- Если вы хотите настоящую страшную историю, я могу вам её рассказать, - я отложила свое вязание в сторону и переплела узловатые пальцы. С возрастом мне стало сложнее работать руками, зрение ослабело, но я не хотела сдаваться. Все же знают: стоит старику прекратить двигаться, он тут же умирает. Поэтому я стараюсь не давать себе поблажки.
Алиса, моя младшая внучка, тут же обернулась ко мне.
- Расскажи пожалуйста, бабуля, - от нетерпения она даже захлопала в ладошки. Милая девочка. Ромочка, внучатый племянник, скептически посмотрел в мою сторону. Я ухмыльнулась, поправила очки и начала свой рассказ.
Это случилось в шестьдесят пятом году. Мне тогда только- только исполнилось четырнадцать лет, а моей младшей сестре Гале- шесть. Мы тогда жили в глухом селе в старом доме. Чтобы согреться зимой, нам приходилось топить печку, а воду приходилось носить в ведрах из колодца. И вот однажды в конце октября, мама отправила нас помогать нашей бабке Нюре с соседней улицы. Та была уже совсем старушкой, почти как я сейчас, но очень бойкой и подвижной. Баба Нюра держала гусей и никогда не просила помощи по хозяйству, но мы все равно старались что-то для неё делать.
Мы с Галей провозились до самого вечера. Конечно, работала в основном только я, а сестра крутилась возле бабушки и делилась с ней разными своими историями. Галя всегда была мастер что- нибудь выдумать эдакое! И вот уже стемнело, вы вышли за калитку и вдруг из кустов выскочил огромный лохматый пёс!
- Смотри, это же Пират! - радостно воскликнула Галя, которая узнала соседскую зверюгу. Я посмотрела на его затуманенный взгляд, угрожающий оскал и не разделила восторга сестры. Пират выглядел непривычно озлобленным.
- Галь, давай-ка обратно во двор, - прошептала я, но было поздно. Сестрёнка с радостным воплем помчалась навстречу Пирату, игнорируя логику и инстинкт самосохранения. Пёс, очевидно, решил, что ему что-то угрожает и поэтому кинулся вперёд. С громким рычанием он впился в Галино плечо и повалил её на землю. Я заорала что есть мочи, схватила палку, которой мы обычно открываем щеколду калитки и кинулась на помощь. Я била собаку, куда придётся, но он крепко сжимал челюсти, не желая отпускать свою жертву. Сестра лежала ничком, уткнувшись лицом в дорожную пыль. Её волосы были пропитаны тёмной кровью, а она молчала. Это пугало меня больше всего.
На мой крик выбежали соседи и принялись оттаскивать обезумевшего Пирата. Наконец я, кажется, попала по его носу и пёс разжал челюсти.
- Держи, держи его! - кричал кто-то сбоку.
- Галя! Поднимите её кто-нибудь!
- Уберите собаку!
Одна из соседских тетушек схватила мою сестру на руки и потащила в хату. За ней последовали остальные. Мне было дурно, окружающий мир виделся, словно во сне. В тот момент в голове звучал только один вопрос: " ЧТО Я СКАЖУ МАТЕРИ?".
Я смотрела на пыль, смешанную с кровью и не могла поверить в произошедшее. А затем я очнулась, будто кто-то меня переключил и кинулась следом за остальными. Ведь там моя сестра и она наверняка нуждается в моей помощи!
В хате собралось много народа. На железной койке поверх покрывал и подушек лежала белая, как полотно, Галя, а рядом сидела тётка Люда и прижимала к её шее кусок марли. На полу стоял таз с красной от крови водой.
- А если он бешеный? - услышала я одну из соседок.
- Значит, надо его поймать, шерсть состричь, сжечь, а пеплом посыпать рану, - назидательно изрекла другая, высокая, как гренадерша, тётя Нина, - у нас в селе завсегда так поступали и нихто не помер. Дед! Сходи-ка за Пиратом!
Дед Юра, сухонький и маленький, испуганно воззрился на свою супругу.
- А Ванька Бурылин? - возразила тётка Люда, - Нет, там другой способ есть! Надо взять в огороде капусту, подождать, пока она протухнет, да приложить лист прям к укусу, а уж через неделю снять...
Дед облегчённо выдохнул.
- Да что там твоя капуста! - возмутилась бабушка Зина, - скока её ждать то, пока протухнет?! А нам чичас надо. Нет, я точно знаю, что делать! Слухайте сюды. Нехай Лидка сбегаеть на кладбище, да наберёт земли с могилки. Той земли мы и насыпем Гале на шею. Я так своим малятам делала.
Все разом обернулись ко мне. Я растерянно посмотрела на собравшихся, начиная осознавать, что от меня хотят.
- Кхм, - произнесла я.
- Ну чего стоишь? - подбоченилась тётя Нина, - Иди.
- Погодите, но земля- это же грязь! А если мы заразим Галю какой- нибудь инфекцией? - я попыталась было воззвать к логике, но, видимо, авторитет бабы Зины был весомей моих аргументов.
- Много ты понимаешь! - припечатала тётка, - Баба Зина жизнь прожила! Дуй на кладбище и не спорь с нами!
