Реми не шевелился, ощущая на себе пристальные взгляды незнакомцев, окруживших его подобно тени, готовой поглотить свет. Его разум работал, как заведенный механизм, анализируя каждый звук, каждую тень, пробираясь сквозь страх, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку. Красный свет амулета вспыхивал и гас, словно дразня, искажая черты лиц под масками, что казались чудовищными в этом свете.
— Чего вы от меня хотите? — стиснув зубы, бросил он вопрос в темноту, скрывающую собравшихся.
— Истину, — тихо ответил тот, кто стоял ближе всех. Голос был холодным, но в нем было что-то пугающе знакомое. — Ту истину, которую ты скрываешь даже от самого себя, Реми.
— Ты был среди нас все это время, но так и не познал настоящую силу. Твое место — рядом с нами, среди тех, кто освободил себя от оков слабости, которыми люди приковали себя.
Реми ощутил, как его грудь сжалась от этих слов, но он не поддался страху. Казалось, эти люди знали его лучше, чем он сам, но то, что они предлагали, пробуждало в нем древний ужас, сокрытый глубоко внутри.
— Я не такой, как вы, — ответил он тихо, но его голос дрогнул, как будто противореча его решительности.
Один из окруживших его шагнул вперед и протянул руку к амулету, но в последний миг замер, не решаясь коснуться. Его глаза за маской блестели в тусклом свете.
— Ты даже не представляешь, кем можешь стать, Реми. У тебя есть дар, но и проклятие — сила, которая спала слишком долго. Разве ты не устал скрываться? Разве не хочешь узнать свою природу?
Реми почувствовал, как его охватывает странное ощущение, почти неосознанное желание впустить тьму внутрь. Слова этих людей разжигали в нем тот самый внутренний огонь, что он подавлял много лет, живя среди людей, отрекаясь от своей звериной природы.
— Вы говорите об истине, — бросил он, не скрывая своей злости. — Но что вы можете знать о том, через что я прошел? Все эти годы я жил среди людей, понимая их страхи, их стремления, их пороки. Они — настоящие чудовища, и их лицемерие куда страшнее любого зверя.
Собравшиеся тихо рассмеялись, звук был резким, словно скрежет металла по камню.
— Разве не это и доказательство? — сказал тот, кто стоял рядом. — Ты пришел сюда, чтобы бежать от их пороков, но понял, что ты не лучше и не хуже. Мы — твои братья, Реми. Мы тоже видели истину, скрытую от обычных глаз.
Реми вновь почувствовал холодную тяжесть в груди. Ему казалось, что он оказался на распутье — стать зверем, которым они хотели его видеть, или продолжить борьбу, оставшись верным своему выбору. И вдруг, где-то за их спинами, в темноте, показалась фигура — одинокий силуэт, словно охваченный светом луны, возникший в отдалении. Силуэт был неприметен, почти скрыт в густом тумане, но что-то в его облике притягивало взгляд Реми.
— Он приближается, — прошептал кто-то из собравшихся, и все присутствующие замерли, с тревогой смотря в сторону загадочного силуэта.
Неизвестный двигался к ним медленно, но уверенно, как человек, давно знающий, что встреча неизбежна. В этот миг Реми ощутил странное спокойствие, словно появление этого человека было ключом ко всему происходящему. Он не знал, кем был этот незнакомец, но его приближение пробуждало что-то древнее и знакомое.
Фигуры в масках начали отступать, и тот, кто говорил первым, бросил взгляд на Реми, словно запоминая его лицо.
— Мы еще встретимся, Реми, — его голос был подобен холодному шепоту ветра. — И тогда тебе придется выбрать.
С этими словами они растворились в ночи, как тени, оставив Реми одного на пустынном кладбище. Незнакомец, приближавшийся к нему, наконец остановился, и Реми увидел его лицо. Это было лицо, которого он не видел много лет — лицо человека, которого он считал давно погибшим.
В его груди пронеслось воспоминание, вспышкой вырвавшись из забвения, и его сердце забилось быстрее. Как могло случиться, что тот, кто стоял перед ним, остался жив?