Наступила 38 неделя и я уже чувствовала себя бегемотиком, появилась одышка, отечность, боль спине, в общем было понятно что роды стремительно приближаются.
В этот день я пошла на дежурное еженедельное КТГ и на прием к гинекологу. С КТГ все было нормально, по анализам в целом тоже, в конце врач померил давление и нахмурил брови. Высоковато. Велел измерять давление дома несколько раз в день и если будет выше 140 - вызывать скорую. Это было утром.
Днем и вечером же мы с мужем ездили по делам (и конечно же не измеряли давление), купили кроватку для сына, приехали домой и стали ее с радостью распаковывать и представлять как в ней будет спать наш малыш. Время было позднее, уже тянуло ко сну и тут я вдруг вспомнила, что нужно измерить давление. Тонометр показал 160! Перемерила несколько раз, на одной руке, на другой. Давление только поднималось (свой вклад внесла еще и паника). Вызвала скорую и надеялась, что у нас просто сломался домашний аппарат. Но после того как мне влили капельницу и давление почти не снизилось, врачи скорой забрали меня в роддом.
Роддом в котором я собиралась рожать был закрыт на мойку и меня увезли в незнакомый ЦПСиР.
Я все ещё думала, что обойдётся наблюдением и уколами от давления, не зная простой истины, что тот, кто попадает в роддом на последних неделях, беременной оттуда уже не выходит. Ночь я провела в реанимации с тонометром, капельницей и мочевым катетером 😖 В эту палату то и дело дело привозили женщин после кесарева, я еще подумала: «Какие бедняжки, хорошо, что я собираюсь рожать естественным путем». Даже разговорилась с одной женщиной после КС - это была ее четвертая операция, до этого было 3 мальчика и тут наконец-то появилась девочка. Так и наступило утро.
До всех этих капельниц мое самочувствие было прекрасным, но после очень сильно болела голова и тошнило. Постоянно приходили какие-то медсестры, студенты, ординаторы, врачи. Почти никто не представлялся, лишь деловито переговаривались между собой и каждый задавал одни и те же вопросы: «Когда поступили, какой срок, какое было давление?».
Днём пришла очередная делегация и несколько человек наперебой стали уговаривать меня выпить таблетку для стимуляции родового процесса (это уже сильно после, от своего врача я узнала, что никаких медицинских показаний по анализам для этого не было). Я спорила, но молодая ординатор так серьезно заглянула мне в глаза и вкрадчиво сказала: «Ребенок страдает, надо решаться». Тут у меня потекли слёзы, я была в замешательстве, я ещё не собиралась рожать, не была готова!
Мне принесли согласие, я его подписала и приняла таблетку. Позже меня перевели в отделение патологии. Там в основном были беременные на последних сроках, но были и девочки с совсем небольшими животиками, лежали на сохранении и ходили с капельницами даже в туалет.
Была пятница, врач глянул меня на кресле и сказал, что раньше понедельника я вряд ли начну рожать. Настроение совсем упало, но в этот же день ко мне подселили соседку и мы с ней обе оказались болтушками, что хоть немного скрасило эти дни в которые не брали ни анализов, не смотрели на кресле, вообще ничего.
Муж приходил ко мне под окна по вечерам. Мне спускаться было нельзя ибо коронавирус, карантин. В ночь с пятницы на субботу тянуло спину, начались не сильные схватки, я приняла теплый душ, стала засекать интервалы, но к утру они удивительным образом прекратились.
На следующую ночь все все повторилось, волны были сначала терпимыми и редкими, но уже к утру они стали очень сильными и повторялись уже каждые 7 минут. Я уже не могла дождаться когда же меня посмотрит врач, а он все не шел и не шел. Я бродила по коридору туда-сюда.
В очередную схватку, я дышала, засекала время, делала себе массаж, но боль казалась такой сильной и бесконечной, что проступили слезы. Меня заметила девушка мед работник, спросила что со мной, я объяснила, что уже часов 12 у меня идут схватки и что боль сильная, а врача все нет. Меня удивил ее ответ - «Нет, боль еще не сильная, терпи». Лучше бы она вообще не подходила ко мне.
Наконец пришел врач и настала моя очередь. Он посмотрел меня на кресле и бодро сообщил, что сегодня я рожу и отправил на клизму и прочие процедуры. Я вздохнула с облегчением - меня таки перевели в родовое отделение!
После клизмы отошла и слизистая пробка тоже. Схватки были очень сильными, но теперь у меня уже был другой настрой, я понимала, что вот-вот встречусь с сыном!
В родовое я шла почти вприпрыжку, останавливаясь только чтобы продышать очередную схватку. Сообщила мужу, он должен был присутствовать и через пару часов уже быть со мной. Но не тут-то было. Роддом по какой-то причине завернул его анализы на ковид, которые он сдавал заранее и он помчался делать экспресс-тест и конечно же приехал гораздо позже.
