Никогда не забуду утро 24 февраля 2022 года, когда из уборной раздался истошный матерный крик мужа, традиционно по-мужски пролиставшего утренний "Таймс" в виде ленты Телеграма под дым Айкос. Супруг обнаружил, что в книгах отечественной истории появилась новая глава. Многолетняя стагнация на фронтах с элементами смертельного пинг-понга окончилась. Началась бойня на выживание, по сравнению с которой 2014-й год многим показался цветочками.
В этот день я отмечала месяц безработной жизни, т.к. в январе мною был вынуждено покинут один из важнейших проектов моего профессионального старта. Празднования свободы заключались в отказе от еды и социума, нервного тика от звука мобильного и оздоровительными мантрами. Под последними скрывалась концентрация внимания на точке в потолочной плоскости или противоположной кровати стене. Я тогда больше всего походила на кота моей прабабушки, который мог часами сидеть, упёршись взглядом в стену на расстоянии кошачьей лапы. Рыжик не моргая медитировал, что он в этот момент представлял и о чём думал, и думал ли вообще, одному кошачьему духу известно. Что касается моего воображения, в нём перекати-поле медленно и размерено бороздило просторы тщетности бытия. Естественно в этот период я заболеваю не только душой, но и телом, и ко всему прочему добавляются ежедневные капельницы. И чтобы все проблемы той зимы показались сущей мелочью, в марте жизнь бросает меня на лопатки внезапной и тяжелой смертью единственной бабушки. Если бы в тот момент перед моими глазами стояло воплощение жизни, я бы не задумываясь отправила её к чертовой матери.
Дальше понятно. Дорогие сердцу мужчины отправляются отдавать долг Родине. Муж несколько раз отвергается военкоматом и находит себе применение в вылазках одного из подразделений на южном направлении. Там он лицом к лицу сталкивается с бедствием человеческого голода. В очередной раз перестретив его с командой на въезде в Донецк я наблюдала как опустошая бутылки с водкой плачут взрослые мужики, убивающие за свою землю с 2014 года и повидавшие отборного дерьма. На Юге они увидели целые сёла гражданских, отрезанные от инфраструктуры, оставшиеся без продовольствия и медикаментов. Естественно в моменте ничем помочь не смогли, уезжали с тяжелым сердцем, боль которого пытались притупить.
В свойственной моему мужу резко эмоциональной манере он рассказывал мне об увиденных "прозрачных" от голода детях, задавшись риторическим вопросом так ли мне тяжело. Ответ был очевиден. В считанные дни мы с оставшимися в городе волонтёрами ЗнД организовали закупку продуктов и медикаментов на стихийном складе, отданном на растерзание другом нашей семьи. Не буду долго вдаваться в подробности, в сети множество фото и видео отчётов за тот "фестиваль-2022". Скажу одно, что участники ЗнД по всей России, собирая средства для наших закупок, спасали не только жизни мирных граждан на подступах Мариуполя и позже в самом городе, но также спасли меня. Едва ли ранее в моей жизни был более осмысленный период личной продуктивности, чем тогда. Больше закупишь — больше расфасуешь — больше отвезёшь — больше людей накормишь. Жизнь обрела смысл.
Когда в Мариуполе осталась неосвобожденной только Азовсталь, муж разрешил мне выезжать вместе с грузовиками гуманитарки. Тогда то мы и попали под миномётный обстрел, укрывшись на территории зоопарка. Было холодно и мы с Леной Чернышевой грелись возле камина, а вместе с нами грелись два лемура, шокированные не мадагаскарскими условиями. Тогда-то хозяин зоопарка и вынес коробку с четырьмя недавно родившимися енотами. Нужно ли говорить, что животным зоопарка жилось очень непросто, не смотря на колоссальные усилия хозяина и помощь общественности. Один из писклявых комочков уехал с нами в Донецк, получив звучное имя Моня. Остальные также разъехались по семьям.
Гуманитарный фестиваль не заканчивался, но к нему прибавился сложный и кропотливый период вскармливания неведомой зверушки. Чтобы пробный декрет с енотом не был таким утомительным, муж порекомендовал завести телеграм-канал от лица нашего кота Вениамина, который больше всех был шокирован появлением этакой диковинки. В канале быстро появилась благодарная и позитивная аудитория, которая оказывала и моральную, и экспертную поддержку. Они стали заочными друзьями нашей семьи.
