Марина облачилась в белый халат, устроилась за столом и откинулась на спинку стула. Закрыв глаза, она старалась успокоиться и подготовиться к рабочему дню. Вдруг кто-то постучал в дверь. «Кто там? – подумала она. – Нетерпеливые, никак не дадут вздохнуть…»
Не дождавшись её реакции, дверь немного приоткрылась, и в щели показался мужской лик.
- Можно войти?
Марина взглянула на него с недовольством.
- Приём начинается в два, – уточнила она, делая вид, что напряжённо изучает какой-то важный документ.
Спустя некоторое время она снова взглянула на дверь. Мужская голова по-прежнему оставалась на пороге.
- Я же уведомила вас… – начала она раздражённо, но голова не исчезла.
- Уже два, – ответил мужчина, кивнув в сторону часов, что висели между окнами.
Обратив взор на настенные часы, Марина заметила, что большая стрелка действительно стоит на двенадцати, готовясь двигаться дальше. Пора начинать приём. Её и без того плохое настроение окончательно ухудшилось.
- Заходите, – произнесла она с тяжёлым вздохом.
Дверь открылась шире, и мужчина вошёл в кабинет. Марина оценивающе оглядела его, пока он приближался к столу. Больным он явно не выглядел: подтянут, ухожен, аккуратная стрижка, на лице читается здоровье и отсутствие страданий.
- Ваша фамилия? – спросила Марина, потянувшись к стопке карточек на углу стола.
- Григорьев Павел Андреевич.
Мужчина уселся на стул, откинулся назад и положил локоть на край стола. Эта манера поведения окончательно разозлила Марину. «Как же он расслабился, будто дома», – подумала она.
Она быстро нашла его тонкую карту в стопке и открыла её. В ней было всего две записи от окулиста.
- Слушаю вас, – произнесла Марина Петровна, с недовольством подготавливаясь к тому, чтобы отправить здорового пациента восвояси.
- Доктор, у меня проблемы со сном. Днём на работе зеваю, а вечером, как только лягу, засыпаю сразу. Зато ночью не могу уснуть. Или засыпаю, но среди ночи просыпаюсь и мучаюсь до утра.
- И как давно у вас проблемы со сном?
- Второй месяц уже, как жена вернулась. Ушла к любовнику, и пока я успокоился, она вернулась. А выгнать её не могу – у нас дочка.
- Избавьте меня от лишних деталей. Вот направление на флюорографию и анализы. Сделайте, и потом приходите.
- А без этого никак нельзя? – искренне удивился мужчина.
- Вы слишком редко обращаетесь в поликлинику, не проходили диспансеризацию, верно? Так что пройдите её. Положено хотя бы раз в год проходить обследование.
- И потом снова к вам? А что мне делать с бессонницей? – спросил Григорьев, крутя в руках пачку направлений.
- Уберите стресс из своей жизни. Уйдите от жены. Без неё, понимаю, спали лучше? – ответила Марина.
- Да я бы с радостью, но куда? У нас небольшая квартира, не разменять. Жена не уйдёт сама, да и ребёнок. Родителей у меня нет. В съёмную в моём возрасте – не понимаю, почему мне это делать? Выпишите мне таблетки и я пойду.
Марина, с явным нежеланием, достала рецептурный бланк и начала выписывать рецепт на легкое снотворное.
- А вы одна? То есть, не замужем? У вас вид слегка потерянный. Тоже проблемы вас мучают? – вдруг спросил Григорьев.
Ручка в руке Марины замерла над бланком. «Что он себе позволяет?»
- Какое вам дело? – резко ответила она.
- Просто спросил из сочувствия. Врачи тоже люди, болеют. Муж бросил?
Марина хотела сказать, что он бросил её давно, десять лет назад. Ушёл к молодой, оставив её с тремя детьми. Старший сын уже уехал в Америку на работу, женился там и не собирается возвращаться. Работает айтишником, как и его отец. Именно ему удалось уехать, а младшего протолкнул туда же.
