ИСТОРИЯ СЕМЬИ - ИСТОРИЯ СТРАНЫ. Интервью с Щербаковой Пелагеей Федоровной. ЧАСТЬ 5
Интервью приближается к концу, сегодня еще одна, но пока не заключительная часть.
Часть пятая. Работа
Татьяна
А ты когда работать стала?
Баб Поля
А я работать стала... Бог её знает. Годов с 10 нас гоняли: просо пололи. Вот так. Это с какого я? С 1924 года, в 1936 году сколько мне было?
Татьяна
Двенадцать
Баб Поля
Вот начала полоть - просо ходила... Баб Маня Сибикина ходила. Им давали как участки, я ей помогала, и тут в этом году горох дергать ходили, рожь - колоски срезать пшеницы... Вот с каких пор начали работать.
Татьяна
Зачем колоски срезали?
Баб Поля
А во рже пшеница, знаешь, рожь пшенице, да, мешает. Зачем она? Вот эти ржаные колосочки ходили срезали ножницами.
Татьяна
А что с ними потом делали?
Баб Поля
На полу так бросались там, в земле. Чего с ними делать? Ничего. Срезал, да и они валяются там. А их, может, и срезали, что они пустые были, наверное. Просо пололи... А просо полоть, соберет обычно нас девок человек десять, какая-то от нас там полонья! Вот сейчас как Тоня сейчас, бывало, балуемся или Егор вот такой. У нас много было девок на Бряховке. Это была Лиза Сергей Уколыча, эта постарше. Он был бригадиром ее отца. Соберет нас. Она как… Она с 20го года, на 4 года постарше уже. Это вон сколько было, уже 16 годов. Она такая большая, а мы как цыплята. Она нас соберет, бавалыча,и вот мы с ней пололи, траву дергали ходили. Где дергали, где балуемся соберемся.
Татьяна
А потом трактористкой уже в войну стала,да?
Баб Поля
Да это в войну!..
Татьяна
А как ты работала?
Баб Поля
В Соловых или куда пошлют?
Баб Поля
Где придется... Где придется, работала. Ну, я год работала в Соловых. Потом второй год работала я. Два года в Соловых. А все равно мы числись, как в колхозе работали в Соловых. Она мне вот справку писала из сельсовета, что я работала в Соловых четыре года.
Татьяна
А на самом деле?
Баб Поля
Ну я работала один год, а так работала в городе, в Крючках, потом в Солнцево работала. А тут, где придет уже, в Ржевке, в Шишкино, мы всю эту сторону ездили, обрабатывали в Солнцево тракторам.
Татьяна
Сколько лет?
Баб Поля
Что сколько?
Татьяна
Сколько лет трактористкой работала?
Баб Поля
Четыре.
Татьяна
Четыре?
Баб Поля
Да четыре после войны еще. После войны мне дали справку с архива, в трудовой книжке писали, а это в войну сельсовет писала она, как работала я в колхозе, в “Завет Ильича”, в Соловском сельсовете.
Татьяна
“Завет Ильича” назывался?
Баб Поля
Колхоз, да.
Татьяна
Дядь Коля маленький был, ты работала еще, да?
Баб Поля
Да, он маленький. Я уж и не знаю сколько ему было годов-то. В 7 лет я ему сравнялась, я уж сюда перешла, в 52-м году. С 45-м года дядь Коля, я после работала еще. Отец ругался: “Ты малого жила, из этих трактористов ушла, теперь опять идёшь работать туда!” А вперёд работала в колхозе, зерно возила. И вот зерно возила и воровала домой. Жить-то... жрать нечего, колхоз - ничего не давали. А когда пошла трактористская работа, эту вёсну стали всех ловить. Все зерно, в пруд, кто в ямы, кто куда, кто наворовал, и всё высыпали. Вот я работала у себя в Соловых. Пришла отец и говорит: “Ну, девка... Ты как сердце твоё чуяло - ушла трактористкой!” А нам тут тоже хлебу сколько-то много дали трактористам. Много же мы даже вот этот дом купили, вот где баба Маня жила. Этот переделали, а старый был. За зерно, за рожь купили дом. Трактористкой я была - мне дали много хлеба. Потом телка сдали, тут Кошелёва Лиза у них с кладовщицей была, подружка-то, где лишнего мне насыпала - получали. Потом тёть Катя на этим... какой-то коксогис раньше выращивали, она работала. Ей дали помногу. Четыре центнера что ли. Ну, много хлеба было.
