— Не смей разводиться, пока я не закончу ремонт! Деньги на него твоя жена даёт! — свекровь возмущённо закричала сыну, её голос пронзил стену квартиры, как молния в ненастный день.
Алекс, сбитый с толку, стоял на кухне с чашкой, наполовину полной остывшим чаем. В его сердце царила растерянность, а в голове — каша из беспорядочных мыслей. Нервное напряжение в воздухе всегда предвещало конфликт, но сейчас, когда свекровь открыто ставила ультиматум, всё зашло слишком далеко.
— Мама, я не собираюсь злить Инну, — тихо произнёс он, стараясь сгладить углы. Эта фраза, казалось, только усугубила громкость крика.
С самого начала Алекс чувствовал, что оказался между молотом и наковальней. В свои тридцать два года он пытался заразиться жизнью по полной. Жене Инне он всегда доверял — они вместе строили свою жизнь, мечтали о будущем, но в последние месяцы всё пошло не так.
Свекровь, Нина Михайловна, с её упрямым характером и бесконечной преданностью идеалам «традиционной семьи», решала все вопросы за своего сына. Вот и теперь, когда Инна выразила желание уйти, она подняла голос. Пылкий упрёк каждой нотацией пробивался в каждое их взаимодействие.
На фоне ремонта, который свекровь внезапно решила делать в их квартире, возникло множество недоразумений. На самом деле, Инна гораздо больше любила порядок и уют, чем этот изнурительный постоянный хаос, который наводила свекровь.
— Сынок, что ты вообще думаешь? Инна работает, она приносит деньги в дом, а ты вместо того, чтобы поддержать меня, собираешься рвать наши узы? — свекровь продолжала. Нина всегда умела манипулировать чувствами, превращая своих близких в марионеток своей программы.
Алекс почувствовал, как гнев в сердце пробуждает все обиды, накопившиеся все эти годы. Сколько раз он прятал разочарование, когда слышал в доме только её голос?
— Она моя жена! — выпалил он. — Я не могу терять её, мами!
— Но ты потеряешь всё! — отрезала свекровь. — Мужчина без матери не выживет!
Мысль об окончательном разводе довела его до точки кипения. Алекс не знал, как ещё объяснить своему материнскому авторитету, что эта жизнь полна ограничений.
— Я ухожу! — выкрикнула Инна, развернувшись на пороге. — Я не могу больше!
И этот словесный тычок разразился громом среди ясного неба. Алекс сжал руки в кулаки, чувствовал себя сломленным. Он видел, как Инна уходит, где между ними пролетает срок, о котором они только мечтали. Словно вся жизнь в один миг распалась на куски.
— Ты же не оставишь меня одну? — закричала она, и её глаза наполнились слезами.
— Я пытался! — пробормотал он, ощущая в себе всю ту ярость, с которой боролся.
— Я не могу никого слушать, кроме тебя! — в её голосе одна только боль. — Но ты не защищаешь меня! Ты ставишь маму выше меня!
И тут в шумное пространство опять ворвался голос Нины:
— Не смей разводиться, пока я не закончу ремонт!
Её слова оставили лёгкий шёпот страха внутри. Разве это и есть настоящая семья? Постоянный обмен упрёками и обидами?
Наверное, именно в этот момент Алекс созрел для принятия решения.
— Мама, ремонт — это всего лишь стены! — сдавленным голосом произнёс он. — Мы с Инной строим что-то большее. Я не могу просто игнорировать её чувства.
В его глазах разгорался огонь. Он шел на пересвет, предотвращая разрыв с тем, что ему действительно дорого.
— Ты не имеешь права говорить так с матерью! — свекровь, искаженная гневом, выпалила слова, от которых ему стало стыдно.
— А ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь! — пришел момент, когда он не мог удержаться.
Эти слова, словно опалили воздух. Вокруг повисла тишина. Инна, разворачиваясь, снова подошла к нему и обняла.
— Ты прав, — шепнула она. — Мы можем начать с чистого листа, только с тобой.
— Я люблю тебя, и это главное! — проговорил он, и сердце его наполнилось тем, чего не мог оставить.
Разделённый мир, где были мамины заботы и жены надежды, наконец, соединился в стихии любви.
Свет был прав. Семейные ценности — это не только стены, это просто время, проведённое вместе, это умение отстаивать друг друга. И именно это сделает их крепче, чем любые ремонты или декорации вокруг/