Оказалось, найти заменитель кошачьего молока в городе, где каждый выход в магазин мог стать последним, невозможно. Справились детской смесью и постепенным прикормом в виде гипоаллергенных продуктов. Отдельным испытанием стало отсутствие воды в квартире и требующий регулярного подмывания енот. Особенно если прикорм ослабил "стул" и енот успел начертить знаки древних цивилизаций на обоях яркими красками переработанного прикорма. Точнее сказать, вода в доме была... прописана в графике 1/2-3 дня, но очевидно кран об этом не знал и тягались баклажки на третий этаж сталинки без лифта. Вплоть до нашего отъезда из съёмной квартиры воды мы так и не увидели.
Было сложно, но интересно. Когда посреди ночи из мягкой кошачьей кроватки доносился писк и муж со словами "Спи, я сам" вставал и шел греть бутылочку с едой и бутылку с водой в качестве грелки, я понимала, что от этого мужчины рано или поздно я захочу детей. А моя мама наведавшись в гости поняла, что к детям готова я, когда повзрослевшая Моня сидя на полу доставала из миски мелкозернистый творог и втирала его в ворс ковра.
— Ты как? — подозрительно покосилась на меня мама.
— Нормально, — пожимала я плечами. — Что-то да съест, остальное уберу, когда уснёт.
Период бурной активности нашего енотика совпал с самыми горячими обстрелами района, где мы тогда жили. Моня начинала познавать все шкафчики в квартире, а я познала, что в доме есть подвал. Сосед Саныч с дочкой и зятем тогда были единственной опорой мне, чей муж как назло попал в череду далёких командировок, оставив меня с енотом и котом. Когда рядом горела станция МЧС и окна застилал черный дым, я озадачилась покупкой железной клетки для Мойши и переноски для Вени, чтобы в случае эвакуации взять с собой самое ценное. Мне тогда круто повезло, что в ТЦ по соседству не успел закрыться зоомагазин.
— Саша, тут п*ц! Обстрел не прекращается несколько часов, прилёты во двор, слышно как сыпятся осколки...
— Малыш, даже при большом желании из Екатеринбурга я быстро не доберусь к тебе, — отвечал голос в трубке. — если машина останется целой, во время затишья уезжай.
Малыш конечно никуда не поехал. Несколько часов в подвале с соседками под оптимистичные истории Саныча благоприятно влияли на всклокоченные нервы. И на следующий день, пригрев спящего енота под курткой, я выезжала на приём новой поставки продуктов для гуманитарки.
Моня росла, становилась самостоятельнее и её самостоятельность приобретала формы разбитой посуды, выпотрошенного мусорника и других прелестей, которые способны натворить кожаные пальчики с завидной моторикой. Мы с мужем умилялись и воспитывали, кот сходил с ума. Муж с соседом собрали барышне даже систему сеточек, канатов, полочек для лазания, я пошила гамак, на застеклённом балконе у Мони образовались личные апартаменты, которые она дважды в день покидала, чтобы навести суету в квартире. Дочка соседа — ветеринар по образованию, фактически стала нашей Моне и участковым "педиатром" и няней на подстраховку. Жили не тужили, но закономерно нашей барышне дало по шарам половое созревание. Видали в рабочих коллективах дам за 45, которые ни разу не запачкав паспорт штампом о замужестве, не ощутив прелестей материнства или просто стагнируя на службе так и не добились высот сублимации, злобно рявкают на всех и вся из своей конуры... ой... то есть, кабинета? Правда, эту дверь лишний раз открывать не захочется? Вот и мне всё труднее было посещать Мойшу для кормления, а выпускать и вовсе стало опасно для жизни. Очень удачно совпало половое созревание енотика и инстинкт продолжения рода как механизм выживания в экстремальных условиях у моего мужа. Он принял решение купить дом... В самый жаркий период обстрелов, в самом "удачном" районе.
— Документы оформлены, теперь-то расскажешь в чём подвох цены? — прищуривается муж.
— Да вот в чём! — пригибается, услышав свист прилёта неподалёку, экс-владелец.
Но наше семейство не из пугливых... Конечно, после сыплющейся на голову земли старого погреба в доме на Азотном. И вот мы с енотом и котом под мышкой, прихватив с дачного участка волчьего хахаски Балто, переезжаем. К нам на помощь спешат мама и папа с моей собакеном и котом. Естественно первым делом хозпостройка во дворе превращается в енотовый домик. Откровенно говоря, условия проживания Мони были налажены гораздо раньше наших — вода в донецкие дома возвращаться не планировала. Так как Моня стала совсем взрослой, начала жить отдельно и самостоятельно, мы озадачились её личным счастьем. Негоже, чтоб мы с мужем в любви и ласке, Балто с моей Варварой нашли друг друга... с котами правда незадача вышла. Пацаны оба, ещё и кастрированные... А енотиха одна беснуется. Как говорится — стучите! И вам ответят, что занято... Или откроют. Муж стал завсегдатаем мариупольского зоопарка, так как продолжал его активно поддерживать. В один из таких визитов его познакомили с Артемием. Енот со сложной судьбой: попал в зоопарк, после прилёта в цирк и сгорания последнего. Ему было очень тяжело прижиться в вольере с другими енотами, которые успели сложить ячейки енотова общества. К тому же он отличался абсолютной контактностью к людям, будто и не знал какие зубы подарила ему природа и что он способен ими натворить. Вот так мы разок приехали угостить друзей в масках вкусненьким и уехали с Тёмой на руках. Считай, украли жениха!
