В официальной биографии А.А. Фета Марии Лазич, как правило, отводится лишь несколько сухих строк. И лишь с течением времени исследователи-литературоведы оценили важность встречи с этой необыкновенной девушкой, наложившей отпечаток на все дальнейшее творчество поэта. Монах Лазарь (в миру Виктор Васильевич Афанасьев), литературовед, всю свою жизнь посвятивший изучению русской поэзии 18-го века, писал, что “Фета невозможно понять вне Марии Лазич”. Даже там, где нет ее, она незримо присутствует, скрытая за вуалью стихотворных строф.
Фет не смог сделать ее счастливой при жизни, но подарил ей бессмертие в своих проникновенных и трепетных стихах.
Несколько строк о самом поэте
Пожалуй, А. А. Фет единственный русский поэт, чья биография настолько окутана туманом тайн и слухов.
В возрасте 14 лет Афанасий Шеншин был признан незаконнорожденным и, следовательно, лишался права наследования состояния и дворянского титула, а также права носить фамилию человека, которого считал своим отцом. С тех пор будущий поэт был вынужден подписываться фамилией своей матери Шарлотты Элизабет Фет.
Это стало для него настоящим позором. Афанасий Афанасьевич решил во что бы то ни стало вернуть себе титул и положение в обществе. Все усилия он бросил на достижение своей цели. И положил на это добрую половину своей жизни, принося в жертву даже любовь.
Судьбоносная встреча
На исходе знойного лета 1848 года судьба свела вместе две родственные души.
Полк, в котором служил тогда молодой Афанасий Фет, был расквартирован в Херсонской губернии. На поэта жизнь в украинской степи наводила тоску и уныние: “лезут разные гоголевские Вии на глаза, да еще улыбаться нужно”.
Единственным развлечением стало знакомство с местными помещиками. Образованные дворяне знали Фета не только как офицера, но и как талантливого поэта. Его часто приглашали на приемы, балы, спектакли. Все это, конечно же, было лестно для одинокого молодого человека, волею судьбы заброшенного в далекий край.
И вот однажды на балу в усадьбе М.И. Петковича Фет знакомится с племянницей хозяина дома Марией Лазич. Марии на тот момент 24, Афанасию - 28. Поэт был заворожен тайной бездонных черных глаз девушки, ее стройной, высокой фигурой, иссиня-черными прядями искрящихся волос. Мария ответила ему взаимностью. Она была превосходно образована и начитана, была знакома с его творчеством задолго до их встречи, восхищалась его стихами и многие знала наизусть. Помимо того девушка отлично играла на рояле. Ее игру высоко оценил известный пианист и композитор Ференц Лист, гастролировавший по России в 1847 году. Лист был настолько впечатлен игрой Марии, что посвятил ей музыкальную фразу, которую записал в девичий альбом. Увидев эту запись, Фет впал в ревность. Но вслушавшись, он был поражен тонкой неземной красотой музыки настолько, что часто впоследствии сам просил Марию наиграть эту мелодию снова. И Мария играла.
Афанасий Афанасьевич откидывался на спинку дивана, закрывал глаза и отдавался полностью очарованию дивной музыки. Потом годы спустя, уже после смерти возлюбленной, он напишет:
Какие-то носятся звуки
И льнут к моему изголовью.
Полны они томной разлуки,
Дрожат небывалой любовью…
(“Какие-то носятся звуки”, 1853г.)
Еще одной темой, сблизившей влюбленных, стали романы Жорж Санд, в которых были показаны “совершенно новые, небывалые отношения влюбленных”.Молодые люди их увлеченно обсуждали, делились впечатлениями.
Мария и Афанасий буквально не могли наглядеться друг на друга, надышаться друг другом, и часто засиживались далеко за полночь, увлекшись разговором.
Расставание
Все это не могло не стать поводом для слухов. Как и то, что родные Марии за два года их отношений так и не дождались от Фета предложения руки и сердца. Отец девушки - отставной генерал сербского происхождения и сподвижник Суворова и Багратиона, - попытался однажды объяснится с поэтом по этому поводу.
Но Фет был беден. Поддержки от сводных брата и сестры, на которую он так рассчитывал, он так и не дождался.
Козьма Лазич также был небогат, и имел еще двоих дочерей помимо Марии. Возлюбленная поэта была бесприданницей.
Исходя из перспектив бедственного совместного существования, Фет объявил девушке о своем решении расстаться.
Застыв от этих слов, Мария только и смогла вымолвить: “ Я общалась с Вами без всяких посягательств на Вашу свободу, а к суждениям людей я совершенно равнодушна. Если мы перестанем видеться, моя жизнь превратится в бессмысленную пустыню, в которой я погибну, принесу никому ненужную жертву”. Она умоляла его не прерывать хотя бы переписку. Однако Фет был непреклонен.
