— Слушай, ну зачем мне эти учебники, — отмахивается Алексей, мой давний приятель, ловко нарезая хлеб. — Пишу нормально, а про правила знать не хочу.
Я усмехаюсь. Вечно его шуточки на эту тему. Впрочем, даже такой юмор иногда задевает за живое.
— А, не хочешь? — в разговор включается Марина, тоже наша коллега. — Как тогда с «жареной картошкой с грибами» и «жаренной картошкой» разбираешься? Ты же не помнишь ни одного правила про «н» и «нн», верно?
Алексей пожимает плечами, будто это само собой разумеется:
— Да я же просто вижу, где уместно. Никакие правила тут не помогут, если ты их не насмотрелся. Много книг в детстве читал.
Марина, всегда серьёзная в этих вопросах, не унимается:
— Ну, то есть ты думаешь, что, если насмотрелся на правильные формы, то всё остальное в голову не полезет? А если вдруг приставка какая-нибудь, как с при- и пре-? Ты сам как к этому относишься?
Тут, словно по заказу, подключается Сергей — старший товарищ и человек, который никогда не пропустит случая вставить своё мнение о грамотности:
— Ой, а у меня с этими при- и пре- вечно путаница, — вступает Сергей. — Но ведь, как говорится, главное, чтобы на вид оно смотрелось нормально. Смотришь на слово, и оно как бы само тебе подсказывает, правильно или нет.
И правда, думаю я, — сколько раз видел, что человек с правилами на вы, но благодаря своей начитанности у него с орфографией всё в порядке.
Марина, хмыкнув, снова возвращает разговор к нашему Алексею:
— Лёш, ну, хорошо, с одной «н» и приставками понятно. А как со спряжениями, например, с теми же «пишете» и «пишите»? В жизни бы не поверила, что ты это на диктанте сделаешь без ошибок.
Алексей заливается смехом:
— Да ну тебя с диктантами! Я что, в школе до сих пор? Просто по привычке смотрю, как писать правильно. Видел же правильное не раз!
И тут, глядя на Марину, добавляет:
— А если кто и по правилам умеет, так ради бога. Я вот «жареную картошку» без «нн» напишу, потому что глаз видал именно так. Остальное не волнует.
Честно сказать, я и сам уже не уверен, что первично — правила или зрительная память. Вот привык человек к «правильным» текстам, и вдруг ему и объяснять ничего не надо.
Не в первый раз замечаю: чем больше кто-то уверяет меня, что ему без правил живётся легче, тем отчётливее вспоминаю подобные диалоги. Люди ведь действительно не помнят все подобные тонкости, зато видят, как надо. За годы насмотрелись, что ли, да и раньше читали намного больше, чем сейчас. Вот и пишут как будто на автомате.
Алексей — только один из таких случаев. В другой раз, например, в редакцию к нам пришла стажёр Аня. Грамотная, внимательная девушка, но с правилами, как она сама признавалась, у неё туго. Однако из её текстов я сразу заметил: пишет, на удивление, без недочётов. Задал ей пару вопросов, спрашиваю:
— Ну вот, скажем, ты знаешь, почему пишем «невиданный» с двумя «н», а «кованый» с одной?
Она округлила глаза:
— Не знаю, — отвечает. — Но вижу, что так правильно, а не иначе.
На тот момент мне даже показалось, что она просто отшучивается. Но, с другой стороны, не могла же она все эти хитрые формы вспомнить случайно? Или могла?
Как-то раз во время обеденного перерыва мы снова заговорили о словах с приставками при- и пре-. Никаких сложных правил никто объяснять не стал, но и без того ясно, что разобраться с ними двумя можно, только если вникать в каждое слово по отдельности. У Сергея, к примеру, с этими приставками вечно проблемы. Когда я спросил, как он различает, то ответил следующее:
— Ну, это же просто. «Пребывать» — находиться, что-то вроде состояния, значит «пре-». А «прибывать» — приехать, прийти. Тоже логично.
Марина тут же замечает:
— А как же такие слова, как «презреть» и «призреть»? — уточняет она. — Одно, понятно, от слова «презирать», а другое значит совсем другое, приютить кого-то.
Сергей только махнул рукой:
— А вот этого я не вспомню. Но иногда смотришь на слово — и что-то да подсказывает.
Сижу, смотрю на это всё и понимаю: и правда, так ведь и получается. Одни люди, как Сергей, чувствуют, что «пребывать» — это состояние, а «прибывать» — действие, даже если вообще не помнят, что им там в школе говорили.
Я ещё тогда вспомнил о таком явлении, как языковое чутьё. Если вдуматься, Сергей, Аня и, пожалуй, тот же Алексей отлично под это определение подходят. Далеко не каждый сходу объяснит, почему «презреть» пишется с «е», а «призреть» — с «и», зато напишет без ошибок.
Видимо, не просто так языковеды это чутьё отдельно изучают. Они так и говорят, что это интуитивное владение языком, когда человек словно интуитивно понимает, какие слова уместны, а какие нет. По-научному такой феномен описывается следующим образом: «интуитивное понимание лексики, идиом, грамматических конструкций» — и что-то вроде того, что это знание обобщённое, его не нужно каждую минуту вспоминать. Мол, оно работает на уровне некоего базового понимания языка, без всяких там анализов и лишних размышлений.
В тот момент я поймал себя на мысли: сколько таких, кто орфографию знает скорее визуально, чем по правилам? Вспомнил я и других. Была, например, одна знакомая, учительница начальных классов. Она рассказывала, как некоторые ученики могли точно написать сложное слово, даже не зная, почему так. Но стоит им всерьёз взяться за правила — путаются и теряют уверенность. Учительница называла это «зрительным грамматическим чутьём», и я долго смеялся над этим. Хотя теперь понимаю, что, наверное, у таких детей и взрослых просто работает зрительная память.
Так бывает и у взрослых, даже если им сложно вспомнить теорию. Тут же я воспроизвёл в памяти один старый случай из моего редакторского прошлого. Была у нас тогда в редакции сотрудница, Виктория, которая всегда жаловалась, что глаголы с окончаниями -ете и -ите путает. Сколько раз она говорила, что «пишите» и «пишете» для неё — вечная загадка. В какой-то момент, правда, стала писать правильно. Спросил её однажды, как же она отличает, не зная правила.
— Так я их просто вижу, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Не знаю как, но взглядом ловлю. Так привычней. Всё равно не запомню, так что зачем напрягаться.
В её словах был какой-то глубинный смысл, даже если она сама об этом не задумывалась. К нашей с другими коллегами радости, Виктория продолжала писать грамотно, даже если вслух не могла объяснить почему.
Возникает вопрос: насколько такое письмо вообще возможно? И я думаю, что ответ прост: грамотно писать можно, даже не запоминая правил.
Что скажете?