Население
Современное население Мавритании в антропологическом отношении неоднородно. Оно относится к двум большим расам — европеоидной и негроидной. К первой, точнее, к ее средиземноморскому типу, принадлежат арабы и арабизированные берберы, называемые также маврами. По последним оценкам, мавры составляют примерно ⅔ всех жителей страны. По внешнему виду они мало чем отличаются от арабов других североафриканских стран, разве только несколько более смуглой кожей и стройной осанкой, присущей всем бедуинам кочевникам. Они живут во всех частях страны, но в Северной и Центральной Мавритании образуют (вне городов и оазисов) этнически однородное население, занимающееся преимущественно кочевым и полукочевым скотоводством. Их разговорный язык — арабский диалект хасания, заметно отличающийся от разговорных языков оседлых жителей Магриба; он близок другим арабским говорам Магриба, но в нем немало словарных заимствований из языков народов Западного Судана. В юго-западной части страны сохранилась небольшая группа берберов-зенага (несколько тысяч человек), говорящих на берберском языке своих древних предков и представляющих также среднеземноморский антропологический тип населения.
Остальная треть коренных жителей — это негро-африканские народы: тукулер — свыше 16% всего населения, фульбе (называемые также фула, пель) — около 5%, сараколе (или сонинке) — около 7%; волоф и др. — около 2%. Они населяют юг страны, особенно долину Сенегала, и ведут, за исключением фульбе, оседлый образ жизни. По антропологическим признакам все они относятся к различным типам негроидов Западной Африки. Наиболее различаются между собой по внешнему облику народы волоф, считающиеся, наряду с нилотами, самыми темнокожими на континенте, и фульбе, имеющие, по сравнению с негроидами, значительно более светлый цвет кожи с красноватым оттенком и ряд других отличительных черт. Первые принадлежат к сенегальской антропологической группе, вторые — к группе «контактных», или переходных, западносуданских этнических общностей, история происхождения которых до сих пор вызывает полемику среди ученых.
Язык
По одной из принятых лингвистических классификаций, языки негроидных народов страны относятся в основном к двум языковым группам: северной подгруппе западноатлантических языков (фульбе, тукулер, волоф) и языковой группе манде (сонинке, малинке и др.). Народы тукулер и фульбе обычно объединяются в одну этнографическую группу. Они говорят на языке фула, или фульфульде, служащем средством общения для более ⅔ всех негро-африканцев Мавритании и широко распространенном в Западной Африке. Тукулер — оседлый и самый многочисленный народ среди негроидов страны (более 50% их общей численности).
Его основные поселения сосредоточены в долине Сенегала, особенно между Боге и Каэди. Некогда типичные кочевники, фульбе все больше становятся полуоседлыми жителями юго-востока. Распространение других языков — сонинке и волоф — ограничено местами расселения этих народов, большей частью живущих вне Мавритании. Наряду с бесписьменными языками негроидных народов на мавританском юге получил ограниченное распространение и арабский язык. Для межэтнических общений служит, как правило, арабский диалект хасания. В деловых, особенно официальных, отношениях грамотные мавританцы используют арабский литературный язык — единственный письменный язык страны. В тех же целях находит применение и французский язык, внедренный еще в колониальный период в деловую жизнь и в образование мавританцев, главным образом южан. По конституции 1961 г. (с поправками 1965 г.), арабский язык является государственным и официальным языком Мавритании; важную роль в деловой жизни и в образовании продолжает играть французский язык.
Религия
В Мавритании, как и других странах Северной Африки, господствующая религия — ислам, который в соответствии с конституцией 1961 г. провозглашен государственной религией. Президентом страны может стать только мусульманин. Вместе с тем гарантирована свобода других вероисповеданий. Подавляющее большинство мавританских мусульман, как мавров, так и негро-африканцев, — сунниты. Носители и толкователи мусульманского вероучения — марабуты представляют одну из традиционных высших каст. Очень характерно существование в стране различных религиозных братств, или орденов, наиболее влиятельные из которых — кадирия, таджания, шаделия и гудфия. Их члены призваны быть ревностными защитниками ислама и распространителями его особого мистического течения — суфизма. Члены некоторых братств или их отдельных направлений принимали активное участие в сопротивлении французским колонизаторам. В целом ислам играл важную роль в организации национально-освободительного движения в стране, поднимая мусульман на «священную войну» против «умиротворителей». Ныне он является одним из факторов формирования национального единства Мавритании.
Национально-этническая консолидация
В современной Мавритании наблюдается дальнейшее развитие национально-этнической консолидации населения. Этому способствуют такие факторы, как общность языка и происхождения основной части мавританцев, а также экономические и культурно-исторические связи народов при длительном совместном их проживании на одной территории, общность религии и обретённая в национально-освободительной борьбе общая государственность.
