45 лет назад – 9 ноября 1979 года весь мир в течение нескольких минут находился под угрозой ядерной войны.
Предпосылок для начала апокалипсиса было достаточно. Это и ввод советских войск в Афганистан, чему яростно противились страны НАТО и США в частности, и развёртывание американских ракет средней дальности на территории стран Западной Европы, начавшемся в декабре 79 года, как ответ на постановку на боевое дежурство советских ракет средней дальности РСД-10 «Пионер» - первых носителей ядерного оружия с разделяющейся головной частью индивидуального наведения. Сюда же можно отнести прошедшую во второй половине семидесятых модернизацию Ту-22М, которая превратила его из просто «дальнего бомбардировщика» в настоящего «стратега». И, наконец, высокая степень готовности принципиально нового – нейтронного оружия у США.
Впрочем, подобная напряжённость сохранялась весь период Холодной Войны и почти любой год с 1946 по 1991 был богат на события, способные стать «спусковым крючком» Конца Света.
Но всё вышло куда более непредсказуемым образом.
В 3 часа ночи американские военные командном пункте Центра объединенного командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD), находившемся в тверди горы Шайенн в штате Колорадо, получили информацию о том, что СССР нанес массированный удар по территории США. Срочно был разбужен советник президента по национальной безопасности, известнейший русофоб и ненавистник СССР и России, Збигнев Бжезинский. По протоколу старшие офицеры НОРАД должны были в экстренном порядке доложить о происходящем главе государства 39-му президенту США Джимми Картеру.
По данным автоматических систем оповещения о ракетном ударе, к США якобы летели 2,2 тыс. советских баллистических ракет. Как межконтинентальных, так и баллистических ракет подводных лодок. То есть это был абсолютный «Первый Удар», нанесённый с таким расчётом, чтобы отвечать на него было уже некому.
Почти на тысячу установок межконтинентальных баллистических ракет Minuteman пошла команда подготовки к запуску. Была объявлена тревога по всей системе противовоздушной обороны, как минимум десять перехватчиков немедленно поднялись в воздух. Был поднят и самолет президентского воздушного командного пункта, правда, без самого президента на борту.
В течение нескольких минут после поступления сигнала о нападении военные, проверяли исходные данные со спутников раннего предупреждения и радаров, окружающих территорию США. Напряжения добавляло и то, что другие центры воздушно-космической обороны сообщили, что туда никакой советской атаки не фиксируют.
Информация об атаке была передана на информационные табло NORAD, Национального командного центра в Пентагоне, штаба Тихоокеанского командования США в Гонолулу, а также других штабов и органов управления. Данные со спутников с высокой точностью соответствовали предполагаемым сценариям советского ракетного удара.
Пентагон должен был принять решение. Ведь если данные ошибочны, то причиной развязывания ядерной войны станут именно США, а если Советы «ослепили» вычислительные машины других центров, то ориентироваться придётся только по информации, поступающей с горы Шайенн.
В итоге, через 10 минут поднятую компьютерами тревогу отменили «вручную». Всем самолетам, в том числе борту №1, поступил приказ вернуться на аэродромы базирования.
В ходе расследования выяснилось, что причиной ложной тревоги стала ошибка одного из офицеров командного центра ВВС, который запустил учебно-тренировочную программу, имитирующую полномасштабное советское нападение, на компьютере, включенном в единую систему командования NORAD, которая и стала причиной объявления всеобщей тревоги. В дальнейшем такую возможность исключили, физически разъединив учебную и боевую системы.
Президент Картер узнал о ночном ЧП лишь утром. И не он один. Информация быстро просочилась в СМИ, после чего вызвала заметный резонанс по всему миру, в том числе и в СССР. Председатель Президиума Верховного Совета СССР, Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев отправил президенту Картеру тайное письмо, в котором особо отмечал, что в момент сигнала о ядерной «атаке» не знали ни высшие военные чины США, ни президент.
«Я думаю, вы согласитесь со мной, что в таких делах не должно быть ошибок», — подчеркивал Брежнев».
Всё произошедшее сейчас можно охарактеризовать как классический «Bubblegum crisis», то есть ситуацию, при которой чем чаще и чем шире используются вычислительные мощности и чем больше человек зависит от них, тем вероятнее возникновение ошибки. Это подтверждается количеством случаев ложного срабатывания систем предупреждения о ракетном нападении. Всей статистики двух стран в открытом доступе нет, но с 1960 года по сегодняшний день широко известен 21 такой случай.
И тогда, и сейчас, в итоге, самой главной защитой от «ядерного нападения» оказывались офицеры, принявшие решение не контратаковать противника.