-Моя работа судьёй, сопряжена с большими нервными издержками. Порой приходишь домой и не знаешь, в какой угол сунуться, никого видеть не хочешь. И вот в таком состоянии как-то застал меня у подъезда школьный приятель Вася Когтев (в дружеском обиходе – просто Коготь).
-Ну ты даёшь. Разве может так выглядеть страж закона.
-Как – так?
-Ну на весь мир обиженным. Главное – на лице всё написано. Разве могут рядовые граждане спать спокойно рядом с такой удручённой Фемидой.
-Побывал бы ты денёк в моей шкуре, запел бы другое, – отвечал я на его разглагольствования.
-Потому я и не в твоей шкуре, что никогда не любил всякие драки, где неправым остаётся всегда тот, кто разнимает дерущихся. Развеяться тебе надо, сменить обстановку, а то всё время зажат в четырёх стенах и преступниках… И вот ты очень кстати про «шкуру» вспомнил. Мы в этот выходной постоянной компанией охоту на бледного зайца открываем. Давай-ка – с нами. Обещаю – все нехорошие мысли вытрясутся…
-Да у меня и ружья-то нет. Да я и не охотился ни разу…- начал отговариваться я.
-Ну мы прямо, как в том анекдоте. Помнишь? Сосед уговаривает соседа идти на рыбалку. Тот в ответ: «Да, у меня и удочек-то нет. Да я и рыбу-то ловить не умею…» - «А чего там уметь-то, эка хитрость – наливай да пей!» А если серьёзно: не бойся, никто там честь твоего мундира не посрамит, люди все проверенные. Поглядишь со стороны. В чём-то примешь участие. Потом спасибо мне скажешь.
-Но почему вы охотитесь на бледного зайца? Есть же – просто белые или русаки. А о каких -то я и слыхом не слыхивал.
-Поедешь, там и узнаешь. А то всё тебе до поры до времени расскажи… В субботу в шесть - у подъезда. Смотри, не проспи. Подведёшь всю команду.
Спал я в ночь перед охотой плохо. Загодя встал приготовить рюкзак. Чего положить? Выгреб почти весь холодильник. После некоторых раздумий сунул и бутылку «Арарата», к которому особенно пристрастился последнее время. Проснулась жена. Спросила с кровати:
-Ты куда?
-На охоту?
-На кого?
-На зайца.
— Вот хорошо-то, хоть в мехах буду!
И сладко причмокнув, опять ушла в сон, наверно, подумала, что я пошутил. Хоть бы кто-то отговорил от этой бредовой затеи. Но всем не до меня.
… В машине, похожей на «скорую помощь» сидело пять человек, включая водителя. Я – шестой. Коготь грел руки о капот мотор рядом с водителем.
-Знакомьтесь, ребята, это - Страж, - представил он меня своим братьям по оружию, довольно интересной даже для меня самого кличкой (наверное, тут же на ходу придумал).
-Страж, так Страж, - сказал сидевший напротив бородатый, седовласый богатырь, - Я - Погоняла. А вот он, - богатырь толкнул плечом рядом сидевшего, худого, как кость, приятеля – Колян. Остальных по ходу дела разберёшь, а то и не запомнятся сразу.
Тут в руки мне между ног сунулось, что-то противное, склизкое, и привыкающими к утреннему мраку в машине глазами я различил двух тощих, как Колян, собак, обнюхивавших мои руки.
-Знакомятся с новым другом, - пояснил Погоняла. — Это - наши выжловки.
-Близняшки что ли?
-Ну, типа того.
Сумерки рассеялись. Мы катили по какой-то лесной дороге. На свету люди в машине показались мне интереснее и доброжелательнее. Водителя звали Крендель, а сидевшего рядом со мной невысокого чернобрового парня – Генсек.
-Не охотничьи у вас какие-то имена, - посочувствовал я.
-Не скажи, - откликнулся Клык, - Генсеки раньше у нас сплошь охотниками были.
…Машина замерла у какой-то небольшой старой избушки, сказочной, но не на курьих ножках.
Начали разгружать скарб. Получилась груда мешков, всяких приспособлений, как будто мы прибыли на грузовом КамАЗе!
Как всё уместилось в обычной «буханке», ума не приложу, ведь она и нас ещё везла!
Тем временем из избушки вышел остроглазый супермен весь в одежде, исписанной иностранными словами и коротко, не здороваясь, спросил:
-Готовы?
Всегда здоровы, всегда готовы, Савельич, - отвечал ему Клык.
-Тогда пошли.
-Кто у нас сегодня дежурный, - спросил Погоняла.
-По графику я, - ответил Колян.
Разобрали ружья. Двинулись в перелесок, за которым открывалось большое зарастающее поле.
-Ты, Страж, меня держись пока, - сказал Клык и подал большой нож в чехле, - К ремню пристегни, мало ли чего.
На том краю поля вдруг что-то резко заливисто взвыло, послышался шелест и треск. Этот вой выливался в эхо и оттого казался почти постоянным.
-Выжловки работают, - ответил на мой вопросительный взгляд Клык. Тут только я заметил, что собаки наши куда-то исчезли.
-Неужели на лису наткнулись? – досадовал Крендель.