Татьяна
Чего выращивали?
Баб Поля
Какой-то коксогис. Резина. Вот корень у него вот, бывалыча, так вот разорёшь, он тянется, так резина. И семена собирали, а семена.. он цвел как одуванчик. И листики такие были, только не такие были, а зубчики рясенькими. И вот эти семена очень дорогие были.
Татьяна
Их что, прям руками собирали?
Баб Поля
Руками, руками собирали.
Татьяна
А они тоже как одуванчик летали?
Баб Поля
Да, да, так улетали. Если прозеваешь, то они улетят.
Татьяна
Ничего себе.
Баб Поля
Тут сейчас уже Коля в школу пошел...
Татьяна
Это ты, когда станцию бомбили, зерно в город возила?
Баб Поля
Нет, тут, когда станцию это войну, я в трактористкой в Крючках работала.
Татьяна
Её один раз только?
Баб Поля
Бомбили один раз. Станция там, Крахмальный завод где-то рядом. А мы работали как-то… Я сейчас и не помню, в какую-то речку переходили. Где-то работали, земля была под совхозом. Где совхоз в Раненбургский, там крючевская земля была. Мы пахали, а трактора там оставляли. И вот днем работали и шли на квартиру. С нами был военный какой-то. Как-то не по нашему… говорил всё на “О”, какой-то там был, я не знаю. Вот, он на “О” всё... Помощник бригадира у нас был. Ну и мы кончили вечером, поужинали, шли на квартиру. Вот тебе как-то до этого не дошли до посадок-то, до линии-то, как светло сделалось.. Самолет. И как: “Бомбух!”, - он на нас: “Ложись!” А я думаю - смеется. Как, вторую еще дали, все лягли, все. Вот. Ну вот потом авибомбы 3 что-то сбросили вот на Крахмальный, наверное, на этот вокзал и улетели. Ну мы встали да пошли, утром говорят, разбомбили, говорят, вокзал и крахмальный завод.
Татьяна
А в Липецке немцы не были, да?
Баб Поля
Нет, я не знаю. А может быть, не знаю я.
Татьяна
Ну здесь-то больше не прошли?
Баб Поля
Сюда нет, не было в Липецке. Они в Воронежской области были. У Баб Тони, у них не было, наверное, тоже. Или были, я же их не знаю, у Баб Тони. Вот они в Воронеже были. Немец шел через Воронеж. Нет в Липецке. А потом, говорят, где-то тут они, вроде, писали, что и был. Близко где-то тут был.
Татьяна
А после войны ты уже стала как-то работать? На свекле работала?
Баб Поля
Я работала после войны.. нигде не работала, Коля маленький был. Я, наверное, года два нигде не работала. А потом начала, куда пошлють, а тут у меня бригадир был, вот сейчас вот вали Самойловой отец - дед Микаха Косорукий. Меня на лошади, я говорю, я не умею не запрягать. “Ааа, укроп, мать”, - ругался - “где, в лесу что ли росла? Ничего не умеешь делать! Косить не умеешь!” Все бабы косили, а я не косила, не умею. И лошадь не умею запрягать. “Научишься там Сергей”, - это он, Сергей Конюхом был.
Татьяна
Ваш?
Баб Поля
Да, брат мой. Ну и поехала, потом так привыкла, зерно так и возила всегда. Зимой на лошадях то какую-то картошку куда-то возила, то солому возили. Два года я работала, а потом трактористкой опять ушла.