В этом сложном процессе в условиях двухрасового состава населения характерно развитие нескольких тенденций: во-первых, сближение и взаимопроникновение всех или большинства этнических общностей; во-вторых, консолидация арабов Мавритании в нацию; в-третьих, укрепление межэтнических связей среди негро-африканцев и т. д.
Первая тенденция проявляется в том, что наряду с существованием сильно обособленных этнических групп все больше происходит взаимопроникновение представителей различных рас в условиях совместного развития. При этом истоки такого взаимопроникновения уходят в далекое прошлое. Видимо, поэтому цвет кожи не является достаточным признаком для определения этнической принадлежности мавританца. Среди арабо-берберского населения можно встретить как «белых», так и «черных» мавров. В последние десятилетия обнаруживается заметное увеличение смешанного населения. Межрасовое смешение — метисация — в мавританских условиях выступает как важный фактор национальной консолидации в рамках единого государства.
Вторая тенденция развивается параллельно с первой. Национально-этническая консолидация также основывается на формировании территориально-хозяйственных связей и единого рынка. Но она в большей мере сталкивается с сохранением среди арабов некоторых черт родоплеменных отношений и полуфеодальных пережитков, племенного обособления (потерявшего, правда, свое прежнее значение), системы традиционного родства, а также отдельных кастовых традиций, особенно в сознании. Но традиционное деление мавров на иерархические социальные группы (касты) — хасаны, марабуты, лахма, харатины и др. — постепенно трансформируется и уступает новым классовым отношениям. Этот процесс особенно усилился в годы независимости, когда была официально ликвидирована кастовая традиционная система. Из марабутов стала, как правило, формироваться современная торговая и бюрократическая буржуазия, из низших каст — еще немногочисленный рабочий класс и люмпен-пролетарии. Размывание каст происходило еще раньше, вследствие того что в отличие от индийских мавританские касты не являются строго эндогамными, т.е. заключение браков было возможно между представителями различных, хотя и не всех каст. Дальнейшая консолидация этнической общности арабов зависит во многом от роста их национального самосознания и преодоления пережитков племенной ограниченности.
Третья тенденция стала проявляться сравнительно недавно и связана с возрастанием роли негро-африканских народов в экономической жизни молодого государства, более высоким демографическим ростом среди них и т. д. Существенной особенностью является то, что межэтническое сближение внутри этой группы народов происходит на основе французского языка, который бывшие колонизаторы особенно активно внедряли в Южной Мавритании с целью противопоставить негро-африканские народы арабам. Родные же языки мавританцев-негроидов признавались «диалектами», и преподавание на них в школах не допускалось.
Демография
Демографическое изучение страны национальной статистикой только начинается. В 1976—1977 гг. была проведена первая национальная перепись населения. Согласно ей, общая численность мавританцев на январь 1977г. составила 1,4 млн. человек, из них оседлое население — 900 тыс. и кочевое — 500 тыс.; средний коэффициент естественного прироста — 2% в год. По оценке 1980 г., население страны достигло 1,6 млн. человек при среднем коэффициенте естественного прироста 2,8% в год. Эти данные свидетельствуют как об улучшении демографического учета населения, так, несомненно, и об ускорении темпов его демографического роста. Доля лиц молодых возрастов (до 15 лет) в населении составила 42 %. Это говорит о сравнительной «молодости» населения Мавритании, что характерно и для многих других развивающихся стран. Внешняя миграция затронула в основном жителей юга: из 15 тыс. мавританцев, работающих во Франции, 70% составляют сараколе и 15% — тукулер и фульбе.
На сегодняшний день население Мавритании составляет 4,3 млн. человек. Это почти в 3 раза больше чем в 1980 году.
Размещение населения характеризуется большой неравномерностью, которая в 70-х годах продолжала усиливаться. Почти 90% мавританцев сосредоточено в южной, сахельской зоне (к югу от 18-й параллели), занимающей примерно ⅐ территории страны. Показательны различия в плотности населения (в малонаселенных странах данные целесообразно исчислять на 10 кв. км): средняя плотность составляет 12 человек на 10 кв. км, плотность в сахарской зоне — 1 человек на 10 кв. км, плотность в долине Сенегала — 350 человек на 10 кв. км. Такое размещение населения обусловлено рядом социально-экономических и экологических факторов. По сравнению с 1965 г. доля кочевников в населении страны сократилась с 65 до 36%, т.е. впервые оседлое население стало преобладающим. Бывшие номады были вынуждены расселяться в основном в районах сахеля и долины Сенегала, а также в городах побережья. Этот сдвиг, который еще далеко не завершен, не только связан с общими процессами трансформации традиционного общества, но и, несомненно, явился следствием катастрофической засухи 1969—1974 гг.
