В 1841 году, в апреле месяце, не больше как двадцать дней, одному турку явился святитель Николай ночью, и сказал, чтобы он покопал на дворе; назначил и место; и там, сказал, есть моя икона, и будешь у себя иметь на дворе источник, который будет исцелять болезни. Турчанин поутру встал, осмотрел то место, и не стал копать. Святитель на другую ночь явился, и уже пригрозил; но тот не стал копать. На третью ночь опять явился святитель, и грозно сказал: «Ежели ты заутро не будешь копать, то уже больше жив не будешь, и дом твой разорю, жену и детей твоих погублю».
Турка, пробудившись, весь стал трепетен. Поутру рано стал копать; и на верху стала появляться вода. Турка испугался, видя, что он в беде: ежели откопает, то турки убьют его; а ежели оставит, то святитель накажет: не знал что делать. После вознамерился идти к султану, и объявить ему: что султан скажет и сделает, так и будет. И пошел в дом, нарядился в праздничную одежду, простился с женою и детьми; сказал: «Прощайте: иду на смерть»; и пошел. Пришедши во дворец, просил доложить султану. Султан потребовал его к себе. Он, войдя, поклонился ему, и сказал: «Светлейший султан! руби мою голову: ибо буду чуждую веру хвалить». Султан сказал: «Что такое? говори скорее». Он же сказал, как христианский святитель трижды приходил к нему и что говорил ему Султан же рассмеявшись сказал: «А ты в чем виноват?» И приказал быть следствию. Назначил час, когда приедет сам, и послал к Патриарху, чтоб он в назначенный час в том месте был. Приехали Патриарх и султан, и сошлось множество народа. Султан приказал копать землю; и вдруг бросилась вода, и икона вышла с водой. Патриарх сказал, что это икона святителя Николая. Турка сказал, что этот самый старец и являлся ему ночью. Икону султан приказал поставить. И потом велел принести больного. Когда же напоили и обмыли больного, то сделался здрав. Султан покачал головой, и сказал: «Алла, Алла», то есть Боже, Боже; и сам уехал; а Патриарх в свое место уехал, оставивши там икону. И творились многие чудеса. И пошли туда почти со всего города христиане и турки, и я был трижды. Вода, сколько бы ни брали ее, не убывала, и через верх не бежала, а икона стояла при стене.
Посетите наш сайт Православие в Турции
Подпишитесь на наш телеграм-канал Православие в Турции
Пришли многие священники, пели молебны. И по все дни был полный двор народу. И было так дней семь. После взбунтовались великие духовные турецкие: собравшись пошли к султану, и с гневом сказали: «Когда ты хочешь быть христианином, то принимай христианскую веру, а на обе стороны не хромай». Султан же, испугавшись, сказал: «Что это такое? я не понимаю». Они сказали про сию воду, и что он весь город соблазнил, дав волю христианам. Султан же сказал им: «Что я буду делать, когда сие случилось в глазах моих?» Они отвечали: «На то ты и царь; ты должен это прекратить, а то сам ответишь». Султан послал тот же час войско, и всех со двора выгнали, воду засыпали, а икону неизвестно куда дели; хозяина из дому вывели, и дом запечатали, и поставили у ворот двоих часовых. Теперь и ходить туда незачем, потому что далеко». Мы же упросили его сходить, и он послушал нас. Пришедши, хотели посмотреть сквозь забор, но часовые нас отогнали, и грозно нам сказали: «Идите прочь». Мы отошли, и видели, что дом запечатан, и окна закрыты. Тут подошел к нам один турчанин старый, качая головою, и говорит нам: «Вот какое чудо у нас здесь случилось: напрасно султан уничтожил такой дар; мы сожалеем о сем, да не наша воля». Мы же пошли в свое место. Еще много нам показывал разных древностей, которые все и описать невозможно. Весь Константинополь наполнен древностями: потому что он не был разорен, а разве только что пожары уничтожили. Еще нам Бог дал опытного и знающего вожатого священника; а другие – и жители, да не знают, потому что занимаются делами житейскими.
«Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле». Инок Парфений (Агеев).