Я посмотрела на бледную и молчаливую сестру и моё сердце сжалось от боли. В этот момент я поняла, что готова на что угодно, лишь бы Галя была в порядке. Да что там, если надо, я бы эту кладбищенскую землю без соли съела. Поэтому я сильнее закуталась в пуховый платок и вышла из хаты в ночь.
Дул осенний пронизывающий ветер, с неба срывался дождь. Я подошла к кладбищенским воротам и оглянулась по сторанам: вокруг не было ни души. Фонари горели настолько тускло, что, кажется, луна справилась бы с освещением гораздо лучше, если бы, конечно, она была видна. В этот момент я поняла, что не взяла с собой фонарик. Вот дурында", - выругалась я мысленно. Как бы мне не поскользнуться.
Я прошла через ворота и поняла, что не предусмотрела ещё одно обстоятельство. Дело в том, что сельское кладбище находилось выше самого поселения, среди меловых холмов. То есть под ногами у меня была вовсе не земля, а самая обыкновенная глина. Всюду только глина и мел. А вдруг она не подойдёт?
Но отступать было некуда и мною было принято решение обойти кладбище и отыскать где-нибудь хоть что-то, отдалённо похожее на землю. Я осторожно начала шагать по тропинке между крестов и звёзд. Конечно, мне было очень страшно. Как и все люди, я очень боялась мертвецов, даже не смотря на то, что в школе нам твердили об атеизме. Наверное, никто и никогда не искоренит у человека страх перед смертью и тем, что находится за чертой. Этот ужас у нас в крови, он вплетен в подсознание вместе с инстинктом самосохранения и жаждой жизни.
Внезапно я услышала чьи-то шаги позади себя. Не оборачиваясь, я бросилась бежать вперёд. Кто бы там ни был, он вряд ли обрадуется моему присутствию. И прежде, чем на тропинке появились двое, я успела спрятаться за покосившимся надгробием в кустах. Они шли беспечной размашистой походкой и о чем-то спорили.
- Точно говорю, мы с Вальком позавчера тут шабашили. Бабка упакована была как Шахерезада.
- Я думал, Валька ещё прошлой зимой закрыли.
Раздался хриплый смех.
Я старалась не дышать. Вот угораздило же меня нарваться на кладбищенских воров! Только бы не заметили, иначе мне не сдобровать. Они остановились неподалёку от меня и замолчали. Я ощутила резкий запах табака: наверное, решили покурить. И вдруг налетел порыв ветра, и что-то взвыло и застучало, листья поднялись в воздух и взмыли вверх.
- Глянь-ка, - сказал один из воров. Моё сердце колотилось как бешеное. Казалось, его услышали даже преступники и меня вот-вот обнаружат в моем укрытии. Но смотрели они не на меня.
- Пошли отсюда, Кока, - произнёс ворой и они почти бегом зашагали обратно к воротам.
Я не шевелилась ещё пару минут. Что они там такого увидели, мне было неизвестно. Да оно и к лучшему, наверное, потому что я и так была напугала до полусмерти.
- Выходи, малышка, - услышала я чей-то голос, - Не бойся.
Я осторожно выбралась из кустов и очутилась перед высоким худощавым мужчиной в странном костюме и высокой старинной шляпе, какие я видела только на картинках в учебниках по литературе. Помню, я тогда подумала, что никогда его раньше не видела в нашем селе.
- Привет, - поздоровался он, - Давай я тебя провожу домой.
Я замерла от страха. Незнакомец улыбнулся:
- Я знаю, что тебе нужно набрать кладбищенской земли для сестры. Вот эта вполне подойдёт. А я пока покурю.
Он указал вниз, себе под ноги, а затем достал толстую сигару и закурил. Я послушно опустилась на колени и принялась скрести руками мерзлую почву. Наконец у меня в руках оказался приличный такой ком земли вперемешку с травой и листьями. Мои руки тряслись не то от шока, не то от холода.
- Ну что, готова? - весело спросил незнакомец. Я выпрямилась и кивнула.
- Тогда пошли, - он махнул мне рукой, приглашая следовать за ним и мы пошли. Дождь и ветер стихли, я услышала вдалеке собачий лай. Почему-то мне было жутко смотреть на мужчину, идущего рядом, я смотрела прямо перед собой, мысли скакали в голове, как перепуганные зайцы. Да я и сама тогда была, как заяц. Мы вышли за ворота и спустились по дороге к селу.
- Ну что, дальше сама дойдёшь, малышка? - незнакомец остановился у калитки тётки Люды и снова улыбнулся.
- Спасибо! - поблагодарила я его.
- На здоровье, - ответил он и добавил: - А знаешь, брось ты эту затею с землёй! Тут у вас есть фельдшер Александр Сергеевич, он сегодня с восьми принимает на ФАПе. Бери свою сестру и бегом к нему, он точно знает, что делать. Хорошо?
Утром я действительно отвела Галю к фельдшеру, ей обработали рану, потом долго кололи уколы, она пила какие-то таблетки. И с ней все было хорошо.
И уже потом, через много- много лет я однажды увидела в компьютере у Ванечки, вашего старшего брата, картинку с тем незнакомцем в странной одежде. Я спросила у него, кто этот человек, и Ваня удивлённо ответил:
- Ты что, ба, это же Барон Суббота, хозяин кладбищенских врат.