Занятость и образ жизни населения
Подавляющее большинство мавританцев составляют сельские жители, среди которых преобладают два основных хозяйственно-культурных типа: кочевников-скотоводов Сахары и сахеля и оседлых земледельцев оазисов и долины Сенегала. Соотношение между ними было до последнего времени довольно устойчивым, хотя и не очень определенным. Кочевники в лице арабов были самой крупной по численности группой мавританского населения, и их доля в нем, по разным оценкам, колебалась от 65%, до 75%.
Мавританию по праву называли краем кочевников — «великих номадов».
Процесс массового оседания кочевников в последние 10—15 лет вносит кардинальное изменение в эту картину. Современная Мавритания на наших глазах превращается в страну не столько кочевого, сколько оседлого населения. Доля последнего во всем населении с 1965 по 1977 г., по данным демографического обследования и переписи, возросла с 23 до 64% ‚ в том числе оседлого сельского населения — с 15 до 41%.
Однако в условиях страны, где кочевой образ жизни был господствующим в течение многих веков, превращение исконных номадов в оседлых поселенцев — сложный и длительный процесс как в социально-экономическом, так и в культурно-психологическом аспектах. Связанный с современным поколением кочевников-мавров, этот процесс, видимо, не может рассматриваться как полностью необратимый. Да и само понятие оседлости здесь довольно условно. Оседлыми считаются лица, живущие более 6 месяцев в году в городе или сельском поселении. Последнее в отличие от кочевья должно, хотя бы частично, состоять из домов, построенных из твердых материалов. Все это объясняет существование наряду с двумя основными хозяйственно-культурными типами ряда промежуточных подтипов полукочевников и полуоседлых жителей и их различных сочетаний.
Образ жизни кочевников-скотоводов тесно связан с природными условиями, прежде всего с наличием и состоянием сезонных пастбищ, зависящих в свою очередь от сезонных осадков. Во время сухого сезона (декабрь — апрель) номады со своими стадами кочуют с севера на юг, а в период дождей (июнь — сентябрь) — в обратном направлении. Это характерно для кочевников и полукочевников сахеля, перемещающихся в зависимости от вида основного скота (овец, коз, крупного рогатого скота) и своих традиций на расстояние от нескольких десятков до сотен километров.
Кочевое скотоводство на дальние расстояния (более 1000 км) — удел «великих номадов» севера, принадлежащих к так называемым конфедерациям племен (регибат, текна и др.). Это кочевники-верблюдоводы, использующие лишь сезонные пастбища. Они, наоборот, остаются в Сахаре в середине сухого сезона, чтобы воспользоваться зимними осадками, а во время летних дождей спускаются на юг, в сахельскую саванну. Самоназвание их — Улад-эль-Мазан — «сыновья дождевых туч». Маршруты их традиционных кочевок пересекают границы Мавритании, Западной Сахары, Марокко и Алжира.
Некоторые скотоводы-мавры круглый год передвигаются по замкнутым маршрутам в средней части сахеля, где выпадает больше осадков и имеются постоянные пастбища. Полукочевники, разводящие преимущественно крупный рогатый скот, обычно обосновываются близ земледельческих участков, занятых просом, или близ пальмовых рощ, с тем чтобы контролировать работу зависимых от них харатинов, а иногда других земледельцев‚ или самим участвовать в земледельческих работах. Отгонно-пастбищным скотоводством занимаются почти исключительно фульбе, живущие в южной части сахеля, на границе с Мали и Сенегалом.
Оседлое население сахеля и долины Сенегала - это в основном мелкие земледельцы, занимающиеся также разведением крупного рогатого скота, овец и коз, сбором камеди, а кроме того, всякого рода ремесленники. К традиционным земледельцам принадлежат почти все негроидные народы: тукулер, волоф и сараколе (значительная часть последних, правда, занимается торговлей и ремеслами). Они живут обычно в больших сельских поселениях, окруженных возделанными полями зерновых и других культур. Исконные земледельцы оазисов — харатины живут в укрепленных селениях — ксарах, которые состоят из глинобитных примыкающих друг к другу домов.
Последствия засухи тяжело отразились на положении народов страны, хотя традиционная взаимовыручка и солидарность во многих случаях способствовали их смягчению. Перед сложной проблемой оседания оказались скотоводы-номады. Многие фульбе — мелкие собственники скота разорились и наводнили ближайшие города — Киффу, Каэди и другие, где они нанимаются водоносами фактически за одно пропитание. Мавры, потерявшие полностью или частично свой скот, нередко занимают места земледельцев-харатин, уходящих на заработки из оазисов в другие места, либо перекочевывают в города.
