели, было даже некоторое зазнайство.
Из старых до сих пор существует группа начала 90-х годов PERVERTS – молодцы ребята, отлично зажигают по сей день. Так же есть мелодичная и связанная с КОМИТЕТОМ группа под названием ЛОНДОН-ПАРИЖ c Женей Лебедевым. Он официально спел песню «Не верь мне» с разрешения правообладателей. Они придерживаются стиля DEPECHE MODE. Хочу отметить, что среди музыкантов в Калининграде было большое уважение друг к другу. Колоссальная разница между тем, что я вижу сейчас, и как тепло относились музыканты друг к другу в то время, независимо от стиля и качества исполнения. Это чувство осталось во мне, я им очень дорожу. Хочу обраться к слушателям, если я кого-то забыл, может, дополнят меня в комментариях.
- МАШБЮРО: – У нас была похожая ситуация, когда та же самая Янка записывает альбом с любителями того же DEPECHE MODE. Ребятами, которые играли в этом направлении, и все это вполне нормально воспринималось. Коль мы немного затронули тему Олди, у меня возник такой вопрос: Олди был достаточно жесткий человек и, на мой взгляд, по логике вещей он должен был играть какой-то панк, немецкую волну. Но в итоге мы слышали регги. Не совсем обычный регги, но это был регги. Почему так вышло?
Александр Верешко: – Знаешь, на мой взгляд, это и есть панк. Если по-честному, игру КОМИТЕТА я бы никогда не назвал регги. Объективно говоря, регги – это особый жанр музыки, в основании которого были ямайские корни, по большому счету это даже религия, не совсем наша. Если взять первый альбом КОМИТЕТА, там – настоящий панк. На мой взгляд, КОМИТЕТ устремлен к панку, но регги – как способ самовыражения. Как пример: когда Олди на Марлея присел, это уже была смесь, честная смесь панковского видения. Но это сугубо мое личное мнение.
Олди вообще – жесткий человек, но в то же время он бывал насколько жестким, настолько и добрым. Когда он становился добрым, мы готовы были все за него отдать всё. Когда он становился жестким, половина людей до сих пор молчат про это время и ничего не могут сказать, потому что не справились с жесткостью товарища нашего.
- МАШБЮРО: – Саша, вот ты сейчас сказал про Олди в настоящем времени, потом поправился, что на самом деле «было». Недавно Манагер (Олег Судаков) в интервью для Машбюро сказал, что для него умершие друзья-музыканты на самом деле не умерли. Что Летов, Янка, Кузьма для него как будто все куда-то уехали и живут в другой стране, а он с ними мысленно разговаривает. Где у вас Олди находится в этом смысле?
Александр Верешко: – Ребята, про Манагера я очень много слышал, но лично не знаком, с большой теплотой респект ему. Очень хорошо, что вы такие классные темы поднимаете, все эти тонкости из глубины души, не только про музыку, но и про жизнь. Музыка – это часть нашей жизни. Я бы даже сказал, что жизнь – это музыка. Когда меня спрашивают, делая акцент на том, что я музыкант, занимаюсь ли я музыкой, мой ответ однозначен: я не занимаюсь музыкой, я живу, а она живет внутри. Я не вижу смысла рассказывать об этом и что-либо доказывать.
У Олди на этот счет была гениальная фраза, звучала она так: «Кто чувствует, тот знает». Где у меня Олди? Он всё время со мной. У меня много обид на него, много радости, но я благодарен за то, что мне подарили он и ребята. Первоначальный КОМИТЕТ был настолько дружным – как одна семья. Олди был главным, мы на него смотрели, ловили любое его движение. Где бы он ни появлялся, даже под конец жизни, все на него смотрели, впитывали и самое главное – подражали ему! 90% тех, кто с ним соприкасался, начинали ему подражать. Это очень интересный факт. Я знаю человека, знаю, что он какой-то период взаимодействовал с Олди, встречаю и вижу его совершенно другим человеком – с повадками Олди. Мне это было смешно.
Я боюсь этих слов о вечной славе, можно себе признаться, можно от себя это отгонять. Я склоняюсь к тому, что нужно подружиться с собой, со своим телом и мозгом, понять, кто ты. Может, раньше я это глушил алкоголем, но забегая веред, скажу, что недавно было 8 лет, как я не употребляю алкоголь. Если внутри горит огонь и все время подталкивает что-то делать, это говорит о том, что это честно, правильно и нужно двигаться в этом направлении. Надеюсь, я смог донести свою мысль. Если бы я себя слушал со стороны, то выключил бы на первой минуте. Я не смотрю концерты с собой, для меня это шок, я и в зеркало на себя не смотрю.
- МАШБЮРО: – Как там два здоровых быка? Не многие знают об этом месте в Кёнигсберге, это реальное место, которое попало к Олди в песни. Стоят быки?
Александр Верешко: – Слушай, ты такие вопросы задаешь, словно ты живешь здесь в Кёниге среди нас, уехал в Сибирь и задаешь провокационные вопросы. Ты, наверное, шпион в Сибири балтийский.
- МАШБЮРО: – А пиво на гидродинамике продается еще? Шутка.
Александр Верешко: – Про быков. Я не экскурсовод, много читал, когда проводил экскурсии, но не запомнил ни одной буквы. Ребят, это знаковое место у нас в Калининграде. Памятник стоит в центре города, рядом немецкое здание – тюрьма, она и сейчас у нас там. Только представьте, немецкое огромнейшее здание, по соседству стоит Государственный Технический Университет (раньше был институт, где училась прогрессивная молодежь того времени), через стенку, но в этом же здании – следственный изолятор, через маленькую улочку находится штаб Балтийского Флота, по соседству – ФСБ, КГБ, а у немцев было Гестапо. И на этой площади в скверике стоит скульптура двух борющихся зубров. Это великолепное место и по ауре тоже. Несмотря на такое соседство, энергетика там очень хорошая. Лично на себе ощущаю своеобразный перепад ауры от хорошей до плохой. Там тусовалась группа «003» и все институтские ребята, которые учились в КТИ, выпивали пивко сидя на лавочках в этом же сквере, и не только пивко. Честно скажу, там выпивали, кололись, курили и что только ни делали…
Борющиеся зубры олицетворяют борьбу законодательства с преступностью. Быки на этой скульптуре имеют достаточно большой рост, у каждого висят яйца и на каждую Пасху их ежегодно красят. Хоть там милиция защищает это место, но это святое дело – покрасить яйца нашим быкам. «Два здоровых быка, молодежный алтарь, за рогами в башке прозябает корова» из песни «Девочка, давай». Олди ее еще немного на немецкий лад «чефачка», еще у нее было название «48/50» (что-то из одежды). У Олди какой-то случай по быту произошел, на этой почве он решил так назвать песню.
Наш первый альбом получил название «Зубы» по причине того, что у Олди всё время болели зубы. У него дома жила белая крыса. Когда придешь к нему домой, все вокруг – черное, и белая крыса бегает. Он ее засовывал себе в рот, якобы крыса точила больной зуб и боль проходила. Я не знаю, это он так говорил.
«МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Присоединяйтесь!
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: