Самайн был кельтским Новым годом, но назвать его праздником и весельем трудно. Это считалось самым опасным и зловещим днем всего года. Юлий Цезарь, ведя войны в Галлии, отмечал, что в день Самайна открывались ворота между мирами, и боги, словно звери, выпущенные из клеток, бродили среди людей. Открытая дверь позволяла смертным проникать в мир духов, но возвращение обратно было не гарантировано: билет обычно выдавался в один конец. Гостям в этом мире не радовались, и боги не были гостями из разряда "добрых и волшебных", как их изображают современные фильмы.
Религия кельтских друидов сильно отличалась от романтизированной версии, которая нередко встречается сегодня. Вся история Самайна, предшественника Хэллоуина, пронизана мрачными верованиями, опасениями перед потусторонними силами и весьма пугающими ритуалами. Настоящий покой и радость кельтские народы ощутили только с принятием христианства. Воскресение Христа принесло освобождение от этих вековых страхов, а Самайн превратился из зловещего дня в начало светлого, доброго новогоднего торжества.
Хэллоуин — праздник с двойным дном
Кельты отмечали еще один важный праздник — Белтайн, приходившийся на 1 мая. В этот день друиды следили, чтобы в домах не зажигали огня, пока не загорится главный священный костер на холме Тара. Огонь этого костра, по поверью, защищал землю от страшных бедствий, подобных тем, что уже обрушивались на жителей Ирландии. Например, однажды в Белтайн ужасное моровое поветрие уничтожило первых людей на острове, а чуть позже боги в тот же день истребили новое поколение поселенцев, только начавших восстанавливать жизнь. Люди боялись повторения божественного геноцида.
Как и в случае с Самайном, Белтайн сложно назвать торжеством в обычном понимании. Это был скорее день страха перед «божественным гневом». Костры в ту ночь тушились под страхом смерти, и нарушил этот обычай лишь один человек — святой Патрик, просветитель Ирландии. По преданию, в одну из ночей Белтайна, совпавшую с Пасхой, он зажег огонь на соседнем холме. Перепуганные друиды предсказали, что если этот огонь не погасить, он распространит новое учение по всей Ирландии, и древние страхи канут в прошлое. Так и произошло: за несколько десятилетий Ирландия превратилась из земли языческих жертвоприношений в остров ученых и святых. Христианство даровало кельтам свободу от ужаса перед духами и коварными богами.
А что же с Halloween?
Halloween — американская версия Самайна, преломлённая через многослойный фильтр католической традиции, ирландской эмиграции и коммерческого подхода к праздникам. От кельтов остались тыквы и традиция устраивать костры, чтобы защититься от злых духов, если вдруг такие надумают явиться. Только теперь "злые духи" носят резиновые маски, а вместо жертвоприношений запасы конфет и "trick or treat" ("кошелек или жизнь"). Ирония в том, что для самих кельтов этот день был важен как вечер воспоминания предков, а на Западе сегодня отбиваются от полчищ детей в масках.
Так как же появился Хэллоуин? Начиная с VIII века, кельтские христиане начали отмечать в это время День Всех Святых, противопоставляя их образу «свирепых духов». Папа Григорий IV сделал этот день общим для всей Католической церкви праздником в честь "Всех святых", а Карл Великий повелел отмечать этот праздник по всей империи франков. Самайн из ночи страха стал днем памятью о святых, о победе жизни над смертью и света над тьмой.
Вот так кельтские христиане начали праздновать память Всех святых, представляя их как своего рода "небесное воинство", ставшее преградой для враждебных духов языческого мира. Разумеется, в современном варианте Хэллоуин на западе давно уже утратил связь с древними культами и вместо жертвоприношений мы имеем тыквы, конфеты и пластиковые маски. Для христианина на западе Самайн давно переосмыслен: это уже не ночной языческий ритуал в лесу, а молитва в храме, память о святых угодниках и о почивших близких.