Моня от счастья вытанцовывала брачные танцы бегемотиков. Девочке вернулась адекватность, а мальчик расслабился в свободном доступе к еде и приятной семейной атмосфере. Как положено молодоженам, ребята быстро разожрались, но не скучали. К зимнему домику был пристроен летний вольер в свободном доступе, где ветки фруктовых деревьев имитировали естественную среду. Из очередной поездки в Ростов мы с мужем возвращались с колесом на крыше. В прямом смысле слова. Внезапно оказалось, что беговое колесо как для хомячков, но в масштабе под енотовы жопки, не влазит в багажник. Моня начала бегать по утрам, виляя жирком, а вот Тёма худел без причины... Началась череда обследований. Выявили отсутствие семенных придатков, что объяснило смену сезонов без прибавлений, а также серьёзную патологию сердца, чрезмерно увеличенного. Не теряя времени приступили к изнурительному лечению, так как порок не операбельный, мы хотели насколько возможно продлить енотику жизнь. Пока я обкатывала Ростов в поиске необходимого препарата, самое тяжелое доставалось мужу, т.к. не объяснишь еноту за что хозяин так мучает его невкусными жидкостями. В доме появилось всё: детские пюре для обманных манёвров, шприцы для проталкивания таблеток, капсулятор и ступка, а также морально убитый муж, после ежедневного ритуала дачи препаратов. Без малого полтора года длилась счастливая семейная жизнь енотового ОПГ, чем пестрил наш телеграм-канал. В феврале этого года Тёмочки не стало.
Стоит ли рвать сердце и описывать что ощутила семья, потеряв самого коммуникабельного, ласкового, тискательного мальчика. Не смогу передать состояние мужа, который как всегда взял на свои плечи самую тяжелую участь по захоронению. Моня, не подпускавшая к телу Тёмы, после его исчезновения впала в агрессию. Теперь даже подойти близко к вольеру стало действительно опасно, не то, что как раньше войти и возиться с животинками, радуя их сухофруктами или мяском.
Наших подписчиков беспокоила нависшая тишина в телеграм-канале животных. По понятным причинам писать в привычно юмористическом стиле рука не поднималась, а ситуация с Моней становилась только хуже. Коты, собаки конечно продолжали чудить по-своему, но при ежедневном кормлении Мони как в клети с тигром менее гадко на душе не становилось. Решение, которое долго витало в воздухе и регулярно озвучивалось шокированными друзьями, далось титанически трудно. Муж до последнего отказывался принимать факт того, что животное окончательно одичало. Когда я в очередной раз бежала в дом в поиске перекиси с ватой, моему терпению пришел конец. Осознаю, что мой любимый человек, которому и порванная львицей рука не стала панацеей, ещё долго бы сопротивлялся и возможно так всё и оставил. Но я не только понимая, какую угрозу наша Моня несёт любому, кто будет вынужден её покормить, но также не понимая как лечить в случае необходимости, оценила... Оценила, что огромные апартаменты, вдоволь корма и лакомок, не отменяют того, что живое существовало заперто в одиночной камере в то время, как еноты действительно требуют социума. Тем более, что до недавнего времени он у неё был. И нас не вправе осуждать люди, которые не наблюдали каждое утро, уезжая на работу, эти полные тоски глаза, и возвращаясь по вечерам такой же тоскливый вопль. При этом подойди мы к клети, тоска сменялась рыком с нарастающим гавканьем. Нас не вправе осудить те, кто не плакал над Тёмой, когда он руками выворачивал себе язык, откашливаясь очередной порцией лекарства, кто не наблюдал как из пышущего здоровьем жирненького енотика остаются острые кости в шерсти. Мы не смогли взять ещё енота, но и Моню оставлять в таком состоянии было бы издевательством.
Моничка уехала в зоопарк Мариуполя, из которого два с лишним года назад мы увозили её под звуки артиллерии. Выкормили, полюбили, вырастили, а теперь частенько приезжаем в гости полюбоваться как наш на совесть выращенный вширь енот возглавляет местное ОПГ и возможно готовится стать матерью. А ведь это для нас, женщин, главное счастье и предназначение♥