Разошлись по ложбинке вдоль ручья. Лай всё приближался… И вдруг прямо на нас вылетел огромный заяц. Мне показалось - с кабана, какого-то бежевого цвета. Охотники при виде его сошли с ума. Вскинули стволы и начали палить без всякой меры. А заяц на огромных, почти лосиных, ногах, скакал то по одному берегу ручья, то по-другому, путая бегущих за ним собак теряющимся в воде следом и ловко уворачиваясь от летящей вслед дроби. На крики свистки он не реагировал. При этом мне попалось на заметку ещё одно странное обстоятельство. Повсюду на сучках возле ручья были развешаны какие-то банки, игрушки и охотники палили по ним в белый свет, как в копеечку, боясь затронуть… самого зайца.
Клык толкнул меня ружьём:
-На-ко ты-то приложись. Главное крепче держи. Отдача – нешуточная!
-Я «приложился» из обоих стволов дуплетом по каким-то чучелам, вспомнив разом навыки армейской огневой подготовки.
…А заяц ускакал, только его и видели. Визжали, наверное, от досады ещё где-то вдали выжловки. Но что-то уже подсказывало в их поведении, что зверь пропал в лесной чаще. А мы возвращались к машине полные восторга и рассказов:
-Да, я его задел.
-Видел, видел – захромал…
-Ну что, мужики, - подводил на ходу итоги Савельич, - опять сегодня по нолям. Этот бледный заяц к вам ночью во сне скоро приходить будет…
- Не совсем по нолям, перебил его Погоняла, — вот наш новичок Страж, например, отличился. Два выстрела – два селезня! Я подобрал. Тут только все разобрали что он держит за лапы довольно дородных уток.
-Да это не я. Кто-то другой. Я не мог…, - пошёл в отказ я.
-Везёт новичкам, - сказал Савельич. – Наверно, жена рада будет! Умеет, хоть уток-то потрошить?
-Так-то она мне шубу заказывала, - поддался я всеобщему шутливому настроению.
- Шуба – это, когда на лунную лисицу пойдём, ближе к зиме…
…С ума они тут все сошли что ли со своими бледными зайцами, лунными лисицами… - думал я и чувствовал, что поддаюсь магии этой полусказочной жизни, полной экзотики и какой-то недосказанности…
Дежурный Колян перед избушкой вовсю кашеварил у костра. Завидев нас, он сказал: «Всё готово. Наливайте сами». И достал из футляра гармонь. Все, не сговариваясь, вдруг запели:
-Над полем танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой…
Напевая, наливали похлёбку, коротко переговариваясь.
-Я тут кое-что тоже взял с собой, - сказал я и вывалил содержимое холодильника из рюкзака на походный столик.
— Это нам не потребуется, - сказал Клык возвращая продукты обратно в мой рюкзак, - А вот это, - он приложился губами к бутылке с коньяком, - в самый раз будет. Твою первую охотничью удачу обмыть.
Обмыли. Спели:
Охота, брат, охота, брат охота,
Охота, брат, охота на охоту…
— Вот ведь какой случай. Будто договорились. Я тоже «Арарат» с собой взял, - сказал Генсек, заменяя на столике пустую посуду.
Из кустов, словно по приглашению, сразу же на его слова, вдруг вынырнул мужичок в форменной одежде, похоже, это был егерь.
-Привет ребята. Вы сегодня пулемёт Максим с собой не захватили. Больно уж часто стреляли.
-Нет, - Валентин Павлович, - Максима мы не захватили, захватили «Арарат». Будешь? – спросил Клык.
-Как не быть. Только «Арарат» всегда и пью, когда ничего другого нет. У вас, вижу, новенький в команде. Глазки с прищуром. Значит из наших – за справедливость.
А как за справедливость судье и егерю не выпить?
… Когда я завалился домой, жена встретила усмешкой:
— Вот и зайчик мой пожаловал. Как трофеи? Где шубка наша гуляет?
Я был ещё под действием большого градуса, небрежно подкинул ей на кухонный стол уток в пакете:
-Приготовь охотнику дичь!
Этим я совершил роковую ошибку. Жена не только не отказалась заниматься утками, но и проявила полный интерес к приготовлению утиных блюд, как это умеет только она одна. Подняла на уши не только интернет, но и всех своих ближайших и не ближайших подруг. Короче, через два часа весь наш небольшой городок знал, что я был на охоте завалил… медведя! В понедельник утром меня встречали на работе, как генерала из «Национальной охоты». Пришлось придумывать невероятные истории, что, мол, как Мюнхгаузен, стрельнул в трубу и из неё сразу же свалилась на тарелку, две утки в яблоках…
…А вечером случайно столкнулся с Васей Крюковым и тот сразу же напрямую спросил:
-Ружьё купил?
-Да нет пока.
-Давай быстрее. Больше своего не дам. Ты же знаешь, что это противозаконно. А Савельич скоро на негативного лося охоту устраивает. Можешь опоздать. Если что, обращайся, помогу.
…Когда я пришёл домой с ружьём и сейфом для него, жена опять не удержалась от своих шуточек:
-Теперь-то я точно с шубой буду!
-Лосинная устроит, - принял я её юморной тон.
-Из твоих рук – любая. Даже медвежья. Даже одни лосиные рога… Теперь по классике жанра. Я должна завести себе любовника. Муж на охоте, жена – в охоте!
Хорошая у меня жена, умеет вовремя остудить нездоровый интерес к мужским забавам. Сколько я разбирал разных дел о супружеских изменах. И тут во всей красе представил у зеркала свою ситуацию с лосиными рогами.
Но на негативного лося я обязательно поеду. Даже «Арарат» уже в холодильнике припасён. Теперь я мало им пользуюсь для успокоения. Стоит подумать про охоту, и всё отодвигается на задний план, как будто главнее бледного зайца ничего нет на свете.