Дочь уехала год назад в Москву и тоже осталась там. А младший до недавнего времени жил с ней. Теперь её надежда на спокойную старость разрушилась. Дочь забрала брата в Москву, сказав, что здесь не будет роста. И сегодня утром, несмотря на протесты, он уехал. О ней никто не думает. Ей уже не тридцать, а пятьдесят, впереди пенсия и одиночество. У неё нет подруг, родителей, ей не с кем поделиться.
Марина отвлеклась от своих мыслей.
- Вот вам рецепт. А анализы сдайте и сделайте флюорографию, – произнесла она, подвигая рецепт к Григорьеву.
- Спасибо, – сказал мужчина, взяв бланк, но не встал с места.
- Что-то ещё? Если нет, не задерживайте, другие ждут, – кивнула она в сторону двери.
- Да-да. Спасибо, до свидания, – наконец, встал Григорьев и направился к двери, но вдруг обернулся. Марина не успела отвести взгляд.
В кабинет вошла пожилая женщина, из тех, кто приходит в поликлинику как на работу, рассказывая о своих болезнях, словно о чём-то близком и приятном.
Когда Марина сняла белый халат, ей вспомнилась пустая квартира. Отчаяние снова накрыло её. Она прикусила губу, чтобы не расплакаться, сдерживая слёзы, и вышла из поликлиники.
- Марина Петровна, – окликнул её кто-то.
Она обернулась и увидела Григорьева, первого пациента этого дня.
- Я подумал… У вас в глазах такая тоска. У вас тоже проблемы? Это видно невооружённым взглядом. Мне тоже домой не хочется возвращаться.
Марина удивилась: "Неужели так заметно?"
- С чего вы взяли? – резко ответила она.
- Да ладно, не храбритесь. Я кое-что понимаю в жизни и в женщинах. Не все такие, как моя жена. Не откажите, давайте посидим в кафе. Просто выпьем кофе и поболтаем. Я целый день думал о вас. Не подумайте ничего плохого, но я увидел вас и понял, что о такой женщине мечтал всю жизнь. На вас приятно смотреть, вот только грустная вы очень.
Марина молчала, подбирая слова, чтобы послать Григорьева покультурнее.
- Так что? Думаете, как покультурнее меня послать? Уйду, а вы гордо пойдёте в своё одиночество? – напомнил о себе Григорьев.
- Надо же, какой догадливый, – удивилась Марина. - А пошли.
Григорьев всю дорогу говорил о погоде и скорой зиме, а Марина думала, что совершает большую глупость и что ни к чему ей очередные разочарования. Но ароматный кофе поднял настроение и взбодрил. Григорьев рассказывал смешные случаи из жизни и анекдоты, пытаясь её развеселить. И Марина, наконец, рассмеялась его глупым шуткам. Потом на столе появилась открытая бутылка вина. "Почему бы не выпить?" – подумала она. Вино казалось приятным и согревало душу и тело изнутри. От грусти не осталось и следа. Настроение поднялось, будущее больше не казалось таким беспросветно одиноким. А мужчина напротив нравился всё больше.
Марина не заметила, как рассказала про утреннюю ссору с сыном и его уход из дома, про то, что больше не видит смысла в своей жизни. Под сочувствующим взглядом Григорьева она пустила слезу, но вовремя спохватилась и вытерла глаза салфеткой.
Покачиваясь и опираясь на его руку, она вышла из кафе. Стемнело, асфальт поблёскивал от дождя. Григорьев открыл перед ней заднюю дверцу такси. "И когда только успел вызвать?" – подумала она, но какая разница. Хотелось скорее лечь в постель и уснуть.
На свежем воздухе Марина быстро пришла в себя. У подъезда она простилась с ним, хотя видела, что он рассчитывал на продолжение вечера. "Ну уж нет," – подумала она.
На следующий день Марина увидела его у поликлиники с огромным букетом в руках. Давно никто не дарил ей цветов. 8 Марта, конечно, дарят, но это дань традиции, а не чувствам.
- Вы решили ухаживать за мной? – Марина обернулась на поликлинику. "Обязательно кто-то увидит, завтра будут сплетничать."
– Не надо, – решительно сказала она и пошла прочь.
- Я обидел вас? – Григорьев с букетом не отставал.
- Оставьте меня в покое, – Марина резко остановилась, и Григорьев налетел на неё.
- Цветы хоть возьмите.
