Увеличение числа потерь российских беспилотников-разведчиков от FPV-дронов ВСУ уже не является тайной, считает военный блогер Алексей Живов. «Методы противодействия предлагались разные – от установки «камеры заднего вида», до установки РЭБа. Ключевым фактором, благодаря которому противник поражает разведчики, является внезапность и массовость. За самолетом-разведчиком охотится сразу несколько FPV-дронов. Если исключить момент внезапности, то оператор сможет уклониться от FPV-дрона. Сам наблюдал на испытаниях. А система автоматического уклонения и вовсе делает перехват маловероятным», – утверждает Алексей Живов. Он полагает, что многие разработчики беспилотников не успевают за развитием «малого военного воздуха». «Год назад FPV-дроны еще были редким оружием, которое умели применять немногие. Сейчас это чуть ли не главный инструмент современной войны. Еще через год войны военнослужащие сначала будут учиться войне дронов, а потом – стрельбе из калашникова, FPV-оператором станет почти кажд
Увеличение числа потерь российских беспилотников-разведчиков от FPV-дронов ВСУ уже не является тайной, считает военный блогер Алексей Живов.
«Методы противодействия предлагались разные – от установки «камеры заднего вида», до установки РЭБа. Ключевым фактором, благодаря которому противник поражает разведчики, является внезапность и массовость. За самолетом-разведчиком охотится сразу несколько FPV-дронов. Если исключить момент внезапности, то оператор сможет уклониться от FPV-дрона. Сам наблюдал на испытаниях. А система автоматического уклонения и вовсе делает перехват маловероятным», – утверждает Алексей Живов.
Он полагает, что многие разработчики беспилотников не успевают за развитием «малого военного воздуха».
«Год назад FPV-дроны еще были редким оружием, которое умели применять немногие. Сейчас это чуть ли не главный инструмент современной войны. Еще через год войны военнослужащие сначала будут учиться войне дронов, а потом – стрельбе из калашникова, FPV-оператором станет почти каждый. Также весьма вероятно, что совсем скоро операторы дронов смогут сидеть глубоко в тылу, а на передовой будут только техники», – считает Алексей Живов.