Схватки тем временем усиливались, я вцеплялась в металлический столик, дышала, прыгала на фитболе. Врач постоянно заходила, спрашивала как дела и смотрела на кресле. Раскрытие шло очень медленно - к 5 вечера было всего 2 пальца.
Во время осмотра отошли воды (хорошо, что они были чистыми). Боль была все жёстче, силы стремительно заканчивались. И тут ура - приехал муж, его впустили (во второй раз даже не взглянули на анализы, получается он просто потратил время и деньги).
Врач посоветовала поставить эпидуральную анестезию, я сначала было отказалась, но она убедила, что раскрытие так пойдет быстрее, а я смогу немного передохнуть. Делать укол в спину было очень страшно, я читала историю о том, что бывают случаи (крайне редко, но все же), что женщины остаются в инвалидном кресле после этого. Не хотелось стать частью печальной статистики.
Обезболивание подействовало, но схватки все же чувствовались. Они хоть и были менее болезненными, но отзывались в пояснице и в боках. Кстати, я раньше все время спрашивала у подруг и сестер, у кого уже были дети - на что похожи схватки. Многие говорили, что это как болезненные месячные, только намного сильнее. Как по мне, это не сильно похоже. Боль в схватках у меня была опоясывающая, острая, жгучая, а не тупая как в критические дни.
Время шло, после очередного осмотра, около 9 вечера выяснилось, что раскрытие близко к максимальному. Муж держал за руку, я думала о предстоящих потугах. Анестезиолог выключил подачу обезболивающего и тут начался ад. Схватки стали частыми, примерно раз в 1-2 минуты, боль была просто разрывающей, я дышала в трубочку, губы пересыхали я пила по глоточку примерно раз в 10 минут. Кроме лечащего врача пришла дежурная и они вдвоем стали причитать - какая же я эгоистка, что мне надо дышать еще сильнее, что как это я думала совсем без боли родить, так не бывает, что ребенку там хуже чем мне. Я молчала. Молчала и дышала. Дышала и ненавидела их обеих. Между схватками молила сына выйти поскорее и здоровеньким.
Так прошло ещё почти 3 часа. Хотелось лезть на стену. Силы были на исходе. Они осмотрели меня снова. Раскрытие было уже полное. Но головка не опускалась вниз в родовые пути. Не продвигалась и все тут. Экран КТГ показал, что у ребенка замедляется пульс.
Подошла лечащий врач и быстро протараторила:
«Подписывайте согласие на кесарево, времени почти нет». Я уже была согласна на все. Меня быстро повезли на операцию, к этому моменту схватки уже были как одна сплошная непрекращающаяся волна. По пути в операционную меня рвало водой, врачи засуетились, я подумала, что возможно вот-вот умру, растерянный муж остался в коридоре рядом с операционной. Там меня встретил еще один анестезиолог - пожилой дяденька с густыми бровями.
Помню, что он как-то очень грубо разговаривал со мной, грозно спрашивал:«Что ела? Когда?», а я уже и говорить почти ничего не могла. Мне сделали еще один укол в спину и через время я все еще чувствовала схватки, я задыхалась, мне показалось, что я все-таки умираю, было одно желание хотя бы услышать первый крик сына напоследок. Собравшись с силами, я попросила не резать меня раньше времени. Врачи же усмехнулись и сказали, что операция уже почти завершена. Тут я увидела как несут на столик моего сына. Он громко провозгласил, что появился на свет, заплакал, а я зарыдала от избытка самых разных чувств.
Здесь была и радость и счастье и облегчение и даже грусть, что мы теперь не с ним не один организм. Помню толстенную пуповину, кудрявую головку, пяточки, как сказали «Семь-восемь по апгар».
Врачи переговаривались между собой, что мол все вовремя успели. Ко мне поднесли моего крошку, но к груди прикладывать не стали (не знаю почему), дали только подержаться за него. Вынесли наш комочек новоиспечённому папаше и даже сфотографировали их вместе. Операция длилась полчаса, а мне показалось, что прошло минут 5 от силы.
Сын появился на свет в 0:08. Меня отвезли в реанимацию в знакомую уже мне палату (я поступила по скорой именно в нее). Мужа пустили на пару минут попрощаться, сына забрали в детское отделение и принесли уже только утром.
Дальше было восстановление, первые шаги, страх чихнуть и сходить в туалет, но очень приободряло то, что малыш уже был рядом и за ним нужно было и очень хотелось ухаживать, ведь это просто ангел, самый нежный и сладкий на свете!
Закончилось все хорошо - мы с сыном живы и здоровы. Я много раз прокручивала свою историю в голове, думала, а что если не скорая и не стимуляция и не эпидуральная анестезия. Но все произошло как произошло, винить судьбу, роддом, себя или ещё кого-то уже нет смысла.
Если бы меня спросили, готова ли я пройти это снова ради сына, я бы не мешкая ответила безусловно - Да, эти глазки того стоят, однозначно 🙂