Им не пришлось долго ждать! Как только Его Величеству доложили, кто прибыл во дворец - он сам выскочил из кабинета, чтобы приветствовать барона Алузийского и его неведомых спутниц. Что греха таить - Карвуил думал, что верный его подданный уже сгинул давно. И в этом, как и во многом другом, он винил только себя. Ведь это он отправил рыцаря Нинуила искать ту, что уже не числилась среди живых... Как сказали бы на родине НД - "миссия невыполнима"! Оттого Его Величество радовался возвращению таинственного чужеземца, с легкой руки старины Эрниля ставшего бароном Эллериума.
Король вообще изменился. Не столько внешне - хотя и это тоже - сколько внутренне. Он многое переосмыслил за это время.
И вот теперь выскочил из кабинета, широко раскинув руки для объятий и улыбаясь:
- Барон! Вы вернулись... живы и невредимы! Карвуил действительно обнял Алузийского, похлопал по спине и отступил на шаг назад:
- Да, невредимы! Но похудели... и лицо заострилось. На Вас словно бы пыль дальних странствий... Но что за интересные дамы рядом с Вами?
Задавая этот вопрос, Карвуил уже знал ответ... его сердце трепыхалось в груди, словно пойманная птица... Неужели... Неужели она... Сердце короля, который еще мальчишкой полюбил одну крохотную девочку - дочь герцога Пиленского - это сердце по-прежнему принадлежало одной только Элиссе. Венценосец не изменил своим чувствам, хоть и сам был виноват во многом... Хотя бы за это мир простит его недостатки и скверный характер!
Карвуил шагнул к девушкам, пытаясь рассмотреть их получше, особенно одну - хрупкую и легкую, с такими знакомыми жестами и повадками!
Но тут барон Алузийский потянул его за рукав и почти шепотом произнес:
- Ваше Величество, прежде чем я их представлю... нам нужно надежное уединение. Разговор будет длинным! А здесь у Вас... и стены имеют уши!
Король легко рассмеялся:
- Ах, Вы об этом? Помню я, помню жертву Вашего зачарованного меча, доблестный Нинуил! Но с тех пор многое изменилось... Никаких теней нет больше возле меня! И не будет! Прошу... - и он первый проследовал в свои пенаты.
Откуда ни возьмись, выросла стража - Нинуил таких рыцарей раньше не видел во дворце - все очень взрослые и серьезные мужчины со свирепым выражением лиц. Барон понял, что король нанял суровых воинов из какого-то варварского племени, которые подчиняются только его приказам.
- Давно бы так! Вроде бы, поумнел самодержец. А мне это очень кстати! - подумал рыцарь.
Они разговаривали более трех часов и все изрядно утомились. Благо, что в кабинете нашлись напитки, фрукты и пирожные, не пришлось ни к кому обращаться. Карвуил забрал книгу у Агавии, сказав, что на досуге изучит все подробно, а пока удовольствовался вольным рассказом наших путешественников.
С Элиссы он не сводил глаз, тысячу раз попросил прощения за свою ревность, слепоту и недоверие в отношении нее. К его счастью, Элисса узнала своего жениха. На ее прелестном личике отразились чувства, которые она испытывала к этому человеку. С лица девушки не сходила улыбка довольного ребенка. Она сидела рядом с королем и держала его за руку.
Увы, Карвуилу еще предстоит узнать, что его возлюбленная - уже не та стремительная девушка с острым умом. Элисса навсегда останется доброй и наивной, медлительной и не особо сообразительной дамой. Она будет вести себя, как человек с легкой умственной отсталостью. И, став женой Его Величества и королевой Эллериума, войдет в историю под именем "Элисса Блаженная".
А простила бы его прежняя Элисса? Кто знает...
Карвуил настолько не хотел отпускать от себя дорогую пропажу, что приказал девушкам поселиться во дворце. Он позвонил в колокольчик - и мигом прибежали лакеи - тоже другие. Девушек отвели в лучшие покои, по приказу короля им должны были предоставить все, чего только пожелают. Четверо свирепых и верных стражников отправились охранять покой и жизни принцессы и ее фрейлины, герцогини Фронской - так теперь именовалась Агавия.
НД наконец - то осталась наедине с королем. Она не знала, как напомнить ему о том, что он обещал. Но король, как выяснилось, сам все помнил прекрасно. Карвуил первый вернулся к этой теме:
- Бесценный мой барон... Вы вернули мне ту, без которой я утратил смысл жизни. Вернули шанс на счастье... И мы, в свою очередь, выполним Ваши условия! Без всяческих оговорок...
Карвуил снова позвонил - на этот раз он приказал лакею срочно доставить к нему начальника канцелярии. И, когда тот прибыл, достал из потайного ящичка серую папку, в которой находился соответствующий указ. Мало надеясь на успех барона Алузийского, Карвуил все-таки его заранее приготовил.
Канцлер зачитал содержание:
" Мы, Его Величество Карвуил третий, запрещаем церкви Единого, ровно, как и другим концессиям, вмешиваться в дела государства Эллериум. Ни один человек - будь он знатен или из простого сословия, более не подлежит церковным гонениям и наказаниям. Отныне Мы запрещаем церкви самовольно казнить людей, как мужчин, так и женщин, путем сожжения на костре или другим образом.
О проступках людей - как граждан страны, так и иноземцев - отныне будет судить лишь королевский совет, во главе с Нами, Карвуилом третьим"...
Канцлер безропотно поставил на документ Большую королевскую печать, свою печать, и печать Совета Эллериума. Расписался. Так же он поступил и с двумя другими экземплярами указа - всего было три копии.
Одну из них король снова убрал в потайной ящик. Другую - торжественно вручил барону Алузийскому. А третью канцлер унес с собой - чтобы отдать переписчикам, и завтра, в полдень, отправить королевских глашатаев разнести повсюду эту радостную для страны новость...
Они еще долго прощались в приемной. Король сыпал вопросами:
- Надеюсь, дорогой барон, Вы не покинете нас? Вы, должно быть, поедете отдохнуть в свою Алузию... Но место декана факультета "Искусство вычислений" за Вами, мой дорогой Нинуил...
НД только кивала головой. Она так устала, так переволновалась, что мечтала только лишь вернуться домой, в особняк Эрниля и отоспаться. Она прижимала драгоценные бумаги с печатями к груди, как великую ценность, и пыталась осознать, что все закончилось. Ее время на Эллериуме подходит к концу...
Все-таки НД собралась с духом и ответила самодержцу, не забыв церемонно поклониться:
- Ваше Величество... я всегда к Вашим услугам... но дела призывают меня уехать на Родину. Завтра утром я покину Эло. А Вы... будьте мудры. Сильны и дальновидны. Решительны и здоровы. И... будьте счастливы!
Карвуил открыл рот, чтобы ответить на эту речь. Что-то такое он увидел в глазах барона, что - то, говорящее о том, что уедет он навсегда и они не свидятся больше... Король хотел просить, уговаривать, обещать... Но...
Но тут с шумом распахнулась дверь в приемную - обе створки - и слуги внесли богато украшенные носилки, на которых восседал Адалалий. Выглядел старый Архиепископ далеко не лучшим образом. Но в его злых, черных, как угли глазах плескалась ненависть и решимость.
Увидев своего давнего и злейшего врага - барона Алузийского, мирно беседовавшего с королем, Адалалий захлебнулся от ненависти, закашлялся, и просипел, вытянув вперед указательный палец:
- А! Он уже здесь! Проклинаю...
Прислужники кинулись вытирать слюни Адалалию. А король пожал плечами и отпустил Алузийского...
Продолжение следует...