Марина смерила его предупреждающим взглядом и припустила прочь, оставив преследователя в замешательстве.
Прошло несколько дней, и Григорьев не появлялся. Марина надеялась увидеть его каждый раз, выходя из поликлиники. На пятый день он стоял у входа, без цветов.
- Послушайте, я не хочу никаких отношений. Найдите себе кого-то помоложе, – сказала она.
- Мне не нужна другая, – ответил Григорьев, выглядя таким несчастным, что Марине стало его жаль. Сегодня он был тихим и не пытался её рассмешить. Они молча дошли до её дома. У подъезда он внезапно поцеловал её. Марина не успела отреагировать, как он отстранился. Губы у него были мягкие и нежные. Марина вошла в подъезд, и Григорьев последовал за ней.
"Зачем? Что я делаю?" – думала Марина, стоя с ним в лифте.
В прихожей он замялся.
- Наденьте тапочки сына, – сказала Марина и прошла на кухню. Послышался шум воды.
- Ну что же вы встали? – спросила Марина, когда он появился в дверях кухни, где на столе уже красовался букет в вазе, а на плите шумел чайник.
-Как у вас хорошо, уютно, – сказал Григорьев, присаживаясь к столу.
-Вы надеетесь переспать со мной? – прямо спросила Марина.
Павел сглотнул. "Ну, в общем… А вы против?"
Она внимательно на него посмотрела и рассмеялась. Он вдруг встал, подошёл и снова поцеловал её, но уже не коротким осторожным поцелуем, а чувственным, настоящим. Тело Марины предало её, потянулось навстречу ему. Она не помнила, когда последний раз целовалась с мужчиной. Было совсем не противно, наоборот. А потом… Он остался у неё до утра.
Марина хотела ему сказать, что не верит ни в кратковременные, ни в длительные отношения. Он всё равно вернётся к жене, как и все остальные. Даже её муж пытался вернуться, но она не пустила. Марина не верит в любовь, особенно в позднюю. Но почему-то ничего не сказала.
Григорьев снова исчез на несколько дней. Марина надеялась увидеть его каждый раз, выходя из поликлиники. От разочарования хотелось разреветься. Наконец, она увидела его у подъезда, и сердце радостно подпрыгнуло.
-Дочка болела, я не мог оставить её, - сказал он. - Я очень скучал.
Ей нравилось просыпаться от его храпа, чувствовать его тёплый бок рядом, ощущать тяжесть его руки, когда он обнимал её во сне. "Неужели влюбилась? И что, замуж выйдешь?" - спрашивал внутренний голос.
"Почему бы и нет? Мне нравится ждать его с работы, стирать его рубашки, готовить ужин... Женщины все врут, говоря, что не хотят этого. Только он не зовёт меня," - призналась себе Марина.
Прошло полгода. Они жили вместе, но Григорьев молчал, а Марина боялась начинать разговор о будущем. Однажды вечером он положил перед ней коробочку с кольцом.
-Ты делаешь мне предложение? - спросила Марина, разглядывая сверкающий камень.
- Примерь, - попросил Григорьев.
Кольцо подошло.
- Ты выйдешь за меня?
- Ты женат, - ответила Марина, снимая кольцо.
- Уже нет. Я купил его на второй день нашего знакомства. Не хотел дарить, пока был женат. Я развёлся.
- Я не уверена... Мне пятьдесят...
- Ну и что? Разве не бывает любви в пятьдесят? Ещё как бывает. Я люблю тебя сердцем и душой.
Они подали заявление в ЗАГС. Решили обойтись без свадьбы, просто расписаться. Марина купила новое платье василькового цвета под цвет своих глаз. Оно висело на створке шкафа, чтобы не помялось. Она просыпалась, смотрела на него и не верила, что это происходит с ней. Накануне дня росписи Марина приготовила много вкусностей, чтобы отпраздновать после ЗАГСа. В холодильнике стояли вино и шампанское.
- Как вкусно пахнет, - втянул носом аппетитные ароматы Григорьев, придя с работы.
-Это на завтра.
- А как же мальчишник? Жизни не будет, если не простимся с холостяцкой жизнью. Давай немного выпьем. На завтра тоже хватит.
