Автор: Михаил Щипанов
Информация о появлении, дескать, на российских учебных полигонах военнослужащих из Северной Кореи стала одной из главных мировых сенсаций, которая на некоторое время отодвинула на второй план даже финишные разборки американской президентской кампании. И не потому, что кто-то поверил в возможный железный марш корейских батальонов, все на своем пути сметающих. Просто самим фактом подписания и ратификации Договора о всеобъемлющем партнерстве с Пхеньяном Москва впервые подняла ставки в большой игре, а не сыграла вторым номером. Отныне приглашенных союзников можно использовать на фронтах, а можно и оставить для тылового и инфраструктурного обеспечения в обмен, например, на отказ коллективного Запада от применения той же баллистики против наших городов или атак против НПЗ.
«Все началось под Курском»
И хотя корейцы не «серебреная пуля», как и угроза использования дальнобойного оружия, их возможное появление и обучение в экстремальных условиях в России начинают восприниматься как геостратегический фактор. Да, скорее всего, бойцы Кима не пересекут нашей границы и будут полностью вписаны в ооновские правила, допускающие привлечение союзников для отражения прямой внешней агрессии. Тот самый случай с курским приграничьем. Но, видимо, правы те аналитики, полагающие, что даже хорошо подготовленные профессионально и психологически, но необстрелянные и не имеющие опыта современной войны с ее абсолютно прозрачными позициями противников корейцы не смогут стать важным фактором соотношения сил. Но постепенно они приобретут бесценный опыт, как это происходит по ту сторону фронта со спецами стран НАТО, вовсю задействованными в боевых действиях на Украине.
К слову, тут и возникает типичный для западных двойных стандартов парадокс. На стороне Украины кто только не воюет – от грузин и американцев до французов и колумбийцев. А возможность появления с нашей стороны корейцев провоцирует истерику. Такая вот западная монополия на добро.
Между тем в этой связи часто кивают на Пекин, которому, мол, может не понравиться такое тесное военное сотрудничество России с Северной Кореей, остающейся пока явно китайской прокси-силой. Однако очевидно, что появление северокорейского фактора дополнительно привязывает американцев к Европе и украинскому конфликту. Притом, что они уже предпочли бы, переложив всю тяжесть поддержки, а потом и восстановления Украины на своих европейских сателлитов, переключиться на свои азиатские проблемы, включая широкую подготовку обороны Тайваня, выстраивание антикитайских региональных союзов и конструирование более жестких отношений с самим Китаем.
Но появление хотя бы только в Курской области бойцов Ким Чем Ына ставит Вашингтон перед необходимостью еще более внимательно анализировать ситуацию вокруг Украины с учетом возникновения новых тактических вводных. И США приходится отвлекаться от своей азиатской программы, оценивая меняющиеся возможности и намерения армии Северной Кореи с учетом ее потенциального участия в украинском конфликте – современной войне нового типа, которая может стать моделью и для возможной вооруженной схватки вокруг Тайваня. Недаром теперь и в Вашингтоне заговорили о риске пересечения уже американских красных линиях, которые еще вчера в отношении российских позиций воспринимались с очевидной долей иронии.
Впрочем, есть и иной аспект последствий привлечения бойцов Кима к обучению в условиях современной войны. Повторимся – именно обучения формам и методам ведения боевых действий, когда все небо в дронах и противники видят друг друга, как на ладони. Не лишним стало бы и овладение целым рядом современных вооружений и систем прямой мгновенной связи. Сколько бы ни было корейских бойцов в нашем приграничье, нет сомнения в том, что туда попадут самые восприимчивые, способные потом стать инструкторами для своих коллег. И уже потом при потенциальной войне на Корейском полуострове на Западе истерично завопят: «Все началось под Курском».
Корейский полуостров в огне прокси-армий: Ким готовится штурмовать Сеул?
Стало политическим мейнстримом относить возможный конфликт за Тайвань к 2027 году, когда Китай планирует полностью модернизировать свою армию. Однако все же понимают, что прямой конфликт ядерного Китая с Соединенными Штатами, ядерной сверхдержавой, чреват в принципе теми же последствиями для глобального мира, как и прямое столкновение России с НАТО. Естественно, что такой войны будут стараться избегать, мировые лидеры не самоубийцы.
Однако вполне вероятно, что возникают перспективы иного конфликта, которым две эти делящие мир державы воспользуются для решения своего назревающего исторического спора. И, как сейчас Украина, театром такого конфликта может стать Корейский полуостров.
В последнее время Ким Чен Ын и так явно играет на повышение градуса потенциальной конфронтации с Южной Кореей. Взорванные мосты, ведшие еще вчера к соседям чрез 38 разделительную параллель, яркое тому доказательство. А теперь еще и приближенные максимально к военно-полевой реальности «университеты» для северокорейских бойцов в России.
Потому вполне возможен и межкорейский конфликт, в котором столкнутся как бы две прокси-армии. У американцев уже немалый украинский опыт использования прокси-армии, накаченной вооружениями и обученной во многом натовскими инструкторами. Теперь, как мы видим, приходит очередь и северокорейской армии пройти обучением реальными боями и овладеть современной тактикой военных действий и новейшими средствами ведения войны.
Иными словами, ситуация зеркальная. Не корейский опыт разъединения может быть использован на Украине, а совсем наоборот. Украинский эксперимент по превращению армии крупной страны в прокси-силу вполне применим и в отношениях двух Корей. Во всяком случае уже становится ясно, отчего в Сеуле так с надрывом реагируют на неподтвержденную информацию о просто прибытии некоторых частей из Северной Корее в Россию. Там реально боятся, что Ким готовится штурмовать Сеул.