Истории о нас и наших детях (часть 1)
Истории о нас и наших детях (часть 2)
Перелистывая страницы фотоальбома. Вовочка.
Истории о нас и наших детях (часть 3)
Первая реакция моих родителей, когда я рассказала о ребятах, была отрицательной. О, как я сейчас, спустя более двадцати лет, понимаю маму с папой!
Родители у меня замечательные: мудрые, доброжелательные, любящие. Мама долгие годы проработала директором областной библиотеки, папа преподавал в университете социологию и историю. Сейчас мои любимые родители уже на небесах, но я чувствую, что они по-прежнему оберегают меня. Я всегда была близка с мамой и папой, хотя с шестнадцати лет жила по большей части отдельно, в других городах. Расстояния мало что значат, если есть истинная привязанность и глубокое чувство любви.
Был перерыв, когда с Анютиных пяти месяцев и до четырех ее лет, мы с первым мужем жили в Архангельске, рядом с родителями. Анюта в один год и пять месяцев пошла в садик, а я стала преподавать в колледже культуры в Архангельске.
Аргументы мамы с папой были, конечно, весомые. Переживания, связанные с моей работой в приюте, с детьми, которые жили с нами, были значительными. У меня совершенно не оставалось времени для отдыха. Жизнь состояла из забот, треволнений, решения проблем, а отдых и время для себя - вскользь, очень иногда.
Конечно, маме с папой хотелось более благополучного, комфортного и безоблачного этапа для нашей семьи. А тут я завожу речь о новом сложном витке судьбы, который точно не принесет спокойствия. Кроме того, у нас не было удобного жилья. В то время, о котором идет речь, мы жили в съемной квартире в центре Санкт-Петербурга, у Исаакиевского собора. Компания, одним из проектов которой руководил муж, оплачивала часть этих расходов. Нам самим такие траты были не по карману.
Мама с папой расстраивались и переживали, но, конечно, не препятствовали. Их вердикт был не оптимистичным: "Чем шире твои объятия, тем легче тебя распять."
Муж и Анюта приняли мои идеи без удивления. Дочка была знакома с Толей и Ванессой, потому что приходила в приют в мои смены. А вот мужу предстояло встретиться с ними. Не скажу, что он был в восторге. На общем семейном совете Женя сказал моим родителям, что, вероятно, у меня такая миссия - помогать тем, кто в этом очень нуждается. А задача близких - поддерживать меня. И как сопротивляться лавине правильных доводов? Конечно, он преувеличивал, но доля правды в этом есть. Я была очень убедительна в отстаивании позиции о необходимости помощи ребятам.
Нельзя же все время полагать, что это сделает кто-то другой? А почему не мы?
Так дети вместо коррекционного детского дома оказались под опекой нашей семьи. Общая жизнь постепенно налаживалась. Ребята занимались с психологами, посещали детский сад, привыкали к той судьбе, которую мы предлагали им.
Как основную проблему и мы в семье, и воспитатели в саду отмечали Толино "нытье". Психолог, когда рассказывала о занятии, говорила про Толю "ваш Пьеро". Он то и дело произносил: "Я опять что-то грустный стал". Скорее всего, это была защитная реакция. Он очень боялся потенциальных наказаний — видимо, сказывался негативный опыт прошлой жизни.
Мальчик наш категорически отказывался рисовать, разукрашивать, лепить и даже собирать конструктор Лего. Зато любил беготню, прятки. Всегда был очень пытлив, задавал много-много вопросов обо всем на свете. А вот чтение книг слушал невнимательно. Было заметно, что память очень хорошая, но непроизвольная. Выучить стихотворение - большая проблема. Толю мы усиленно готовили к школе, ежедневно. В подготовительной группе детского сада он был по понятным причинам отстающим.
Ванесса занималась с логопедом и вскоре стала говорить гораздо лучше. В садик с самого начала пошла с удовольствием. Воспитатели и дети её хорошо приняли. Ванесса легко находила общий язык со всеми. Однако, многие бытовые навыки у неё отсутствовали. Приходилось всему настойчиво обучать: правильно надевать одежду и обувь, причёсывать волосы, аккуратно кушать и т.д. Когда мы приходили за Ванессой в садик, её обязательно надо было переодевать. Одежда была настолько грязной, что такого "чертёнка" вести домой было неловко! Если забирали Ванессу с прогулки, то всегда приходилось заходить в группу сада и тщательно отмывать лицо и руки... Непонятно, где она находила столько грязи - остальные дети выглядели гораздо чище)))
Вскоре к ребятам присоединилась еще и Манижа. В планах это был краткосрочный проект, но уж как вышло...
