В 2024 году родоначальнику немецкой классической философии исполнилось ровно 300 лет. Его жизнь прошла в Кенигсберге, который после Второй мировой войны отошел к России. Это нынешний Калининград. Таким образом, могила самого великого немецкого философа находится в нашей стране.
Кант не просто прожил в одном городе 80 лет, он был человеком столь строгих привычек и раз и навсегда установленных правил, что его соседи имели обыкновение заводить свои часы в тот момент, когда Кант выходил из своих дверей на утреннюю прогулку. И с этим фактом как-то интересно соотносится одно из самых известных положений этики философа, положение о категорическом императиве. Согласно Канту, «действуй только по такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь желать, чтобы она стала всеобщим законом». (Отмечу в скобках, что только чтение книги Руссо «Эмиль» однажды нарушило привычный порядок жизни философа!).
Многие наверняка слышали такое понятие из учения Канта, как «вещь в себе» (или «вещь сама по себе»). Зачастую мы используем это выражение даже в обыденной речи, если хотим сказать о человеке, которого не можем разгадать. На самом деле кантовская теория познания предполагает, что, говоря простыми словами, объективная действительность никогда не будет соответствовать нашим представлениям о ней, нашей субъективной картине мира. Внешний мир наполняет наши чувства неким хаосом впечатлений, и в наших восприятиях мы имеем дело лишь с нашим собственным опытом, но никак не с самой реальностью.
Поразительно, что подчас то же самое объясняют нам и современные психологи, говоря о том, что мы никогда «не залезем» в голову другому человеку и не узнаем его подлинных чувств. Мы всегда будем иметь дело только с внешними проявлениями, которые будем интерпретировать по-своему.
Наконец, Канта действительно интересовали и вопросы эстетики, то есть вопросы о сущности прекрасного, а также о сущности творчества. Для многих это остается необыкновенно актульным и по сей день (кстати, во времена философа под «эстетикой» понимали нечто иное, скорее, раздел теории познания). Опять же, говоря условно, Кант в вопросах искусства подчеркивал значение формы, а также игры. И это удивительным образом соотносится с теми теориями 20-го века, которые утверждали, что искусство должно уходить от жизни, от копирования действительности, от подражания ей и быть некой игрой чистых форм. Вспомним, как выглядят произведения авангарда и мы сразу поймем, о чем здесь идет речь.
И все же любопытно, что Гете и Шиллер поняли философа не как теоретика «чистого искусства» (или «искусства ради искусства», где его идейное содержание словно неважно), а как теоретика нравственного начала (!) в искусстве. Недаром же Кант писал: «Прекрасное есть символ нравственно доброго».
Получается, если задумываться над серьезными вопросами, то и теперь Кант остается интересным не только философам и ученым. Сама жизнь и образ философа, который, кстати, никогда не был женат, также продолжают являться значительной частью нашей культуры.
Автор: Ася Кревец