Социально-экономическая структура населения отражает многие характерные черты традиционного общества, находящегося в процессе трансформации. Из 550 тыс. человек, составляющих экономически активное население, на долю работающих по найму приходится всего около 6%. Это в основном представители новых социально-профессиональных групп и слоев: различные служащие, чиновники государственных учреждений, включая высший административный персонал, немногочисленная интеллигенция, промышленные итранспортные рабочие и т. д. Они населяют города и промышленные поселки. Рост городского населения — новое явление в жизни страны, где два десятилетия тому назад горожане составляли не более 5 % всех жителей. В конце 70-х годов доля городского населения достигла 25% и продолжает быстро расти, хотя среди горожан много непостоянных, полуоседлых жителей.
Города и архитектура
Мавританские города — преимущественно небольшие торгово-ремесленные и административно-хозяйственные центры. Традиционные городские поселения размещены в долине Сенегала и в сахеле: Росо, Каэди, Киффа, Аюн-эль-Атрус, Нема; некоторые — в сахарских оазисах: Атар, Шингетти, Вадан.
Они застроены глинобитными, реже каменными одно и двухэтажными домами с внутренними двориками. Фасад дворов украшен, как и во многих арабских странах, фризами из небольших плиток. Комнаты, обычно длинные и узкие, имеют террасы. В городе на видном месте обычно находится одна или несколько мечетей. Это прямоугольное здание с изолированно стоящим минаретом, порою достаточно высоким, в нижней своей части шириной до 5 м с каждой стороны.
В годы независимости в районах промышленного освоения выросли горнопромышленные поселки городского типа, а на побережье — города. Наиболее значительные из них: Наукшот, Нуадибу (бывший Порт-Этьенн), Зуэрат, Фдерик, Акжужт. Но только столица может считаться крупным городом, население которого превысило 100 тыс. жителей; в остальных городах и поселках не насчитывается и по 30 тыс. жителей. В новых городах и поселках преобладают формы современной архитектуры, хотя в столице они сочетаются с национальными мавританскими мотивами.
Наследие, народное творчество , быт
Мавритания в отличие от других стран Магриба не переживала периода столь яркого расцвета средневековой цивилизации, но сохранившиеся от той эпохи отдельные городские поселения — Шингетти, Гишит, Валата — свидетельствуют о былом процветании этих городов, о тонком искусстве декора фасада общественных и жилых зданий, в котором сочетаются элементы — южно-марокканского архитектурного стиля с мотивами западно-суданской архитектуры.
Большую известность получили рукописные труды арабских ученых, посвященные различным отраслям средневекового знания, включая логику, медицину, математику, историю, географию и т. Д. Так, известно, что более 2 тыс. рукописей, содержащих научные труды, сохранились в известной библиотеке города Шингетти.
Очень разнообразно устное народное творчество мавританцев — музыка, сказания, пение, танцы. Из поколения в поколение передают гриоты в художественной форме народные чаяния и переживания, образы трудовой деятельности и подвигов героев, бытового уклада и верований. Многие события в своей жизни и будничные занятия мавританцы сопровождают танцами, пением, музыкой. Традиционные рыболовы из племени имраген, например, после очередного лова рыбы, при котором они используют дельфинов, устраивают танцы и пение, выражая этим свою радость.
Общественный и семейный быт мавританцев в целом определяется нормами и обычаями ислама. Но в отличие от других арабо-мусульманских стран здесь господствует моногамия, уважительное отношение к правам и свободам женщины. Мавританка не соглашается на двоеженство мужа, она может сама потребовать развода и вновь выйти замуж. Это своеобразие объясняется сохранением традиций берберского семейного быта, хотя по языку и религии жена мавра считает себя арабкой.
Образование, здравоохранение
Одной из главных проблем культурного строительства является создание национальной системы образования. В стране издавна существовала традиционная система начального обучения — коранические школы, в которых детям, включая кочевников, давались навыки чтения и письма по-арабски. Арабская литература и грамматика, мусульманская теология, шариат, а также другие предметы преподаются в мусульманском училище в Шингетти, а с 1961 г. — в институте Бутилимита. Но современное образование разных ступеней развито еще недостаточно. В 1976 г. лишь менее 20% детей было охвачено начальным обучением. Высшее образование получила 1 тыс. студентов, в том числе 750 человек в зарубежных вузах: в Сенегале, Франции, СССР, США и арабских странах. В стране не хватает преподавательских кадров. Не преодолены трудности, связанные с обучением на двух языках (арабском и французском).
Здравоохранение еще только развивается. Ощущается недостаток медицинских кадров и больничных учреждений. Программа развития здравоохранения предусматривает создание центров здоровья, пропагандирующих навыки санитарии и гигиены, во всех главных городах административных районов.
Спасибо за внимание, продолжение в следующей статье.