Толин первый класс был обычным. Он не сильно преуспевал, но и не отставал. Дополнительно занимался танцами в соответствии с уклоном школы. Замечаний к нему особых не было. Всех, правда, раздражала его неуместная болтливость и навязчивость. Писал он, конечно, плохо из-за дрожания рук, тремора. К сожалению, до школы это не прошло. Читал Толя неплохо, считал успешно. Его неврологическое состояние становилось лучше. "Ушла" плаксивость, дневной энурез прошел, но ночной оставался еще долго-долго. В заключении психолога, с которым занимался Толя в первом классе, было отмечено, что он нуждается в упражнениях для формирования волевых функций. Синдром дефицита внимания и гиперактивности, конечно, тоже никуда не делся, но утратил свою остроту.
Наши отношения с ребятами были довольно ровными и хорошими. О прошлой жизни Ванесса вовсе ничего не говорила, будто забыла. С Толей случались некоторые казусы.
Я никогда не возражала, чтобы приятели и друзья детей приходили к нам в гости. Как-то пришел Толин одноклассник. Они играли сначала машинками, потом в компьютерную игру. После мне позвонила мама этого одноклассника и рассказала, что ее сын был удивлен Толиным рассказом. Якобы в доме, где он раньше жил, пьяный мужик лежал в луже на полу. У него был открыт рот и туда залетали мухи... Я была обескуражена. Поговорили с Толей об этом, конечно. Больше одноклассника к нам в гости не пускали.
Иногда в играх на площадке Толя тоже начинал рассказывать всякие "страсти", но мы были уже начеку.
К Ванессе в детском саду по-прежнему хорошо относились. Ее моторная неловкость и неуклюжесть постепенно проходили. Мы упорно лечили рахит, и Ванесса стала меньше уставать при ходьбе и подвижных играх, отросли наконец-то волосы. Спала она, правда, тревожно. Практически каждую ночь, иногда по нескольку раз, приходила ко мне и говорила фразу: "Мама, мне скучно". Я укладывала ее, обнимала, тихонько пела песенку, и Ванесса снова засыпала. Иногда приходила к Анюте и ложилась к ней под бочок.
Все чаще нашу младшую дочь мы называли "солнечной девочкой". Она стала улыбчивой, хорошенькой, ласковой, сговорчивой.
Удивительно, но Ванесса научилась очень хорошо играть в ролевые игры. Сначала мы с Анютой играли с ней, а потом она сама стала придумывать интересные сюжеты! Толя затруднялся чем-либо занять себя, а Ванесса была самодостаточной - то играла с куклами и другими игрушками, то наряжалась и изображала цирк либо театр, то доставала пластилин и лепила,то возилась с конструктором...
Еще для нас было неожиданностью, что Ванесса любит рисовать. В приюте она вообще не бралась за карандаши, краски и фломастеры.
Малышка страшно боялась посторонних мужчин и собак! Мигом забиралась к нам на руки и тряслась от страха.
Сейчас у нее дома живут две собаки. Ванесса по специальности кинолог. Вот как так?
Моя старшая дочь, как всегда, была моей помощницей и опорой. Я уже писала раньше, что работала в суточном режиме. Муж тоже рано уезжал на службу, да еще и командировки были. Так что семейные заботы приходилось распределять, активно задействуя и Анюту . Когда мы оба были на работе, она выполняла домашние задания с Толей и Манижой, с Ванессой автоматизировала звуки. Но самое сложное было утром их всех развести по школам-садикам, которые находились не близко друг от друга, а вечером забрать в разное время. А еще ведь надо всех накормить, приготовить одежду на следующий день, проследить за гигиеной и пр. Анюта в то время училась в колледже. Своих заданий уже тоже было предостаточно. Она привыкла учиться очень хорошо. Да и с друзьями время провести тоже ведь хотелось. Как-то приспосабливалась, справлялась, не жаловалась. К ребятам она всегда очень-очень-очень хорошо относилась!
Когда Толя закончил первый класс, мы продали жильё за городом и купили совершенно "убитую" квартиру с тремя отдельными комнатами в районе, далеком от центра. Отремонтировали ее и самую большую комнату предоставили Толе и Ванессе. У Ванессы была кровать с пологом, как ей и хотелось.
Толя перешёл в новую школу, Ванесса в другой садик. Это был уже совершенно иной период их жизни. Теперь дети приобрели уверенность в себе, а мы радовались их успехам.
Во втором классе Толя стал учиться на "отлично", занимался в эстрадном коллективе. У него был природный слух и хороший звонкий голос.
Ванесса совершенно спокойно общалась с детьми и взрослыми, была ловкой, хорошо бегала и прыгала. Девочка наша почти ничем не отличалась от сверстников.... Кроме знаний об окружающем мире. Этого не нагнать было быстрыми темпами.
На этом сегодня поставлю точку.
Пусть Ваша жизнь будет наполнена радужными надеждами и планами!