Вскоре Афанасий Фет по долгу службы покинул Херсонскую губернию, а когда вернулся в 1850 году, его ждала страшная новость - Мария Лазич погибла.
Суицид или роковая случайность?
Когда я изучала источники, мне попадались разные версии случившейся с Марией Лазич трагедии.
В одних причиной была упавшая лампадка, в других - непотушенная спичка, упавшая, когда девушка зажигала свечу, чтобы почитать книгу. Попалась мне также версия, что генерал запрещал своим дочерям курить, и они курили тайком, прячась от него, и именно тогда упала та самая злополучная спичка. Признаюсь, эта версия мне кажется наименее вероятной, поскольку было бы странно, что бывший военный, да и просто человек проводящий в обществе мужчин большую часть своего времени, не смог учуять запах табака от собственных дочерей.
Но как бы там ни было, однажды, весной 1850 года Мария читала книгу. Вдруг вспыхнуло ее белое кисейное платье, огонь начал стремительно подбираться к ее распущенным смоляным волосам. Охваченная огнем девушка, распахнула дверь на балкон, что стало роковой ошибкой: от притока свежего воздуха она вспыхнула словно факел. В панике она неслась по анфиладе с криком: “Во имя Неба спасите письма!”, и, выбежав в сад, упала без чувств от неимоверной боли.
Через четверо суток страшных мучений Мария скончалась со словами: “Он не виноват, а я…”. Что навело исследователей на мысль о возможном суициде. Одинокая, брошенная любимым девушка засмотрелась на пламя свечи, на мотыльков, вьющихся вокруг пламени. На то, как огонь касается их бархатных крыльев… Мгновенное помутнение рассудка, желание избавиться от душевной боли и мучительных мыслей…
Как бы там ни было, достоверной информации о причине трагедии мне найти не удалось. Только субъективные мнения, размышления исследователей. Еще одна тайна в жизни Фета, разгадку к которой уже вряд ли удастся найти.
Никому не нужная жертва
Несомненно, встреча с Марией Лазич и ее гибель наложили отпечаток на все последующее творчество Афанасия Фета. Если бы не Мария, не было бы в лирике Фета тех печальных нот, той боли, той тоски по несбывшейся любви, что так трогают наши сердца даже спустя столько лет. Кроме того, практически во всех стихах Фета прослеживается связь с трагической гибелью Марии, поскольку в них присутствует огонь, камин, искры, треск поленьев и т.д.
И все же, любил ли Фет Марию настолько сильно, как она его?
Афанасий Фет прожил долгую жизнь. Он сумел вернуть себе и дворянский титул и нажить довольно неплохое состояние. Даже женился на Марии Боткиной. И снова информация из разных источников рознится. Из одних следует, что вторая Мария Фета была немолода и не так уж красива, зато имела неплохое приданое, опираясь на которое Фет и приобрел состояние и статус в обществе, а их брак был основан лишь на взаимоуважении и расчете. Другие настаивают, что приданое Марии Боткиной было весьма скромным, но супругов связывала теплая дружба и нежность до последних дней их жизни. А если Боткина была небогата, то почему нельзя было жениться на той, которую он так сильно (если верить стихам) любил?
Фет испугался финансовых трудностей? Но в то же время можно сказать, что и Пушкин был беден. Но от любви не отступился, пошел даже на смерть защищая честь своей любимой.
Борис Яковлевич Бухштаб в своем очерке о жизни и творчестве Фета, о роли, сыгранной в нем Марией Лазич, писал: “Да и была ли его любовь той любовью, какая способна дать подлинное счастье любящему и любимой? Не был ли Фет вообще способен только на такую любовь, которая тревожит воображение и, сублимируясь, изживает себя в творчестве?”. И после долгих размышлений я вынуждена с ним согласиться.
Вместо реальной любви Фет предпочел иллюзию, которую он и воспевал с своих стихах на протяжении сорока лет. Впрочем, судить его у меня нет никакого права.
Таким образом, подводя итог, можно сказать, что Фет бросил на жертвенный алтарь любви свои тонкие, проникновенные стихи, а Мария - свою любовь и даже собственную жизнь, которая после расставания с Афанасием превратилась в бессмысленную, холодную пустыню.
P. S. К сожалению, несмотря на долгие поиски, мне так и не удалось найти настоящий портрет Марии Лазич. Портретов, подписанных ее именем, на самом деле очень много. Но при попытке подтвердить достоверность данных, оказывается, что на портрете изображена совершенно другая девушка, женщина. Так, за Марию Лазич выдают и возлюбленную М. Ю. Лермонтова Варвару Лопухину (думаю, о ней пойдет речь в следующей статье), и жену Фета Марию Боткину, и т.д. Поэтому я от публикации каких-либо портретов “якобы Марии” из этических соображений воздержалась.