— Давай сюда, — бросил Василич, стиснув в руке бутылку дешевого крепкого. Остальные, укрывшись от осеннего дождя под бетонной плитой, уже облюбовали себе картонки и старые тряпки вместо покрывал. Иван привычно сел рядом. Он помнил, что когда-то у него была настоящая квартира, горячая вода и ванна. Но те дни казались настолько далекими, что теперь казались чем-то вроде сна.
— За что пьем? — спросил кто-то, разливая по пластиковым стаканчикам.
— За что, за что... — Иван махнул рукой. — За удачу, которой никогда не было, — горько рассмеялся он.
Дожди, сырость и промокшие ноги стали его неотъемлемыми спутниками. Летом было легче, а вот зимой вечно приходилось искать, где согреться. Иногда подворачивались благотворительные ночлежки, а иногда — старые подъезды и заброшенные дома. Вот и сейчас их было четверо — он, Василич, Леха и Колька. Все с одинаково пустыми взглядами, всеми покинутые, влезшие по уши в алкогольный туман. Они делали вид, что дружат, но понимали — дружба эта держится на том, что у всех нет ни черта.
Как он докатился до жизни такой? Да сам порой не знал ответа. Еще года три назад он ходил на работу, хоть и не особо радовался этому. Строительная компания, в которой он трудился последние лет десять, развалилась — кризис, говорят. Он пытался встать на биржу труда, надеялся на пособие, но через пару месяцев оказалось, что оплачивать квартиру ему нечем. Тогда он стал по чуть-чуть выпивать, заполняя пустоту в душе. Когда выгнали из дома, понял, что стал настоящим бомжом.
Иван привык жить по расписанию — днем стрелять мелочь у магазинов, а ночью, если повезет, забраться к какому-то магазину, где был подвал потеплее. Первое время он еще старался держаться, но потом встречи с Василичем, Лехой и Колей стали смыслом его жизни. Они же понимали, как никто другой.
— Дай пять рублей, брат... — механически проговаривал он, встречая прохожих. Люди проходили мимо, изредка бросая мелочь, которую тут же спускали на дешевое пойло. Друзья радовались — вон и вечер скоротали, и согрелись. Жизнь как-то сама плыла мимо.
Но однажды случилось то, что выбило Ивана из этой привычной ямы. Он наткнулся на кошелек — старый, потертого коричневого цвета, как у людей еще со времен, когда у каждого была советская прописка. Иван был готов забрать деньги, но вдруг заметил записку. На клочке бумаги было написано неровным почерком: "Если вы нашли этот кошелек, прошу, верните по адресу…"
Иван стоял, крутя кошелек в руках, пока Колька и Леха заглядывали через плечо.
— Ты что, серьезно? Вернуть? — захихикал Леха. — Он на наш обед потянет!
Но что-то в голове у Ивана не давало ему покоя. Он сунул кошелек в карман и ушел, не объясняя ничего своим “друзьям”.
На следующий день Иван все-таки дошел до указанного в записке адреса. Это был старый дом, аккуратный подъезд с цветами у входа. Дверь открыла пожилая женщина, и, глядя на Ивана, казалось, собиралась тут же захлопнуть.
— Я… Я кошелек ваш нашел, — смущенно пробормотал он.
Старушка вздохнула, глядя на него в удивлении.
— Сынок, спасибо тебе. Никогда бы не подумала… Заходи, хоть чай попьешь.
С того дня что-то изменилось. Женщина предложила ему немного подработать у нее в саду, а позже — свела с директором приюта, где ему дали временное жилье и шанс на работу. Иван понял, что может выбраться, пусть даже через тяготы, непонимание старых знакомых и собственные ошибки.
Шли недели, а Иван, подрабатывая и отказываясь от алкоголя, впервые почувствовал вкус жизни без тумана. Однажды он услышал, как директор приюта говорил о помощи в строительной компании, которой требовались рабочие. Ивану не нужно было дважды предлагать — он пошел и уговорил взять его. Работа пошла. На удивление, даже Леха и Колька не стали его удерживать.
Прошло два года. Иван взял кредит и открыл небольшую строительную компанию, зная, что за жизнь хвататься нужно зубами. Он больше не прятался, не просил милостыню и не искал чужих денег. Теперь он сам решал, кому помочь и кого поддержать.
Сейчас его компания занималась восстановлением приюта, в котором он провел первые свои трезвые месяцы. Иван знал, что долг перед жизнью он не сможет вернуть, но, по крайней мере, теперь он отдавал тем, кто еще оставался на самом дне.
Проходя мимо того самого магазина, у которого когда-то стрелял мелочь, Иван остановился и вытащил из кармана пару купюр. Там сидел какой-то парень, глаза которого были ему до боли знакомы. Иван протянул деньги, глядя на него в упор.
— Держись, брат. Из любого дна есть выход.
Поддержите лайком ❤️ и подпишитесь, чтобы не пропустить новые вдохновляющие рассказы! Ваш отклик очень важен!