И Марина достала вино, разложила салат и мясо по тарелкам.
Они выпили, потом ещё немного, не заметив, как опустел холодильник. Заснули далеко за полночь. Марина проснулась, увидев серое хмурое утро в окне, подумала, что ещё слишком рано, повернулась на другой бок и снова заснула.
Второй раз она проснулась с ощущением, что что-то забыла. Мясо в духовке? Нет, пахло бы горелым. Она перевела взгляд на часы и вскочила, комната тут же закачалась, словно палуба во время качки. Она упала обратно на кровать.
- Что? Пора? - спросил Григорьев, не открывая глаз.
- Нет уже.
- Что значит...? - Григорьев открыл глаза и тоже посмотрел на часы.
- Мы опоздали! Вставай, одевайся!
- Я никуда не пойду. Это знак, я сразу говорила, что не надо... - грустно сказала Марина.
- Ничего, нам не надо этого Мендельсона, две минуты выкроят для нас. Нам только расписаться, - говорил Григорьев, пытаясь попасть ногой в штанину брюк.
- Я так не хочу. Ни причёски, ни макияжа, лицо после вчерашнего опухшее. И чего мы так напились?
«Жизнь без испытаний – это не жизнь. Завтра будет утро. А значит, ещё один шанс стать счастливее, чем вчера»
Сократ
В понедельник все заходили к Марине Петровне в кабинет, чтобы поздравить её.
- Мы вам подарок купили от всего коллектива. На долгую счастливую жизнь, - сказал главный врач, внося огромный букет. За ним следом внесли большую коробку.
- А где же кольцо? - заметил кто-то. Марина рассказала, как они выпили и проспали собственную свадьбу. Хорошо, что гостей не приглашали, извиняться не пришлось. Кто-то смеялся, кто-то качал головой и спрашивал, когда будет вторая попытка.
- Одного раза достаточно. Да и зачем нам штамп в паспорте? - наигранно бодро отвечала Марина Петровна.
Но через несколько месяцев они с Григорьевым снова подали заявление в ЗАГС. Накануне пить не стали, спать легли вовремя, встали рано. Но Марину ждало новое огорчение. Она поправилась, и платье на неё не налезло. Надела другое. Какая разница? Но заел дверной замок. Григорьев долго возился с ним. Не оставишь же квартиру незапертой? Пока Григорьев бегал в магазин и врезал новый замок, они снова опоздали в ЗАГС.
- Это знак, – рыдала Марина. - Всё против нас. - Она больше не хотела слышать о свадьбе.
Прошло ещё полгода. Однажды Григорьев встретил её у поликлиники, загадочно улыбаясь.
- Пойдём, я приготовил тебе сюрприз.
Всю дорогу Марина пыталась узнать, что он придумал, и только у ЗАГСа всё поняла.
- Я не пойду. Снова ничего не получится. Обвалится крыша, прорвёт трубу… Не хочу.
- Ничего не случится. Я всё проверил. Мы пришли пешком, колесо у машины не спустит, сосулька не упадёт на голову. Лето. Никто, даже ты, не знает, что мы идём в ЗАГС. На этот раз всё будет хорошо. Доверься мне.
Во время речи регистратора Марина прислушивалась к малейшему шуму, ожидая какой-нибудь непредвиденной пакости. Но судьба смилостивилась над ними: их без проблем расписали.
Подпишитесь на наш канал в Дзене, чтобы не пропустить самые увлекательные и захватывающие истории!
❤️ Поддержите нас лайками и комментариями.
📢 Делитесь нашими публикациями с друзьями и близкими.
Подписывайтесь прямо сейчас и станьте частью нашего сообщества!
- Вот за это я тебя и люблю, – сказала Марина, беря мужа под руку.
- Всё ради тебя, любимая, – ответил счастливый Григорьев.
Судьба испытала их любовь на прочность и оставила в покое. В пятьдесят тоже хочется быть счастливыми. А если очень хочется, всё обязательно получится. И живут они вместе до сих пор.
Бессонница больше не мучает Григорьева, а Марина при стуке в дверь весело отвечает: "Войдите." Вдруг снова постучится счастье? Должны же дети вспомнить о ней и приехать.