Жил в нашем дворе Витя, военнослужащий Советской армии. Служил он прапорщиком, на одном из складов военного училища. И отличался тем, что всегда совал нос в любое дело. Случись какое ЧП, Витька-прапорщик тут как тут, в милицейской фуражке (зачем-то одевал её по особым случаям) бегает туда-сюда, мешает участковому, следы топчет. Был он за это неоднократно бит местными блатными (за карнавалы в милицейской форме, хотя все знали, что он армейский прапорщик), но Витя не унимался. Он был за любой кипиш, кроме криминала и голодовки.
Внешне Витя был здорово похож на актёра Виктора Проскурина, тоже рыжий и с усиками. Вот как на этой чутка переделанной фотографии. Капитанские погоны на фото ниже пришлось заменить на прапорщицкие, для полноты сходства, и точно, вот он, вылитый Витька-прапорщик! Только Витя не в Пограничных войсках КГБ СССР служил, а в ВВС.
Ему сердобольные женщины, после колотушек от местной шпаны, говорили: шёл бы ты, Витя, в милицию, был бы при деле и за фуражку (милицейскую) не били бы. Но Виктор, по каким-то причинам, не хотел. То ли в милиции в те времена платили меньше, то ли ещё чего.
Там же, в военном училище, познакомился он с доброй и полной поварихой из солдатской столовой и создал с ней семью, как у нас говорили, подженился. К котлу надо быть завсегда ближе, шкеты! — поучал нас Витька и довольно посмеивался в усики.
У избранницы его был домик в частном секторе. Который она переписала на Витю, т.к. домик являлся самостроем, а Витя сказал, что всё уладит. И действительно, уладил. Как только стали те дома легализовывать, стал он владельцем домовой книги, а женщину с малолетними детьми попросил на выход.
Мешали они ему строить своё личное счастье с библиотекаршей из городской библиотеки. Библиотекарша была романтичная и хорошая. Всегда верила Витьке. И даже, наверное, не знала, что он выгнал семью на улицу с малыми пожитками. Скорее, наверняка не знала. Ведь, как потом выяснилось, не знала она, кем её возлюбленный служил и где и чем вообще занимался. Ведь вера — это агрегатное состояние души и не имеет ничего общего со знанием. А новая жена Вите верила.
И случилось вдруг так, что Витя внезапно умер. Нестарый еще был, лет 50-55, но судьба так распорядилось. Сердце ослабло и перестало стучать. Погоревала новая жена, ставшая вдовой, да ведь хоронить надо. Решила позвать на похороны его близких и сослуживцев. Нашла телефонную книжку, обзвонила всех, и в назначенный день собрались люди, которые его хорошо знали.
Глядят эти люди и недоумевают. Лежит в гробу чистый и красивый Витька-прапорщик, в парадном кителе, со множеством наградных планок (там в ряд и орден Ленина и "Красная звезда" и "Мужики" и медали "За отвагу", "За боевые заслуги" и т.д.). А на погонах — звезды подполковника, а на шевроне написано "ФСБ". Как так? — удивились близкие люди и сослуживцы. Ведь Витя же всю жизнь прапорщиком был. И из медалей был награжден разве что юбилейными.
Тут уже пришла очередь вдове удивляться. Ведь она считала, что был он героическим чекистом-подполковником, который все "горячие точки" прошёл, всех заложников освободил и был на особом счету у государства и Президента. Потому и решила оказать ему последние почести, похоронить в любимом его кителе, который он надевал на праздничные даты. Одного он только предполагать не мог, что умрёт так рано и что его этот парадный китель все знакомые и родные увидят.
P.S. Фотографии со съёмок Виктора Проскурина автор поместил в статью для полноты визуализации. Не думаю, что сам актер был бы против этого. Игра была его жизнью, он жил игрой в людей. Проскурин играл множество ролей в театре и кино, и все разноплановые, и того же Витьку-прапорщика мог сыграть лучше самого Витьки-прапорщика.