О жанре
Южная готика — это нравственное и физическое вырождение и максимальное классовое неравенство. Грязная, оборванная суеверная бедность и чистенькое накрахмаленное как в церковь богатство. Южная готика — это хтонь, тлен и будничная жестокость. И «Дьявол всегда здесь» принадлежит именно к этому жанру.
О темах
Роман концентрируется на судьбах бедняков, по-сути, гниющих заживо. Насилие, алкоголь, индифферентный бог (которому сколько бы герои ни молились, спасения не будет) и тотальная беспросветность. Бога с ними нет. Зато есть дьявол, толкающий на ужасные поступки.
Говорят, Бог предоставляет людям выбор — быть плохими или хорошими — и в отличие от дьявола не сманивает на свою сторону. Что ж, такая политика не вмешательства и принятия явно не помогает. Слишком уж довлеет над героями разлагающая среда.
«Тяжело вести безгрешную жизнь. <...> Кажется, дьявол никогда не даёт спуску».
Роман начинается с того, как Уиллард Рассел возвращается домой со Второй Мировой Войны, где японцы освежевали и распяли его сослуживца. Подобное извращённое христианство сопровождает читателя с первых страниц до последних. Когда жена Уилларда заболевает раком, он приносит в жертвы молельному бревну в лесу и заставляет сына молиться, стоя перед тем на коленях.
«...слишком много религии — не лучше, чем слишком мало, а то и хуже...»
Сюжет и герои
Сын Уилларда, Эрвин, является главным персонажем, связывающим истории воедино. По сути остальные сюжетные линии (о семейной паре серийных убийц, о продажном шерифе, о священнике с наклонностями, о двух не шибко умных братьях-фанатиках) прописаны, чтобы дать контекст истории Эрвина и оправдать его принцип: если тебя ударили, ударь в ответ так, чтобы больше тебя уже не били. Оценки действиям героев Поллок не даёт, оставляя на долю читателя решение, является ли Эрвин хорошим человеком, заслуживали ли другие персонажи написанного для них конца.
Итог
«Дьявол всегда здесь» точно не для всех. Начиная с обилия обсценной лексики и в диалогах, и в авторской речи, и заканчивая тленом и жестокой иронией. Роман отталкивает, но вместе с тем притягивает, словно автокатастрофа или реалити о маргиналах. Поверхностность описаний без проработки чувств героев, рубленность слога, действия, действия, действия, — мешают читателю увязнуть в гиблом южном болоте. Впрочем, это палка о двух концах: отсутствие глубины полностью лишает роман притязаний на нечто большее, нежели гипертрофированный срез жизни.
Если вам нравятся дотошные книжные рецензии, подписывайтесь на канал!