Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
А. С. Пушкин "Евгений Онегин"
Сегодня ноябрь стоит уже не у двора, а на самом пороге. Завтра мы откроем ему двери, и он войдёт в наши дома. Облетели листочки октябрьского календаря, облетают последние листья с деревьев. Закончился период золотой осени, природа приготовилась к долгому зимнему сну. Спать..., спать до весны... Закончен наш октябрьский марафон, и я тоже буду спать ночами (надеюсь).
Как жительница Нижегородской области, в последний день марафона хочу вспомнить своего знаменитого земляка Максима Горького. В его автобиографической повести "Детство" есть красивый и душевный эпизод, где мальчик Алёша Пешков вместе с нахлебником по прозвищу "Хорошее Дело" любуется осенним небом сквозь ветви деревьев: "...земля уже истощила все свои сытные, летние запахи, пахнет только холодной сыростью, воздух же странно прозрачен, и в красноватом небе суетно мелькают галки, возбуждая невеселые мысли. Всё немотно и тихо; каждый звук — шорох птицы, шелест упавшего листа — кажется громким, заставляет опасливо вздрогнуть, но, вздрогнув, снова замираешь в тишине — она обняла всю землю и наполняет грудь.
В такие минуты родятся особенно чистые, легкие мысли, но они тонки, прозрачны, словно паутина, и неуловимы словами. Они вспыхивают и исчезают быстро, как падающие звезды, обжигая душу печалью о чем-то, ласкают ее, тревожат, и тут она кипит, плавится, принимая свою форму на всю жизнь, тут создается ее лицо.
Прижимаясь к теплому боку нахлебника, я смотрел вместе с ним сквозь черные сучья яблонь на красное небо, следил за полетами хлопотливых чечеток, видел, как щеглята треплют маковки сухого репья, добывая его терпкие зерна, как с поля тянутся мохнатые сизые облака с багряными краями, а под облаками тяжело летят вороны ко гнездам, на кладбище. Всё было хорошо и как-то особенно — не по-всегдашнему — понятно и близко."
Другой русский писатель и поэт, ныне почти забытый, Николай Дмитриевич Телешов так описывает позднюю осень: "Пусто стало везде. Деревья все облетели; голые сучья чёрной сетью виднеются на фоне ясного неба; по утрам они покрываются инеем, точно обсахариваются. Холодно и сухо.
Старыми шишками и берёзовой корою начинают растапливать печи; в доме пахнет смолой и дымом; красное пламя гудит в печи, а на стёклах мороз за ночь выводит свои узоры.
Стынет земля, и ждёшь с нетерпением снега.
И когда замелькают в воздухе первые снежинки, сделается сразу тепло и хорошо. Видишь, как густо забелели поля и дороги, крыши и рощи… Выпавший снег — молодой и душистый. Он пахнет, и вокруг всё весело, бело, бодро и празднично. Но это уже начало стужи, метелей и долгой мёртвой зимы. А зима длинная, злая, и до весны, до новой жизни — далеко; так далеко, что каждый раз плохо верится в обновление: буду ли жив, увижу ли ландыши, сирень, услышу ли жаворонка над зелёным весёлым полем. Осень хороша тем, что навевает мечту о весне; а мечта о грядущей весне, может быть, даже прекраснее самой весны."
Очень позднеосенняя мелодия для флейты из оперы "Орфей и Эвридика", композитор Кристоф Виллибальд Глюк. (фон- картина Александры Экстер "Орфей и Эвридика")
В этом году лето долго не уходило от нас. Только с наступлением ноября пришла стылая и промозглая пора. Пора, когда мы начинаем ждать, что мороз затянет лужи льдом, а первый снег прикроет осеннюю грязь и сделает ранние вечера и долгие ночи чуть-чуть светлее. Когда мы за много дней начинаем предвкушать и планировать новогодние праздники, сразу после которых начнём ждать весну, чтобы не носить так много тёплой и толстой одежды. А потом, глядя в окно, заметим, что силуэты голых деревьев подёрнулись нежно-зелёной дымкой, которая с каждым днём становится всё плотнее и темнее. И вот уже, смотря вверх сквозь кроны деревьев, почти нельзя разглядеть небо... И всё повторится вновь, ещё и ещё раз. Не для нас, так для наших детей. Должно повториться. Просто обязано. Я в это верю.
Статья написана в рамках закончившегося марафона "Фотопутешествие с книгами длиною в месяц", который придумал автор канала "Ветер в книгах".
P. S. Теперь Добби свободен. Добби- свободный эльф.